Путь длиною в 20 лет

      Как только Дюпен-Чен скрылась в своей комнате, успев перед этим напомнить герою о важности сна, Нуар лишь молча кивнул в ответ, но уходить пока что не спешил. Кот удобно уселся на перилах и в тишине наблюдал за ночным городом то ли от безделья, то ли от желания хоть как-то быть поближе к его принцессе. Уши странно дернулись, а глаза инстинктивно начали искать что-то в кромешной тьме. К счастью, костюм давал Коту способность ясно видеть в темноте, потому он мгновенно нашел раздражитель.       — Я знаю, что ты там, — произнес Нуар, обращаясь к кому-то, кто сидел на соседней крыше. — Покажись!       Но в ответ лишь тишина. Не теряя времени зря, Кот мгновенного перепрыгнул на соседнее здание. Окинув взглядом всю поверхность крыши, он сразу же нашел укрытие злодея.       — Зачем следишь за мной? Неужели стал моим фанатом и хочешь автограф? — произнес герой, смотря на Бражника.       — Слишком много чести, щенок, — фыркнул мужчина, замечая усмешку Нуара.       Слово за слово, и эти двое уже были готовы глотки друг другу перегрызть. Увы, но у Кота были большие преимущества в этой битве. В отличие от злодея, он не употреблял спиртные напитки последние два месяца, потому чувствовал себя намного лучше, что нельзя было сказать о его сопернике. Не успела пройти и минута, как Бражник уже лежал на спине, поверженный юным героем. Нуар достал своё оружие, каковым являлся его жезл, и хотел попытаться связаться со своей Леди, но времени на это совершенно не было, да и в последнее время отношения у них стали какие-то натянутые, что беспокоило парнишку. Направив жезл на Бражника и приставив его у самого горла, Кот на секунду обездвижил врага, собираясь уже снять с него талисман и тем самым раскрыть его личность, но успел только коснуться талисмана, как внезапно услышал крик Маринетт с соседнего балкона.       — Кот Нуар! — завопила она. — Не делай этого! Прошу!       Сказать, что парень в шоке, ничего не сказать. «Почему? Почему Маринетт и его Леди так яро защищают этого человека?» — так и крутился этот вопрос в голове у героя. Продолжая гадать, он схватил поверженного злодея за шкирку и перепрыгнул на балкон к Маринетт, напрямую задавая ей свой вопрос, который засел в голове. Но ответа, конечно же, не получил, потому какое-то время продолжал молча наблюдал, как его принцесса не сводит глаз с Бражника, который в свою очередь тихо постанывал, касаясь руками ушибленных мест.       Что-то фыркнув себе под нос и цокнув в придачу, Нуар достал жезл и с помощью него скрылся из виду, всё ещё не до конца понимая ситуацию в целом. Горечь, что появилась из-за этого непонимания, продолжала накапливаться в глубине его души, отчего герою становилось всё больнее и больнее. Одна за другой они оставляют его позади, не давая никаких объяснений. Ещё один удар, и он не сможет выбраться из этой ямы недопонимания.       После того, как Кот Нуар покинул балкон, Маринетт с горем пополам, но всё же смогла поднять Бражника и довести его до своей комнаты. Аккуратно уложив его на кровать, Дюпен-Чен попросила злодея снять трансформацию, дабы внимательно осмотреть ушибы на теле. Прошла секунда, и перед ней уже сидел Габриель, который не переставал пристально наблюдать за каждым её действием. Он тяжело дышал, а при лёгком касании к ране издавал тихий стон, явно сдерживая себя, лишь бы громко не крикнуть от боли.       — Отдохни, я сейчас, — произнесла Маринетт, поднимаясь на ноги, но вдруг ощутила, как Агрест схватил её за запястье, заставив остановиться.       — Не уходи, Маринетт, — прошептал он, хмурясь, надеясь, что девушка останется рядом, но увы, она осторожно сняла его руку со своей и ушла. Об этом оповестила дверь, которая тихо, но всё же слышно, закрылась.       Дюпен-Чен спустилась на кухню, дабы сделать горячий чай для Габриеля. Как только вода в чайнике закипела, девушка заметила в дверях тёмный силуэт.       — Милая, ты проголодалась? Хочешь чего-нибудь? — полушепотом произнесла Сабин, скорее всего из-за того, чтобы не разбудить мужа. Женщина обрадовалась тому, что дочь наконец спустилась, ведь ранее так сильно была подавлена и отказывалась от еды.       — Эм, нет, мамочка. Я просто чаю захотела. И в голову пришли идеи… Для эскизов… И… Я побегу, — спешно ответила Маринетт, хватая чашку чая с тарелкой, в которой находились парочка печенюшек, и умчалась в свою комнату, вводя и мать в некий ступор.       Забежав попутно в ванную комнату, Маринетт открыла верхний шкафчик и достала оттуда аптечку, после чего вернулась в комнату.       Убедившись что мама ушла, девушка закрыла за собой люк и направилась в сторону Габриеля. Помогая ему сесть на кровать, она напоила мужчину чаем со сладостями, которые ему особо не нравились, но из вежливости он всё же съел одну. Затем ещё одну, а после ещё несколько; не успел оглянуться, как вся тарелка уже была пуста. Он не ожидал того, что они окажутся такими вкусными, из-за чего Габриель почувствовал некую неловкость за свои мысли. Как только Агрест поблагодарил Маринетт за чай, между ними повисла оглушающая тишина. Девушка сидела перед ним в одной ночнушке и не с прибранными волосами, так что Габриель не мог не отметить для себя, что выглядит она намного лучше с распущенными волосами. Осматривая комнату, мужчина заметил что все плакаты с его сыном были убраны, а вместо них появились разные эскизы одежды, некоторые из которых были сделаны им самим. Маринетт смотрела на Габриеля, не отводя свой взгляд, отчего мужчина чувствовал себя не в своей тарелке.       — Так какие у вас отношения с Котом Нуаром? — решил поинтересоваться Габриель, прерывая тем самым тишину.       — Друзья? — вопросом ответила она, сама не понимая как описать их связь.       «Что это за друг такой, который приходит навещать её в 4 часа ночи?» — размышлял мужчина про себя.       — А ты что делал так поздно ночью? — не упуская возможность, спросила героиня.       — Да так, решил свежим воздухом подышать, — явно лгал мужчина, не желая говорить в слух свои намерения, которые и так были понятны для них.       Маринетт лишь посмотрела на него взглядом а-ля: «Ага, конечно, так я тебе и поверила». И между ними снова повисла тишина. Но она их совсем не напрягала, наоборот, они чувствовали себя свободно, просто сидя друг напротив друга и иногда перекидываясь взглядами.