За ненавистью только к тебе

По телевизору идут очередные новости погоды, которые Чимин видит уже 4-й раз за день. — Зачем людям столько информации про погоду, разве это не бесполезно? Спрашивает сам себя Чимин и убирает в раковину очередную грязную тарелку из-под хлопьев. Его тошнит, выворачивает изнутри от всего, что его окружает. Мысли поглощают, а сердце стучит уже не так бодро как раньше. Он не живёт, а просто существует последние несколько дней после того разговора с Юнги. В универ он не ходил, взял больничный, чтобы не было никаких вопросов от преподавателей. Пак посчитал, что ему нужно время, чтобы прийти в себя, но столько времени у него нет, потому что он смертен. Даже стрелка часов его стала проводить, когда он решил, что она слишком быстрая для этого мира, а он слишком убогий. Ему плохо. Тэхен приходил, но Чимин не открыл. Он знает, что тот будет его жалеть, поцелует в макушку и скажет что все хорошо, когда, сука, ничего не хорошо. Он жил не в своих реалиях, так почему друг ему этого не сказал, когда в очередной раз лез к Юнги. Блять Юнги тоже писал. Просил прощения за грубые слова и при этом сказал поднимать жопу в универ. Ничего не меняется, пусть Чимин даже и не ожидал, что Мин ему напишет. Всё это время он думал над словами Юнги, которые он ему сказал, прежде чем он убежал, как щенок трусливый. Его бил стыд от произошедшего и непонятные слова Мина. Его губы двигались в такт слов. А глаза говорили о другом. О чем? Его глаза, глубокие, с аккуратными ресничками. Его губы, слегка алые от бальзама с ментолом. Его волосы в тот момент пахли гранатом. Почувствуй Чимин этот запах ранее, он бы сказал, что он женский и усмехнулся в лицо противнику, чтобы почувствовать себя, как он думал, лучше. Но это было бы вранье. Ему понравился этот запах. Словно он в саду, где срывает плоды граната, чувствуя свежий и сладкий аромат. Черт. Чимин идёт в свою комнату, падая на кровать. Сегодня он съел только хлопья с молоком, а уже близится вечер. Ему нужно идти в магазин, ибо продуктов совсем не осталось, а денег так ещё меньше. Проблема за проблемой.

***

В магазине Чимин покупает пару раменов и дешёвую шоколадку в бумажной обёртке и с изображением зайца. В тот момент он вспомнил про тот подарок Юнги и ему стало тепло на душе, будто он стоит под горячим душем в прохладную погоду. Ему было действительно стыдно за своё поведение и за то, что он раньше не понял, что Юнги совершено не тот, кого выдумал себе Пак где-то в голове, чтобы найти себе хоть какое-то дело, кроме учёбы. Неприятно и то, что для этого пришлось накричать на него и ткнуть Пака носом в его собственное дерьмо. Отвратительная правда, пачкает новую белую футболку и корчит перед носом лицо. По-детски как-то, но Паку не привыкать — он сам ребёнок с маленькой буквы и рюкзачком за спиной. Из собственных мыслей Чимина вырвал знакомый силуэт, что сейчас стоял перед ним с банкой энергетика в руках и пачкой сушёных кальмаров. Поворот событий не тот, который обычно в дешёвых романах, но совпадение слишком неудачное для этого дня. Чимину бы остаться дома в этот момент, но нет, рамен хочется и чего нибудь попить. — Ну привет.

***

— Неплохой наборчик. Чимин смотрит на Юнги, сидящего рядом с ним, открывшего банку шипящего напитка и пачку кальмаров. — У тебя у самого не лучше, — Юнги фыркает и делает пару глотков энергетика, закусывая кальмаром. Он совершенно не понял того, как они оказались сидящими вместе на лавке, когда у Чимина дома остался включённым свет. Его волновало это больше, чем то, что Юнги смотрит на него уже минуты две, не отрывая взгляда. От этого, Чимин ерзает, стараясь делать вид, что вообще ничего не знает, не видит и не существует. Сейчас он хочет думать о котиках и уточках, чем о Мин Юнги, одетого в лёгкую майку, поверх которой рубашка в клетку с рисунком черепа на спине и в чёрные джинсы с рисунками белых огней по бокам. — Знаешь, я думал, что я тебе нравлюсь, — Юнги отворачивается и ставит банку рядом с собой. — А думал, что ты не панк, а оказывается.стоп, что? — Чимин поворачивается к Мину лицом и краснеет от смущения. Как Мин мог подумать о том, что он мог быть влюблённым в него или что-то типа этого. И вообще он, вроде как, по девочкам. — Ты вот мне нравишься. — Что?! Чимин вскакивает, сам не зная почему и мнется с секунду, делая странные выражения лица, а потом все-таки присаживается. Его сердце бешено стучит, а руки дрожат. Он опускает голову и думает, думает, думает. Буквы вылетели из головы и слова забылись полностью. Он будто умер и сейчас наблюдает за данной картиной со стороны и просит, умоляет сказать что-нибудь за него, потому что ему только что признался в симпатии Мин Юнги, с которым у них буквально неделю назад была война за место на троне. — Твоё поведение показалось мне таким, будто ты хотел привлечь моё внимание, потому что я тебе нравился. Но тогда в кафе я понял, что ты просто идиот и решил тоже ответить грубостью и не говорить о чувствах, — ему тоже неудобно и это видно. Он путается в словах и делает паузы, словно ему не 19, а 14 лет и он впервые решил признаться девочке из своего класса в любви. Ждёт пока его примут, но по итогу пошлют и он останется с разбитым сердцем, — Не пойми меня неправильно. Я ничего не жду от тебя, мне просто показалось, что я должен это сказать, чтобы ты знал это. А Чимину сказать нечего. Шутку бы выплюнуть какую-нибудь, но на языке только маты крутятся и мир вообще с ума сошёл. Ему столько проблем на голову упало, жаль что не кирпич, было бы более эффективно, если это был бы он. Да, точно. — Я…прости, наверное, я не могу ответить тебе. — Ненавидишь меня? , — Юнги встречается глазами с Чимином и они смотрят друг на друга, в глубокой тишине. Очень вязкой, неприятной, но такой понимающей и чувственной. — Уже нет. — Это уже значит то, что все будет хорошо.

***

Уже прошло 2 дня с того момента, как Чимин и Юнги встретились в магазине. Они ещё поговорили о разных мелочах, Чимин был рад тому, что Юнги не сильно злится на него из-за поведения младшего. Хотя Пак ожидал того, что на следующий день к нему придут военные и будут ставить над ним опыты, а в это время Юнги будет наблюдать за всем этим и смеяться. Уже собравшись в универ Чимин выходит из дома с хорошим настроением. Ему было намного легче после того разговора. Словно у него появились крылья, а нить с его шеи спала, позволяя сделать первый вдох, глубокий, совсем не режущий горло и такой свободный. Его не мучают планы на день, потому что больше не нужно бегать за Юнги по всему универу, чтобы наблюдать за ним, искать недостатки и подкидывать под его ноги банановую кожуру, чтобы он упал в грязь лицом у всех на виду. Это в прошлом. — Я думал, ты решил покинуть этот мир. Тэхен встречает у ворот с широкой улыбкой и сверкающими глазами. На веках у него фиолетовые тени и объяснить, почему именно фиолетовый, он никак не может, пусть даже Чимину это особо и неважно. Он наблюдает за тем, как Тэхен рассказывает о том, как позавчера он пытался устроить дискотеку на парах, а Чимин в это время прятался в своей пещере с медведями. — Я не хочу больше слышать это, Тэ. Это же бред. Чимин закидывает голову назад и психует. Всё истории, которые рассказывает Тэхен всегда находят свой конец где-то совершенно в другой вселенной, где у его кота выросли рога, а он сам стал повелителем лапши. — Тебе лишь бы только поворчать. Не хочешь искать в этом смысл, так и не надо! Тэ заходит в аудиторию, а Чимин замирает перед порогом. Ему не хочется встречаться сейчас с Юнги. Пусть его посадят куда-нибудь в клетку, желательно, подальше, чтобы он никогда не встречался с его взглядом. Этого он до сих пор принять не может. Взгляд Юнги больше всего заставляет Чимина сжать в маленьких ручках тетрадку и отвести злой взгляд. До сих пор бесит. — Ты долго там пол рассматривать будешь? Тэхен уже занял парту и начал раскладывать все по уголкам, потому что так выглядит все очень аккуратно, а именно это Тэхее и любит. Чимин заходит и понимает, что Тэхен: дурак, дебил, не друг ему больше. Перед ними сидит Юнги, снова во всем чёрном, совсем не обращая внимание на окружающий мир, смотрит в телефоне какое-то видео с наушниками.Чимин пролетает мимо него и садится надеясь на то, что день сегодня пройдёт удачней, чем он мог бы представить себе.

***

Отвратительный день. Чимин выходит из университета с ужасным настроением и пятном от кофе на своей абсолютно белой рубашке. Почему именно тогда, когда он был весьма добр к этому миру, а мир повернулся к нему задницей, не желая идти к нему на встречу. На встречу как раз таки шла одна девчонка, которая совершенно забыла про то, что в столовой не только она одна находится. — Эй, кофейный. Чимин понимает, что обращаются к нему, потому что к кому же ещё и начинает искать глазами этого ублюдка, чтобы дать по роже. — Ничего умнее не придумал или ты специально решил поиздеваться? Чимин не ожидает увидеть Юнги, который всем видом говорит, что Чимин тот ещё лох, а пятно на его рубашке напоминает лягушку. И Пак, твою мать, это уже знает, потому что все, кого он встретил, успели ему об этом сказать. — Мистер кофеек? Кофейное зернышко? , — Юнги вполне серьёзно думает над этим, это видно по его лицу, а Чимину в этот момент совершено не смешно, — Капучиныч? — Это латте, придурок. Чимин проходит мимо Юнги и быстрым шагом идёт к своему дому, потому что он очень зол. Но Юнги почему то бежит за ним и Чимин тоже переходит на бег. Это выглядит настолько нелепо, что Чимин сам начинает смеяться от этой ситуации и останавливается. — П…почему ты так быстро бегаешь, — Юнги останавливается возле него и опирается руками об колени, пытаясь отдышаться, — Че ты ржёшь то, а? — С твоего лица смеюсь. Не думал, что ты такой дохлик, — Чимин заканчивает смеяться и присаживается на лавочку, что стояла рядом. Юнги, не теряя времени, тоже падает на нее и дышит тяжело, закрыв глаза. — У меня астма, ненормальный. — Тогда зачем бежал, идиот? , — Чимин смотрит удивлённо на Мина, который уже закончил свои дыхательные упражнение и теперь сидит, смотря в одну точку. — Я хотел предложить подвезти тебя, но оказывается ты сам как машина, о боже, — Юнги смеётся, а Чимин смотрит. Он понимает, что прекрасней звука он не слышал. Словно он совсем, а маленький, а рядом находится его родной человек, который любит его и желает ему только искреннего счастья. Лицо Мина словно искрилось, напоминая звезды где-то в деревне тёмной ночью. Так красиво и так манит к себе, дотронуться, почувствовать их яркое влечение за собой, окунуться в эту тёмную бездну и остаться там. Красиво и так пленительно. — Если ты так дальше будешь пялиться, я поцелую тебя, — Юнги совсем неожиданно для Чимина перестаёт смеяться и теперь выгнув бровь, смотрит ему в глаза очень серьёзно и двигается ближе — Что?! НЕТ! , — Чимин двигается дальше и ставит руки вперёд, не давая приблизится Юнги, который был уже совсем близко, — Давай без своего этого гейского напора. Как-нибудь потом. — Потом? Юнги смотри удивлённо, а Чимин, понимая что ляпнул, краснеет, как девочка, и встаёт с места событий, ретируясь куда нибудь подальше, лишь бы забыть свои же слова и это удивлённо — довольное выражение лица Юнги. — Это не я сказал, слышишь! — Интересно, а кто же тогда. Я вот больше никого не видел, — Юнги догоняет Чимина и одним движением руки разворачивает его к себе лицом, — Я ни на что не надеялся, ты же это понимаешь? А сейчас я почувствовал шанс, знаешь ли. — Почувствовал или нет, какая разница вообще. — Чимин глаза поднимает и встречается с удивительно добрыми глазами Мина. В них не было злости и презрения, как он думал. Только нежность и ещё что-то, чего пока Чимин понять не может, — С какого перепугу ты вообще в меня влюбился? — Тебе типа рассказать? Чимин кивает, а Юнги этого было достаточно, чтобы все сразу понять. Они идут вместе до дома Чимина, пока Мин рассказывает о том, как ещё года два назад встретил Чимина в одном цветочном магазине, где он тогда работал. Его поразила энергия, которая исходила от Пака с его ухоженными розами, которые он бережно упаковывал в бумагу. Тогда он подумал, что это самый красивый человек на земле. Белая блузка с длинными свободными рукавами, чёрные классические штаны и улыбка, искренняя и игривая. Юнги хотел оказаться в этих нежных оковах, чтобы его тело принадлежало только тому, кто находится перед ним, пусть Юнги даже не знает его имени. — Я набил эту татуировку после того, как встретился с тобой тогда, — он закатывает рукав своей толстовки и показывает розы без шипов, что стремились вверх по его руке, все дальше, ближе к ключицам, — А потом я встретил тебя в университете и понял, что ты заноза в жопе. — Почему тогда ты до сих пор думаешь, что любишь меня? — Я не думаю, а знаю, — Юнги посмотрел на Чимина, который в раздумьях летал где-то в своём мире и усмехнулся, — Это как-нибудь потом расскажу. Они шли ещё минут 5 в полной тишине, пока не дошли до дома Чимина. Расставаться в тот момент было как-то неудобно, поэтому Пак решил пригласить Юнги попить у него чай, а Мин был только за. Они зашли в квартиру и прошли на кухню, где на столе стояло пару контейнеров с едой и записка от мамы. Чимин не раздумывая смял и выкинул её, а Юнги решил не интересоваться, почему он так поступил. Оглядываясь по сторонам, Юнги сразу примечает то, что порядок в квартире Чимина это отдельная тема. Всё везде аккуратно сложено, а про пыль вообще речи и не шло, книги в шкафу находятся в алфавитном порядке, а диски по цвету радуги. — Неужели тебе нравится заниматься всей этой уборкой? , — Юнги присаживается на стул, все ещё осматриваясь вокруг себя, пытаясь найти что-нибудь интересное. — Разве квартира не выглядит более приличиной, когда в ней все убрано. Словно в неё только заехали и даже не успели что-нибудь приготовить, — Чимин ставит перед Юнги чашку с чаем, а сам садится напротив него, взяв печенье, — Да и родители приучили меня к порядку, поэтому жить в сраче, это последнее, что мне хотелось бы. Ого, да ты настоящая домохозяйка, — Юнги уклоняется от полотенца, который тут же летит в него и смеётся хрипло, отчего Чимину становится легко, словно проблемы все сразу исчезли и Мин это не бывший враг, а самый лучший друг с прекрасной улыбкой, что греет душу. Чимин делает глоток и чувствует, как теплая жидкость поглощает его, а не наоборот. Молочный улун и конфетки из натуральных злаков — действительно неплохо сочетаются, особенно когда рядом сидит человек, который пытается сделать комплимент его чаю. «Он правда думает, что вкус заварки зависит от меня?» Чимин улыбается. Ему прямо сейчас хорошо. Солнце, что пробивается сквозь не плотные шторы, греют затылок и мурашки, бегущие по его телу, заставляют Пака вздрогнуть и сделать ещё один глоток чая. — Почему ты меня так ненавидел? , — Юнги бьёт ложкой по стенкам кружки, пытаясь перемешать сахар, потому что правда чай получился немного крепким, — Мне было бы действительно интересно узнать подробности.этого. Пак устремляет взгляд чуть выше и встречает на своём пути ясные глаза Юнги. Он смотрит, заглядывает в самые тайные уголки его души, капается там, но найти ответ не может. Точнее не хочет. Он желает услышать признание, что вертится на языке Чимина, но это так сложно. Слёзно просить прошение Чимин за свое поведение не будет, но он постарается максимально честно доносить до Юнги то, что Пак считал его мудаком все это время, можно сказать, не за что. — Ты просто был лучше меня, — Чимин кусает губу и отворачивается, стараясь не заплакать. Говорить об этом так трудно. Признать свое поражение всегда самое ужасное, что могло быть, — К тебе люди тянутся, а я стал отбросом, который никому не нужен, черт. Слеза стекает с щеки, заставляя Чимина улыбнуться. Ему так плохо, но при этом так легко. Ненавидеть кого-то очень тяжело, а, как оказалось, ненавидеть себя намного проще. Вина не душит, а лезвие скользит по руке быстро и холодок проходит по коже такой приятный. — Ты мне нужен. — Не нужно жалеть меня и пытаться сочувствовать, — Чимин поворачивается к Мину и смотрит на него покрасневшими от слез глазами, — Я был виноват, знаю. Можешь не прощать меня, ненавидеть и так далее, но, честно, я не хотел бы этого. Чимин опускает голову на свои ладони и закрывается за ними от Юнги, от себя, от всего мира, что видел его таким слабым. Он не сразу замечает, что Мин уже не сидит напротив, а находится рядом, запустив пальцы в его волосы. — Я не стану тебя ненавидеть, ты сам это знаешь и несёшь эту ерунду, — Юнги говорит спокойно, даже как-то нежно. Непривычно слышать такое после многочисленных срывов и криков, но хорошо, что Мин пытается открыться Чимину со всех своих сторон, которые ранее были недоступны ему, — И хватит тут сопли свои на кулак наматывать, а то выглядит не очень. Чимин не сдерживает смех. Он смеётся, я смахивая слезы с лица своим рукавом от кофты. Юнги не умеет поддерживать, но его слова звучат намного ободряюще, чем мотивационная речь психологов у них на приёме. Такой Юнги Чимину точно нравится.