По другому пути

Стой-стой, куда ты идёшь Я иду собирать звёзды Стой-стой, ты забыл свой сачок Перестань раздувать ноздри Созвездие Отрезок — МКСЗ

***

Гермиона проснулась от очень тихого запаха гари, и первой реакцией на это было заснуть опять. Так она и хотела поступила, перевернувшись на другой бок, но сознание, уже избавившиеся от дремоты, начало думать. И первая неутешительная мысль, которая пришла в голову, — пожар. Резко вскочив на ноги, надев только тапочки и оставшись в пижаме, она бегом спустилась вниз по лестнице. Огонь не мог возникнуть на пустом месте, значит где он — там тетя Роза. Придя к такому разумному выводу в такой сумбурной ситуации, девочка кинулась к той комнате из которой доносились несерьезная ругань и тяжелые вздохи через слово. Гермиона попала на кухню, где увидела такую картину: тетушка будто сражалась с противнем, как с огнедышащим драконом, и лопатка была ее оружием. Она пыталась отскрести нечто, напоминающее взорвавшейся пирог, потому что хоть форма запекания и была, но тесто шмотками лежало вокруг. Из духовки шёл серый дым, но кажется именно «кулинарный шедевр» и разбудил своим запахом Гермиону. Роза наконец отвлеклась от своего занятия из-за его бесполезности и увидела девочку в проеме. Она помахала рукой в знак приветствия и ярко улыбнулась, тем самым обратив внимание на лицо, что было не то в чём-то съедобном не то в саже на щеке и лбу. А может все сразу. Кухня оказалась ещё одной яркой комнатой в этом доме. Выполнена она была в зелёных оттенках и казалось в ней было миллион шкафчиков разного размера. — Доброе утра, — первой нарушила молчание Гермиона, она была смущена резким подъемом и курьёзностью ситуации. Ей казалось, что стоит протереть глаза и все станет получше. Не помогло. — Доброе! Готовить это не совсем мое, — будто в подтверждение своих слов тетушка выбросила испорченный ею же самой противень и закрыла духовку, от чего воздух оттуда шёл уже более тонкой струйкой, — Я думаю ты не слишком расстроишься если сегодня мы поедим бутербродов с джемом? Или ты больше по арахисовой пасте? — По пасте, — Гермиона немного покривила душой или точнее не договорила, ведь и то и то родители запрещали ей есть из-за возможного кариеса, — Я только переоденусь и вернусь. — Можешь не торопиться, — Роза посмотрела за спину, где лежала упавшая мука и перевёрнутая кухонная утварь.

***

Гермиона спустилась вниз уже переодевшись и готовой. Позавтракав этими новыми сэндвичами, она отметила для себя, что хотела бы есть их всегда, пусть и с возможным побочным эффектом как кариес. Родителям знать не обязательно. Кажется, Роза не была смущена своей кулинарной неудачей, она только лишь пожала плечами и сказала, что она всегда покупала еду, а не готовила. К тому же она почти никогда не завтракала, только обедала и иногда ужинала. Зато каждый приём пищи, как потом узнала Гермиона, был долгим и очень сытным, что заметно компенсировало отсутствие утренней каши или тостов. Конечно, девочка понимала неправильность такого рациона, оттого и попросила тетушку купить ей хлопья и молоко, чтобы хоть так не выходить из режима. Точнее так она объяснила своё желание. На самом деле, хлопья она никогда не пробовала, только полезные мюсли без сахара, но иногда с горьким шоколадом или сухофруктами, однако Роза, не смотря на подозрительное лицо племянницы, пообещала купить медовые колечки, что были вкуснейшими по ее личному мнению. — Итак, мы поели, а это значит, — начала объявлять Роза, выходя с кухни, — пора в путь! — Путь? — Гермиона не совсем поняла, что имеет в виду тетушка, но понадеялась, что это будет не что-то слишком активное, после завтрака веселиться и бегать не очень хотелось. Мечталось только о том чтобы лечь под солнышком и греться. — О, да, я забыла тебе вчера сказать, когда мы пили чай, а потом ты уже спала, — тетушка уже надевала широкую плетёную шляпу, что могла бы полностью скрыть лицо Гермионы, и брала в руки такую же плетёную корзинку, которая была накрыта платком. В ней что-то лежало, но понять было сложно да и не очень то и нужно, — я тебе покажу город, а потом мы зайдём к одной моей знакомой, мне надо ей отдать заказ. — Что за заказ? — Полюбопытствовала девочка тоже приступив к приготовлениям к выходу, она надевала босоножки и поглядывала на тетю, ожидая ответа, — И зачем ты накрыла его? — Всё то ты видишь, — тетя улыбнулась и схватила корзинку, — не думаешь же ты, что я безработная? Она лукаво улыбнулась и открыла входную дверь. — Я думаю догадаться не трудно, — Она сделала размашистое движение рукой и продолжила, — но подсказку я все же дам. Это связано с моим участком. И это своего рода малый бизнес. Роза прищурилась и вышла из дома, она уверенно пошла по каменной дорожке. За ней следом Гермиона прошла, но не сделав и два шага, остановилась и начала думать. Стоило наблюдать, а не выкрикивать все возможные варианты. Было достаточно посмотреть по сторонам, чтобы придти к разгадке. — Ты садовник? — Девочка высказываю свою догадку, но встретившись глазами с обернувшейся тетушкой, поняла что стоит объяснить ход мысли, — дом у тебя небольшой, в нем нет мастерской или рабочего кабинета, значит твоя работа связана с улицей. Здесь очень много грядок и у одной из них ты оставила инструменты, да и земля там вскопана. Можно было бы списать все на украшение интерьера, с учетом того что именно с цветами ты сегодня работала, но дома не появилась новых букетов. — Я поражена, хотя и предпочитаю называть свою профессию по-другому, — Роза действительно была довольна, она потрепала племянницу по голове и та засмущалась в ответ на такую похвалу. Они опять двинулись в путь, — Однако почему я накрыла их ты ещё не сказала. Гермиона задумалась над новой загадкой. Она ещё раз посмотрела на клумбу (она как и многие имела странную форму, в данном случае полумесяца) с теми цветами о которых до этого шла речь. Та находилась под навесом и была практически лишена света, но при этом на ней все равно росли синие, похожие на фиалки или колокольчики, растения. — Они боятся света! — Гермиона выдохнула эту догадку и получила утвердительный кивок со стороны Розы, — но как так может быть? Ведь растениям нужен свет, чтобы фотосинтезировать. — И такое в жизни бывает, — просто ответила тетушка, но девочке слова показались загадочными. Они шли по каменной дорожке. И если в начале пейзаж вокруг был исключительно зелёным полем, то подойдя уже ближе к деревне он разнообразился зелёными деревьями и кустарниками. Иногда вдоль тропы шёл низкий заборчик, и совсем редко появлялись одинокие скамейки. Первой серьёзной постройкой был колодец. Уже через несколько минут они дошли до домов. Они все были одинаковыми в своей простоте и коричневой расцветке, они все были безличными по отдельности но создавали этому месту определенный особенный шарм. Роза с Гермионой вышли, как поняла девочка, на центральную площадь. Здесь можно было увидеть пекарню, магазин продуктов и то ли кафе, то ли паб. Центр деревушки был также скромен как и окраина. И тут остановились. — Так, я зайду куплю нам еды, а ты постой здесь, — тетушка взглянула на племянницу и потрепала ту по голове, отчего ее волосы распушились, но этот жест был настолько мягок и мил, что Гермиона решила не обращать на это внимания, — у меня конечно есть некоторые догадки, что после отнесения заказа мы уйдём не с пустыми руками, но я считаю нельзя полагаться на случай. — Я думаю я смогу не заскучать. — Верю в тебя, — посмеялась Роза и зашла внутрь магазина. Гермиона действительно не была тем ребёнком, который бы не смог простоять без дела и пяти минут. Она лишь прислонилась к ближайшему фонарю и посмотрела на небо. Оно было спокойным, облака текли размеренно и солнце светило не ярко и не тускло. Идеально. Девочка решила прикрыть глаза, и на секунду ей это удалось. Непонятно откуда послышались крики, кудахтанье и шум. — Куда бежите негодники?! — по голосу это был мужчина и он очевидно был чем то недоволен. Гермиона лишь поморщилась и опять закрыла глаза. Это было не ее дело. — Джордж, прикрой меня! — Этот голос был ближе к ней и кажется приближался он все быстрее. Глаза открыть всё-таки придётся. И сделала девочка это вовремя. Прямо на неё бежал мальчик, а на его руках была курица. Он постоянно оборачивался назад и будто кого-то высматривал. В последний момент он посмотрел вперёд и столкнулся взглядом с Гермионой. Та уже немного отошла от фонаря, но продолжала просто стоять и смотреть на надвигающуюся катастрофу. В глазах друг друга они увидели разное. Кто-то в глазах другого увидел веселье и малую толику беспокойства, а второй увидел же этого беспокойства, пожалуй, слишком много. Курица, почувствовав приближающуюся опасность, выпорхнула из рук мальчика настолько далеко и быстро насколько вообще умеют летать курицы, оставив после себя много перьев на нем. Тот скосил глаза и в этот момент столкновение произошло. Упали они достаточно удачно. — Привет, — мальчик не был смущён, он до сих пор чему-то улыбался, — ого, ты сейчас на птичку похожа. Гермиона широко смотрела на него, удивляясь как в ее жизни появилось столько непробиваемых на стыд или дискомфорт людей. Мальчик встал и широким жестом предложил ей руку подняться. Он был рыжим и определённо выше ее на голову. — Вся в перьях, — он протягивал открытую ладонь и смеялся, — но молчишь, странная какая-то. Гермиона тут же встала, демонстративно не обращая внимание на помощь. Последняя часть ее задела и лицо ее покраснело. Не то от гнева, не то от стыда. Казалось она сейчас топнет ногой. — Ты сейчас как цыплёнок в пухе! — Продолжал мальчик, не замечая, что девочка не отвечает тем же дружелюбием, — только воды в рот набрала, вот не задача. — У цыплят нет пуха, — наконец заговорила Гермиона и звучала она твёрдо и немного высокомерно, — это маленькие перья. Пух только у пингвинов и водоплавающих, уток например. И воды я в рот не набирала. Просто я, в отличие от других, думаю прежде чем говорить. Тут уже мальчик нахмурился. Лучшая защита нападение, и это именно та тактика которой следовала девочка, пусть на неё никто и не нападал. — Ты я смотрю серьезная, — усмехнулся мальчик, — но все твои заумные речи не звучат как должны из-за пера на твоём носу. Он снял его двумя пальцами и выбросил в сторону. — Джозефина, — обратился он после этого к курице, будто только что не разговаривал с девочкой, и взял ее на руки, — пойдём отсюда, моя дорогая. Он ушёл гордо и было видно, что его настроение не испортить одной грубой фразой. Гермиона смотрела ему вслед. Должна ли она испытывать чувство вины? Она не хотела об этом думать, а потому уже молилась на скорое появление тетушки. Через ещё мучительные 5 минут та вышла с ещё одной корзинкой. — Все покупки сделаны, — Роза говорила весело и возбужденно, — пойдём же отнесём заказ, а я заодно познакомлю тебя с чудесной семьей.