На двоих

Кот Дазай раздражённо цокает языком, в который раз обходя подъезд дома вдоль и поперёк. Ну и куда этот кот подевался? Недавно Осаму чисто случайно наткнулся на мяукающее создание в небольшой коробочке, когда возвращался после очередного напряжённого дня. Был сильный дождь, и он чисто из жалости приютил этот дрожащий комочек. Не оставлять же беднягу мокнуть? Так как квартиру он снимал и никогда не интересовался у хозяйки можно ли ему держать животных, то решил не рисковать и найти четвероногому подходящего хозяина. Однако поиски затянулись, так как Дазай, то пропадал в универе, то экстренно редактировал статьи, что являлось его подработкой, так что времени вообще не оставалось. Он спрашивал своих друзей, но все только печально отнекивались. Тоже самое он слышал и от однокурсников. А кот был довольно милым. Трёхцветным. В Японии верили, что такие котики приносят удачу, но сам Осаму в это никогда не верил, ведь всё, что принёс ему этот кот – головную боль. Например, своими побегами каждый раз, когда Дазай очень спешил на учёбу и совсем не замечал, что кот преспокойно выплывает следом и идёт своей дорогой. Дазаю только и оставалось, что искать его в очередной раз. Парень уже отчаянно вздохнул, мысленно смирился с тем, что кота он больше не увидит и уже направился наверх, в свою квартирку, как увидел высокого, стройного человека с растрёпанными чёрными волосами. Он был одет в простую чёрную водолазку, пиджак и брюки, на плече сумка, а в руках… Кот Дазая. Парень неспешно шёл, с лёгкой улыбкой на лице, которая исчезла, как только к нему подлетел брюнет. - О! Ты нашёл моего кота! – Дазай буквально сиял от счастья. Сколько бы он не бурчал, а сам поневоле привязался к мохнатому другу и даже обнимал его. Иногда, но обнимал же. - Ох, ты наверное путаешь… Это мой кот. Немая сцена. Парни просто стояли и смотрели друг другу в глаза, пока мозг обрабатывал информацию. Карие глаза Осаму смотрели на собеседника в растерянности, а фиолетовые глаза оппонента с каким-то весельем.

***

Как оказалось, парни – соседи и именно к новому знакомому уходило это чудо на четырёх лапах. Парень представился как Фёдор Достоевский, иностранец, что приехал в Йокогаму изучать культуру Японии, язык и историю, а также перевёлся в местный университет на факультет архитектуры. Дазая немало удивило знание языка парня, хотя акцент присутствовал, но это нисколько не мешало. Сидя в квартире Осаму они уже подвыпившие вина разговорились на личные темы, а формальные обращения и какие-либо рамки давно отставлены. Если не знать всей ситуации, то можно подумать, что юноши – старые друзья, встретившиеся спустя много лет разлуки. Дазай честно признался, что на самом деле гомосексуал, а Фёдор лишь усмехнулся, заявляя, что больше относит себя к бисексуалам. Теперь, они почти каждый вечер проводили вместе, пили чай, кофе, что-то обсуждали, иногда гуляли по городу. Дазай показывал самые живописные места, а Достоевский смиренно шёл следом, наслаждаясь задорным настроем парня и в принципе его обществом. Друзья Осаму в голос негодовали от того, что теперь их душа компании вечно пропадает с нелюдимым парнем, с таким усталым взглядом и вечно искусанными пальцами. Он их немного настораживал. А сам Дазай лишь разводил руками, говоря, что они просто не понимают, какой Фёдор прекрасный человек. Куникида тогда посмеялся, подкалывая друга о том, не влюбился ли он случаем. Это заставило Дазая серьёзно задуматься над своими чувствами, ведь он об этом даже не задумывался. С Достоевским ему было уютно, спокойно, весело, несмотря на характер парня. Они часто играли в шахматы, становясь безжалостными соперниками. Ему нравился чуть хриплый, мелодичный голос русского, когда он читал какую-то книгу в слух или стихи. Но больше всего Осаму любил его глаза. Ему казалось, что в них он видит космос с миллионами загадок, на которые нет ответа. Одним вечером парни решили сменить обстановку квартиры редактора, посиживая у русского. Если в квартире Дазая преобладали нежные пастельные тона, то у Фёдора всё было темнее и аккуратнее. Осаму всё представлял, что его стол будет забит различными чертежами, макетами и вспомогательными материалами, но всё оказалось наоборот. А вот сам Достоевский не раз журил друга за его небрежность и разбросанные комочки бумаги. Как-то он даже нашёл один в холодильнике. Как туда попал листок – не знал даже сам хозяин квартиры. Дазай достал очередную бутылку алкоголя, рассказывая о том, как позаимствовал её у Чуи. Никто из них не понял, когда задорный смех превратился в мокрые звуки поцелуев, шуршание одежды, а после и стоны обоих. Страх Даже боги могут бояться. Фёдор подрывается посреди ночи и мутным взглядом осматривает помещение. На большой двуспальной кровати он не находит тела рядом и быстро соскакивает, накидывая на себя чью-то рубашку. Сейчас не так важно, где чья вещь, ведь главное найти его. Он выходит в узкий коридор и быстрыми шагами направляется к кухне, пересекая пустую гостиную, освещённую лишь лунным светом. Осаму преспокойно пьёт свой чёртов кофе, так как энергия дописать отчёты нужна, а в сон клонит неимоверно. Особенно после столько приятного и бурного вечера. Тонкие руки оплетают торс, а со спины прижимается чужое тело. Неужели снова кошмар? Он кладёт свою руку поверх чужой, поддерживая таким образом. Фёдор всё чаще просыпается ночами и ищет Дазая, но на всё расспросы лишь отнекивается. Ему страшно, что когда-нибудь он проснётся и не сможет найти этого детектива. Не сможет снова ощутить тепло тела, ласковые руки и увидеть самую яркую улыбку. Не сможет зарываться руками в кудрявые волосы и чувствовать лёгкий запах полюбившегося одеколона. Дазай разворачивается лицом к русскому и прижимает его к себе, заключая в кольцо рук, из которого ему уже точно не выбраться. Он нежно и любовно целует в лоб, кончик носа, переходя на тонкие искусанные губы. Неторопливые движения языков и сердце Фёдора успокаивается. Он рядом и он никогда не уйдёт. Они так и стоят на кухне, целуясь и просто наслаждаясь присутствием друг друга. Это больше похоже на рай, чем на реальность.