Теорема синусов, косинусов и Раскольникова.

Всю неделю до дня Х, то бишь до вечеринки парня из 11-3, я стараюсь выдумать причину, чтобы родители все же отпустили меня, учитывая, что по расписанию у меня должно быть занятие по фортепиано. Отпрашиваться, конечно, не впервой, но ответ должен быть положительным и никак иначе. В этот раз я серьезно намерена провести время так, как хочется мне, и я пойду на эту вечеринку, чего бы это мне ни стоило. Ещё одной головной болью, помимо проблем с родителями, являлась одежда. Я не знаю, есть ли там какой-то определенный дресс-код, но знаю, что должна выглядеть лучше, чем обычно. Лиза объяснила, что на такие вечеринки нужно надевать вещи, которые либо легко отстирываются, либо которые не жалко выбросить, так как неизвестно, закончится ли вечер без всяких рвотных позывов и пролитого алкоголя. Одеваться, как падшая женщина, в мои планы также не входило, но выглядеть привлекательно мне безумно хотелось, поэтому я обратилась к своей излюбленной однокласснице за помощью. Естественно, после долгих насмешек и саркастичных выражений, которые были в репертуаре Романовой, она все же согласилась помочь мне и любезно предложила зайти к ней за час до выезда в дом Кострова. Когда наступила злосчастная суббота, которую всю неделю я именовала как день Х, с самого утра все походило на что-то изряда вон выходящее. Мама не стучалась мне в дверь, желая разбудить, на кухне не было родителей, поэтому завтракала я в одиночестве, но в хорошем расположении духа. Когда я зашла в гостиную, перед уходом, мама смотрела какую-то мелодраму по телевизору и будто бы совсем не замечала меня. На столе красовались пустые бутылки красного полусладкого вина «Лыхны», а также упаковка от каких-то неизвестных мне чипсов. В комнате жутко пахло перегаром. Сама мама выглядела, мягко говоря, не особо здоровой. Её волосы, изрядно засаленные, были собраны в небрежный пучок. Глаза, под которыми образовались крупные мешки, смотрели на экран плазменного телевизора безо всякой заинтересованности будто сквозь. Старая вязаная кофта выглядела растянутой и не особо чистой, а на спортивных штанах красовались дырки. Мама поглаживала свои руки поочередно и горько ухмылялась, когда в телевизоре были сцены признания в любви. Она была подавлена. Это было видно невооруженным глазом. Некогда стальная и холодная леди, которую заботили только её карьера и репутация семьи, сейчас была просто сломана. Мне понадобилось не особо много времени, чтобы понять причину такого её состояния. Причиной как раз таки являлись их с папой отношения, которые в миг испортились после слухов о его романе с молодой стажеркой. Я в отношения родителей старалась не вникать, они взрослые люди и сами разберутся, что им делать дальше. Однако, сейчас мне очень хотелось подойти и обнять маму, сказать, что я все равно останусь с ней, даже если они с папой решат разойтись. Но мама не обратила на меня никакого внимания, когда я поблагодарила её за завтрак и сказала, что отправляюсь в школу. Взглянув на нее в последний раз, я покинула квартиру. Сегодня погода была просто замечательной, что было несвойственно началу ноября. Солнышко грело своими лучами, лаская каждого прохожего. Лужи, после долгой недели непрерывных дождей, постепенно высыхали. Но несмотря на погожий денек, ветер все равно давал осознавать, что зима близко. Поэтому я поежилась от его резкого потока и даже слегка пожалела, что папа еще не вернулся из командировки и придется шагать до самой школы, так как толпиться в автобусе со всякими бабусечками и школьниками, чьи портфели в два раза больше них самих, не хотелось. Где-то за двадцать минут я успешно дошла до учебного заведения. Суббота была тем самым днем, когда добрая половина школы отсутствовала на занятиях, как бы ни пытались учителя с этим бороться. Но в этом и был огромный плюс этого дня недели, не было толкучки и учебный день проходил легко. ─ Скучаешь? ─ раздается прямо над моим ухом, когда я уже стою у кабинета химии. От неожиданности я вздрагиваю, и из моих рук выпадает учебник. С раздражением смотрю на напугавшего, и моё лицо вытягивается от удивления. Раскольников с насмешкой смотрит на меня сверху вниз, затем поднимает с пола упавший учебник по химии и протягивает его мне. ─ Спасибо, ─ благодарю я сиплым голосом и злюсь на себя за то, что не прокашлялась перед тем, как начать говорить. В ответ математик лишь хмыкает. ─ Вы что-то хотели? ─ уже более адекватным голосом спрашиваю я и заправляю выбившуюся прядь за ухо. ─ Просто подумал, что тебе наверняка очень скучно стоять одной, ─ Игорь Александрович пожимает плечами и одной рукой опирается о стенку, из-за чего оказывается совсем близко, и мои щеки покрываются румянцем, а он, заметив это, насмешливо улыбается. ─ Ладно, на самом деле хотел узнать, не хочешь ли ты пойти на олимпиаду по математике? Я просто совершенно не знаю, кого из вашего класса туда отправить, так как знания у вас, скажем так, довольно посредственные. Я нахмуриваюсь. Понятное дело, что мы не лингво-мат и не математический класс, но называть наши знания посредственными… ─ Почему вы обратились ко мне? ─ Просто ты первая, кто попался на глаза. Да и к тому же, у тебя неплохие оценки по математике, судя по прошлому году и началу этого. Я надеялся на твое благоразумие, и что ты поможешь найти ещё двоих счастливчиков из вашего класса, ─ он улыбается. ─ Почему я должна вам помогать? ─ я нахмуриваюсь и прижимаю учебник к себе. ─ Я же помог тебе с твоим конфузом со штанами, помоги и ты мне. Моё лицо багровеет от его несказанной наглости и хочется даже врезать ему по его самодовольной ухмылке, но я лишь молча киваю ему в знак согласия, на что тут же получаю одобрительный возглас: ─ Вот и умничка! Я в тебе не сомневался, ─ математик одобрительно хлопает меня по плечу своими горячими ладонями и я несколько смущаюсь от этого жеста. ─ Ты поспрашивай своих и зайди ко мне после четвертого урока, там и решим. Не дав мне сказать что-либо, он удаляется в сторону лестницы, а я лишь провожаю его спину долгим взглядом. Отлично, олимпиада по математике как раз то, что мне надо. Я мысленно ударяю себя по лбу , когда я понимаю, на что подписалась. Первые два урока проходят довольно скучно. Мы повторяем прошлые темы, так как половина класса снова не явилась на химию и МХК. На последние два электива по обществознанию приходит уже большая часть народа, так как Елена Олеговна учитель уважаемый и всеми любимый, но также очень строгий в отношении подготовки к экзамену. Даже Романова не пропускает уроки Олеговны, поэтому девушка снова плюхается на место со мной, а я вдыхаю запах ментоловых сигарет вперемешку с её сладкими духами. ─ Ну что? ─ обращается она ко мне, попутно доставая из кожаного рюкзачка тетради и учебник. ─ Ты уже отпросилась у родителей? ─ Ещё пока нет, ─ я закусываю губу и виноватым взглядом смотрю на девушку. ─ Не говори, что ты решила соскочить, ─ недовольно бурчит Романова. ─ Нет-нет, конечно нет. Сегодня в шесть я буду у тебя. Обещаю. Лиза улыбается и утыкается в тетрадь по обществознанию, а я понятия не имею, что делать мне. Отец возвращается только завтра утром, отпрашиваться у мамы абсолютно бесполезно. Ещё и эта дурацкая олимпиада, точно. ─ Лиз, ─ шепотом протягиваю я. Девушка отзывается слабым мычанием, даже не удосужившись поднять на меня взгляд. ─ Как у тебя обстоят дела с математикой? ─ с осторожностью интересуюсь я. ─ В каком смысле? ─ Романова бросает на меня хмурый взгляд. ─ Ну, в прямом. Ты хорошо понимаешь предмет? Она кладет ручку на стол и в пол оборота поворачивается ко мне: ─ К чему ты клонишь? Зубрилка, давай как-нибудь конкретнее, ты чего от меня хочешь? ─ В общем, скоро олимпиада по математике, и мне нужно найти еще двоих добровольцев, ─ выпаливаю я на одном дыхании, уже зная, в какие восвояси меня пошлет одноклассница. ─ А я каким боком? ─ складывая руки на груди, спрашивает девушка. ─ Понимаешь, я записалась и подумала, что ты могла бы составить мне компанию. Но если ты откажешься, я пойму. Просто я думаю, что тогда математик перестанет приставать к тебе с уборкой и… ─ Я согласна, ─ перебивает меня девушка. ─ Ладно, ничего страшного, я поищу кого-…,─ останавливаюсь я и в изумлении таращусь на нее. ─ Ты серьезно? ─ Да. Я крепко обнимаю девушку и резко отстраняюсь, потому что становится неловко. Романова лишь улыбается и снова утыкается в свою тетрадь. Осталось найти третьего и дело с концом. Найти последнего «счастливчика» не составляет труда, так как на перемене он находится сам. Романова сидит на подоконнике в коридоре и рассказывает о том, чего не стоит делать на вечеринках, а я внимательно слушаю её, стараясь хоть что-то запомнить. ─ Слышал, вы что-то говорили по поводу олимпиады по матану, ─ мы оборачиваемся на голос и обе застываем в изумлении. ─ Я был бы не против. Брат, точнее сводный брат Лизы, переминается с ноги на ногу и неловко чешет свой лоб. ─ Слышь, Лобачевский на минималках, ─ язвит Лиза. ─ С каких пор такое рвение к математике? ─ Ты тоже не Ковалевская, знаешь ли, так что к тебе такой же вопрос, ─ хмыкает парень. ─ Так не терпится запрыгнуть на нашего математика? Романова спрыгивает с подоконника и равняется с братом. ─ Повтори, уродец, что ты сказал? ─ Что слышала, ду… ─ Хватит, ─ встаю между ними. Не особо хочется стать свидетелем драки. ─ Оставьте свои семейные разборки на потом. Тёма, я запишу тебя. Они с Лизой последний раз смеряют друг друга презрительными взглядами и он удаляется. ─ Ну что тебе так неймется его задрать? Он просто про олимпиаду спросил. ─ Мне его присутствия дома хватает, козлина утырочная, ─ морщится Романова. Мне почему- то становится очень смешно и девушка бросает на меня недовольный взгляд. ─ Ой, да иди ты, ─ легонько толкает меня в плечо она и демонстративно, эдакой походкой королевы отправляется обратно в класс, а я с усмешкой следую за ней. После четвертого урока, как мы и договаривались, я поджидала Игоря Александровича около кабинета. Долго ждать, к счастью, не пришлось. Мужчина вышел из учительской в компании с ненавистным мне физруком. Они над чем-то смеялись, но завидев меня, Раскольников махнул Вазгеновичу рукой и уверенной походкой направился ко мне. Пройдя мимо меня к двери класса, он пошарил у себя в карманах и отворил дверь, пропуская меня вперед. Уроки закончились, все стулья уже были подняты. Раскольников вальяжно прошел к своему столу, а я, не торопясь , последовала за ним. ─ Ну что, Кузнецова, ─ начал он, попутно закрывая окно. Курил, наверняка. ─ Как успехи? Нашла добровольцев? ─ Да, ─ я протягиваю ему листок с нашими фамилиями, который я слегка помяла от волнения, когда ждала. Он секунд десять тратит на прочтение и его брови в изумлении поднимаются вверх. ─ Значит, Романова Елизавета и Панфилов Артём, ─ с вопросом или утверждением он говорит, не понимаю, но на всякий случай утвердительно киваю. ─ Что ж, хорошо. Спасибо, Кузнецова. В понедельник тогда скажу, по каким дням будет подготовка. ─ Подготовка? Мы разве не сами должны готовиться? ─ я немного опешила от его слов, так как по другим предметам мы никогда не ходили на дополнительные перед олимпиадой. ─ Я не собираюсь допускать вашего удара в грязь, ─ ухмыляется Раскольников. ─ Думаю, вам дополнительные будут только на пользу. Математик подмигивает мне и я снова прячу глаза в смущении. ─ Ладно, можешь быть свободна, ─ бросает он и отвечает на входящий вызов. Я кидаю неловкое «До свидания» и выхожу из класса. Меня одолевает желание подслушать его разговор, но все портит уборщица, которая как назло моет полы прямо у кабинета, искоса поглядывая на меня. Раздраженно выдыхаю и ухожу в раздевалку. Теперь осталось самое главное ─ найти способ отчалить на вечеринку. Дома застаю маму за распитием виски. Она бросает мне сухое привет, даже не посмотрев на меня. Закусив губу от обиды, отправляюсь в свою комнату. Лиза названивает мне три раза, спрашивая, не струсила ли я. Это выводит меня из себя. Пишу SMS-ку Агние Тарасовне ─ преподавательнице по фортепиано, что приболела и не приду на сегодняшнее занятие, но обязательно наверстаю упущенное. Молюсь Господу, чтоб она не решила позвонить кому-то из родителей, иначе бы мне точно пришла крышка. Но когда на мое сообщение Агния отвечает кратким «Выздоравливай», я успокаиваюсь и решаю немного вздремнуть. Просыпаюсь лишь тогда, когда на часах уже почти пять часов вечера. Рывком вскакиваю с кровати и судорожно начинаю собираться. До Лизы добираться около получаса, значит, нужно выйти как можно раньше. Сумку с заранее приготовленными вещами закидываю на плечо и на цыпочках выхожу из комнаты. Сегодня вселенная определенно сжалилась надо мной, потому что мама крепко спит. На душе становится погано от того, что она так резко изменилась, и что я не могу ей помочь. ─ Мы обязательно поговорим, мам, ─ шепчу я, укрывая ее пледом. ─ Просто сейчас я должна уйти. К Лизе добираюсь довольно быстро. Немного теряюсь, когда предо мной предстают несколько новостроек желто-оранжевого цвета, но благодаря гугл-карте всё таки нахожу нужный дом. Внутри даже подъезд выглядит цивильно, чего не скажешь о моём обшарпанном со всякими граффити на стенах. Уже на предпоследнем этаже звоню в квартиру Романовой. Дверь мне открывает незнакомая девушка с рыжими волосами и чупа-чупсом во рту. Она осматривает меня с ног до головы и я смущаюсь. ─ Извините, я наверное домом ошиблась, ─ уже собираюсь уходить, но рыжеволосая окликивает меня. ─ Ты Аня? Киваю в ответ и она отступает, приглашая меня пройти в квартиру. Не сразу понимаю, в чем дело. Но всё становится на свои места, когда Романова с полотенцем на голове выходит из комнаты. ─ Чего застыла, зубрилка? Нервно вздыхаю от ненавистного мне прозвища и прохожу в квартиру. Видно, что ремонт был сделан совсем недавно. Немного медлю и топчусь в коридоре. Рыжая бросает к моим ногам тапочки и хмыкая уходит в комнату, пока Романова носится туда-сюда. Чувствую себя неловко, словно не в своей тарелке. — Ну ты идёшь? — кричит Лиза и я нахожу в себе силы пройти в комнату, откуда доносится громкая музыка. Комнату Лизы я представляла по иному, нежели вижу сейчас. Нет никаких чёрных стен, увешанных всякими панк-группами. Наоборот, комната по стилю такая же, как и вся квартира. В светло-бежевых тонах. Большая двуспальная кровать, туалетный столик белого цвета, на котором сейчас творится беспорядок. На комоде располагается ноутбук Романовой. На окне две колонки и небольшой кактус. В углу также стойка с одеждой. Вполне себе хорошенькая комната. — Вы ещё не познакомились? — спрашивает Лиза, снимая с головы полотенце, и смотрит то на меня, то на рыжую, которая сидит у неё на кровати. Я отрицательно мотаю головой в ответ. — Аня, это Лиля, — быстро проговаривает Романова. — Лиля, это Аня. — Приятно познакомиться, — говорю я, на что получаю лишь кивок от девушки. Вот же невоспитанность. Лиля поначалу неохотно идёт на контакт, да и я очень стесняюсь, поэтому даже не лезу в их с Романовой разговоры. Но потом Лиза уходит на кухню, приготовить нам что-нибудь поесть и мы с Лилей уже более открыто начинаем разговаривать. От неё я узнаю, что ей двадцать один год, учится на третьем курсе филологического, но на самом деле мечтает стать визажистом. Мы свободно болтаем на всякие темы, узнаем друг друга и я выдыхаю с облегчением, что не буду в этой компании обузой. Даже стыжусь немного, что сначала она мне показалась высокомерной. — Ну что, давайте готовиться к взрывному тусичу, — заходит в комнату Романова таща с собой бутылку колы и, как выясняется, виски. — Это обязательно? — жмусь я, понимая, что домой возвращаться придётся к полуночи, а может и раньше, если вдруг мать хватится меня. — Это для смелости, — кладёт мне руку на плечо Лиля. — Как говорится, для блеска в глазах и походки легкой. И понеслась. Пока Лиза, разливая нам по бокалам виски с колой, верещала о её ненависти к англичанину, Лиля завивала мне волосы. Получались скорее не кудряшки, а небрежные локоны, но это мне даже нравилось. Мы пили, танцевали, Лиза и Лиля периодически курили прямо в комнате. Красили сначала Романову, потом меня, хоть я и была изначально против, но алкоголь вселил в меня уверенность. — А ещё знаете, — вновь возмущается Лиза. — Достал меня этот математик, он меня теперь терроризирует не хуже Фридриховича. Меня задевают её слова. Получается, что он довольно часто к ней подходит. Чувство ревности разливается внутри и я залпом осушаю бокал. — Так ты на его уроке дебоширила, — усмехается Лиля. — Я б вообще тебе жизни не давала. — Так он и не даёт, всё на мозг капает, что докладную напишет и прочее дерьмо, — она закуривает и в комнате снова витает запах её ментоловых сигарет. — Надеюсь, из-за олимпиады хоть отвалит. Я закусываю губу, не решаясь сказать ей о дополнительных. Не сегодня, только не сегодня. Пусть этот вечер пройдёт феерично. — Ты принесла с собой одежду? — интересуется Лиля и я киваю. — Давай посмотрим, что у тебя. И мне становится стыдно. Потому что девочки выглядят сногсшибательно. Лиля в желтом блестящем топе на бретельках, открывающем вид на её забитую татуировками руку, и рваных синих джинсах. Волосы убраны в небрежный хвост и слегка завиты. Одноклассница в белой футболке, поверх которой чёрное кожаное платье-комбинезон, смахивающее на косуху. Лиля вытряхивает из сумки всё содержимое, которое я сочла более менее подходящим для такого рода мероприятия. Девочки перебирали вещи и тщательно их рассматривали, пока я глушила свой стакан, чтоб окончательно не сгореть со стыда. — Вот эту футболку можно, — восклицает Лиля. Бежевая футболка с надписью «STAR GIRL”, некогда подаренная мне тетей и которую так ненавидела моя мама. Я уже и забыла о её существовании. Как удачно она попала мне в комок с вещами. — Думаю, сюда нужна юбка, — задумчиво произносит девушка. — С джинсовой будет огонь. — У меня с собой нет, — хмурюсь я, хотя у меня вообще нет джинсовой юбки, только комбинезон. — Падажжи, — протягивает Романова и залезает к себе в комод. Буквально через минуту достаёт оттуда чёрную джинсовую юбку на пуговицах спереди и протягивает её мне. Переодеваться при девочках мне уже не составляет труда, так как градус в крови дает о себе знать. Юбка слегка туговата, но благодаря этому подтягивает мой животик и я остаюсь довольной. — Посмотри на себя, — Лиля подводить меня к зеркалу и поправляет мои волосы. — Ты очень-очень красивая. — Бочек потик, ты охуенна, — высказывается Романова и я не могу скрыть своей улыбки. Я выгляжу прекрасно, просто, но прекрасно. Мне идут подведённые глаза, идёт помада цвета спелой вишни. Прямо сейчас мне хочется пройти мимо математика. Показать, какой я могу быть. Впервые я восхищаюсь собой и принимаю себя. — Романова, выруби свою блевотную музыку, пока я твои колонки не выкинул с окна, — Тёма открывает дверь в комнату и его глаза расширяются от удивления, когда он замечает меня . — Нихуахуа. — Вон пошёл, — Лиза бросает в дверь свою лодочку, но Панфилов успевает закрыть её. — Это никогда не кончится, — качает головой рыжеволосая и улыбается. — Ну что, крошки, время бухать, — приобнимает нас Лиза и мы втроём отправляемся туда, куда я больше не боялась попасть, то бишь на вечеринку того самого Костра из 11-3. Спасибо вам, виски с колой, за мою уверенность, надеюсь, её хватит до конца вечера, или ночи...