Whatever it takes

      Баки проснулся поздно утром, почти в обед. Вскочил на кровати, словно от кошмара, тяжело дыша. В голове всё ещё гремели радиоактивные выстрелы. Когда дыхание нормализовалось, Баки осмотрелся – пустая необжитая комната со светло-серыми стенами и светлой мебелью. За входной дверью слышались редкие голоса. Джеймс прекрасно помнил, что случилось в последнее время, но не понимал, что происходит сейчас. Он словно куда-то опоздал. Потерев глаза, отгоняя остатки сна, он взялся за телефон, предоставленный Щ.И.Т.ом. Ни одного пропущенного. Значит, его не искали, о чём так же говорит целая дверь. Ему дали выспаться?       Барнс поднялся с кровати и пошёл в ванную. Внимательно посмотрел на своё отражение. Синяков под глазами не было, только глаза болезненно блестели, то ли от хронической усталости, то ли от слишком долгого сна. Но Баки чувствовал себя отдохнувшим. Ему предоставили возможность спокойно выспаться в безопасном месте. Такого давно не было, ещё со времён его пребывания в Ваканде.       Осмотрев себя ещё раз. Баки решил, что стоит побриться. Щетина была не то чтобы трёхдневной, она была недельной, из-за чего Барнс был похож на бомжа. Да и растительность делала лицо более круглым, Баки это не нравилось. Открыв дверцу навесного шкафчика, Джеймс увидел там новые одноразовые станки и баллон пены для бритья. В который раз Баки мысленно поблагодарил Щ.И.Т. за подобные человеческие вещи.       После приведения себя в порядок, Баки решил прогуляться по Щ.И.Т.у в целях ознакомления с местом, где ему придётся обитать ещё полгода, если верить Сэму. Если не можешь избежать – адаптируйся. Пока Баки искал в своей дорожной сумке более-менее приличные чистые вещи, он заодно нашёл забытую резинку для волос. Отросшие волосы лезли в глаза и рот и дико мешали. Но Баки не хотел их обрезать, не сейчас. Волосы, наравне с одеждой с длинным рукавом, были способом его психологической защиты. Волосами он мог прикрыть лицо, когда понимал, что эмоции, которые нельзя показывать, появлялись. Одежда закрывала то, чего он до сих пор боялся – железную руку. Он всё ещё считал её оружием для массового геноцида, поэтому старался избегать повышенного внимания к ней. На выходе из комнаты Баки остановился и задумчиво посмотрел на резинку, которая была на его живом запястье. Поразмыслив с пару секунд, он небрежно заделал волосы в низкий хвост, чтобы те, всё-таки, не мешались.       Люди, которых Баки встречал на своём пути, не были похожи на тех, кого стоит как-либо бояться. Кто-то просто проходил мимо, кто-то коротко здоровался, скорее из вежливости, чем действительно желая поприветствовать. Баки ощущал какое-то спокойствие. Никто из окружающих не казался наёмником, никто не смотрел косо. Это было… странно. Но здорово.       Джеймс медленно ходил по многочисленным коридорам Щ.И.Т.а, наблюдая за работой сотен людей. Он порой останавливался где-то и смотрел, как люди собирались на миссии, передавали отчёты и координаты, командовали. Баки невольно сравнил это с муравейником, уж очень это всё было похоже.       Правда, были места, куда Баки не мог зайти. Это были либо лаборатории, и туда его просто не пускали, из-за чего Барнс чувствовал себя очень неловко, либо переговорные, которые на самом деле являлись допросными и Баки туда просто не хотел заходить. Большим удивлением для Зимнего Солдата был тот факт, что он мог зайти в архив. Пусть бумажный, но всё же. Людей тут было мало, всего парочка людей искала какую-то информацию. Архив был похож на библиотеку – наравне с делами бывших и, видимо, давно умерших агентов, на полках были ящики с газетными вырезками и уликами давно раскрытых дел, какие-то книги, записи на носителях различной старости. В холлах стояли компьютеры, проекторы, длинные столы. Обойдя архив по периметру, Баки не нашёл ничего интересного, о чём хотелось бы узнать. Единственное, что хоть немного зацепило его внимание, – ветхий томик с облезлой обложкой, на которой было написано «Нейролингвистическое программирование». Баки осторожно взял в руки книжку и быстро пролистнул жёлтые страницы. Было много текста мелким шрифтом, изредка попадались какие-то схемы и таблицы. Баки не рассчитывал, что книга содержала в себе подробное пособие, но всё же могла дать какие-то наводки по избавлению от кода активации Зимнего Солдата. Некоторое время подумав, Баки, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, засунул книжку во внутренний карман куртки и направился на выход. Подобным Баки не занимался, уж если ему надо было достать какую-то информацию, он либо жёстко допрашивал знающих людей, либо вероломно врывался в архивы и бесцеремонно шарил в поисках нужной документации. Сейчас же он ощущал себя наглым мальчишкой, укравшим что-то. Было неловко.       Выйдя из здания Щ.И.Т.а, Баки направился в ближайший парк, чтобы почитать, не опасаясь, что его кто-то отвлечёт. На улицах было не очень людно – будний день в разгаре, всё же. А в парке так и вовсе никого не было. Пройдя немного вглубь парка, Баки сел на лавочку и раскрыл книгу. В ней, как и думал Баки, в общих чертах рассказывалось про само программирование, его способы и прочие моменты. Баки разочарованно закрыл книгу, даже не прочитав и четверти. Это было не совсем то, что было нужно. Баки смутно помнил, что код зачитывался после физического воздействия на мозг. А в книге про это ни слова.       Баки был огорчён. Не было пока ни единой зацепки, которая могла навести на способ устранения кода. Единственным продвижением было проживание в Ваканде, подальше от каких-либо миссий, убийств и вообще людей. В Ваканде с Баки контактировали местные, как с равным себе, не требуя чего-то неординарного. Изредка его приводили в лабораторию принцессы Шури, чтобы удостовериться в стабильном состоянии здоровья. Никаких преследований, никаких погонь, никакой стрельбы. Спокойствие, какого у Баки не было, наверное, с тридцатых годов прошлого века. Увы, просто так сбежать в Ваканду не получится.       Баки не знал, что ему делать дальше. Очередная зацепка оказалась неверной, и… Баки уже устал от этого. Ему хотелось просто избавиться от последнего щупальца Гидры, но это казалось непомерно сложным, даже невозможным. Он говорил на эту тему с Шури, но та сама на тот момент не понимала, как именно программировали Барнса. Говорил и с Вандой, но она ещё не овладела своими силами в полной мере и помочь ничем не могла. А больше и не к кому было обратиться. Разве что Стив…       Баки согнулся пополам, словно от удара в живот. Что-то внутри сжалось в ледяной колючий ком, а в голове возникла картина, как Стив уходил возвращать камни. Тогда он не смог заставить себя подойти к Стиву, который сидел на лавочке. Барнс просто сказал Сэму, чтобы тот подошёл, а сам сбежал, сдерживая поток противоречащих эмоций и ненужных слёз. С одной стороны, Баки был рад за Стива, что тот прожил долгую счастливую жизнь, а с другой, Джеймс хотел, чтобы Стив остался с ним. Однажды, перед битвой с Таносом, Стив шепнул Баки, что любит его. И Баки был на седьмом небе от счастья, потому что надеялся это услышать, хотел это услышать. Спустя семьдесят с лишним лет Стив ответил Баки взаимностью. Потом был щелчок, возвращение. Баки недоумевал, в какой момент времени Стив передумал? Когда он разлюбил его? Или так всегда было?       Баки сидел, обхватив себя, словно боясь рассыпаться пеплом снова. Тогда это было просто страшно, а сейчас это больно, нестерпимо. Джеймс старался не моргать, чтобы не видеть лица Стива, которое периодически снится. И тут Барнс не выдержал – из глаз прыснули слёзы. Баки закрыл лицо руками и поддался плачу, стараясь не реветь в голос. Глубоко дыша через рот, Джеймс потихоньку успокаивался. Кожаные перчатки промокли насквозь, голова болела из-за поднявшегося давления, нос заложило. Посидев с пару минут и успокоившись окончательно, Баки вытер слёзы, убрал книгу в карман и пошёл прочь из парка.       Барнс бесцельно ходил по улицам несколько часов, пока не понял, что уже заметно потемнело, и что пора возвращаться, пока его не хватились. Когда Баки вернулся в штаб, народу было поменьше, видимо, основная часть уже разошлась по домам. Чувствуя вину за содеянное, Джеймс пошёл в архив, чтобы вернуть книгу на место. Потом он ещё некоторое время походил вдоль стеллажей, поискал что-то, касаемо программирования людей, но не нашёл. Поиск в компьютерной системе так же не выдал ничего нового. Отчаявшись, Барнс вышел из архива и пошёл вновь гулять по коридорам штаба. Затем его резко осенила идея. Мужчина достал телефон и набрал номер:       – Джеймс? – на той стороне провода ответила Шури. – Что-то случилось?       – Извини, что поздно. Нет, всё нормально, просто хотел спросить на счёт своего программирования. Ты что-нибудь узнала?       – Увы, пока без результатов. Я периодически просматриваю твою энцефалограмму, прогоняю через Пятницу, вычисляю аномальные активности, но пока ничего. У тебя есть какие-то идеи?       – Наткнулся на книгу о нейролингвистическом программировании, думал, что там прочитаю что-то, но нет, там полная ересь.       – А может, и не ересь, – принцесса на несколько мгновений задумалась. – А это идея. Надо будет подумать в этом ключе. Как же я раньше не догадалась! Джеймс, ты гений.       – Вовсе нет, – Баки усмехнулся. – Ты мне сообщишь, как будет что-либо известно?       – Конечно, – голос у Шури был очень радостным. – Побегу работать.       – Ты извини, что я тебя на ночь глядя так…       – Всё нормально, Джеймс, не переживай. Всё, пока-пока.       Баки повесил трубку. Сейчас он был совершенно растерян, просто не знал, что ему делать в этой ситуации. Спать, не смотря на позднее время, не хотелось. Не потому что выспался, а потому что не хотел видеть во сне Стива. Решив, что мотаться по третьему кругу по Щ.И.Т.у не очень хорошая идея, Баки направился на стрельбище. Может, хоть так он отвлечётся.       И когда Джеймс только подходил, он увидел, что будет не один – на стрельбище горел свет. Баки не особо хотелось иметь компанию, особенно, когда он в таком подавленном состоянии, но что поделать. И он сильно удивился, увидев на стрельбище Бартона. Тот, заметив Баки, поднял руку с двумя пальцами, приветствуя. Баки ответил на приветствие кивком головы и прошёл к стэнду с оружием. Ну ладно, компания Клинта не так уж и плоха. Лучник не требовал внимания, не настаивал на общении и вообще воспринимался спокойно. Многим людям стоило бы поучиться у него манерам.       Выбрав себе излюбленную Беретту, Баки прошёл к тумбе. Клинт никак не проявлял активности, спокойно начищая Глок, но само присутствие его немного нервировало. Джеймс спокойно выдохнул, уверив себя, что Бартон вряд ли накинется на него, вонзив нож в спину, но было не по себе. Он знал, на что был способен Хоукай, и не считать его серьёзным противником было глупо.       Баки нажал на кнопки под столешницей, на расстоянии ста метров появились щиты с мишенями. Зарядив пистолет, Барнс надел наушники и, прицелившись, начал стрелять. Привычная отдача и знакомый запах пороха немного успокоили Баки. Меняя расстояние до мишеней, он продолжал стрелять. Баки решил, что проведёт на стрельбище настолько долго, насколько сможет, пока его не начнёт вырубать.       Простреляв ещё с полчаса, Баки отложил пистолет, снял наушники и нажал на кнопки, убирая мишени. И когда он развернулся, чтобы положить пистолет на место, был напуган – Хоукай всё ещё сидел на месте, в этот раз затачивая нож на камнях. Джеймс уже забыл, что агент сидел здесь, и хотел было возмутиться, но Бартон поднял палец вверх, обращая на себя внимания, и легонько постучал по ушным раковинам, тем самым ставя перед фактом, что он сейчас ничего не услышит. Баки раздражённо выдохнул, убрал пистолет в шкаф, и встал перед Клинтом, глядя на него сверху вниз. Клинт недоумевающе уставился на Джеймса, удивлённо хлопая глазами. – И долго ты тут собираешься сидеть? – на языке жестов спросил Баки, чем вызвал большое удивление у Бартона. – Ты можешь в язык жестов? – Клинт отложил точильный камень и нож, так же жестами спрашивая. – Где научился? – Не увиливай от ответа. Ты за мной следишь? – Сдался ты мне… Нет, я сюда пришёл, чтобы спокойно посидеть и привести арсенал в порядок. Откуда я мог знать, что ты придёшь! Кстати, ты откуда? Да ещё в такое время? – Я гулял, – отчасти Баки сказал правду. Он предпочёл умолчать о том, что украл из архива книгу, впоследствии её вернув, и успел словить истерику. Клинту не стоит знать о каждом шаге. – Выглядишь не очень. – Переспал, – в ответ Клинт пожал плечами и стал собирать арсенал в сумку. Что Баки удивило, Бартон был без своего постоянного лука. Где же видано, чтобы Хоукай был без лука. – У меня вопрос. – Какой? – Ты ведь тоже был в похожей ситуации, как я? – О чём ты? – Я про программирование. Или зомбирование. Ну, ты понял. – Откуда ты только узнал… Ну да, было такое. Попал под влияние камня разума в скипетре Локи. – Как тебя вернули? – Наташа как следует врезала по голове, поставив мне здоровую шишку. Но если что, этот способ тебе не поможет. Насколько я помню, на тебя во время зачитывания кода воздействовали физически, так что способ Наташи будет бесполезным, – Баки огорчённо выдохнул. Ещё одна зацепка оказалась бесполезной. Барнс только хотел уйти, но его окликнули. – Ты можешь обратиться к психотерапевту, – голос Клинта звучал чуть громче, чем обычно. Видимо, стрелок не надел слуховых аппаратов. – В штабе есть довольно сильные специалисты, они в своё время избавили меня от ПТСР. Если хочешь, могу поговорить с ними. Или сам разберёшься? – Для начала сам попробую, – Баки ответил жестами, развернувшись к Клинту. – Но спасибо за совет. А я пойду, пожалуй. Спокойной ночи.       Клинт помахал рукой и продолжил собирать оружие. Баки спешно покинул стрельбище. Подходя к своей комнате, он понял, что устал и действительно хочет спать. Быстро переодевшись, Баки рухнул на кровать, даже не расстилая её. Последней мыслью перед сном было то, что Бартон не так уж и плох и что ему можно доверять.