Whatever it takes

      Утром Клинт проснулся от лезущих в нос волос Баки. Барнс уютно устроился на груди у Клинта. Он крепко спал, раскинув руки в стороны. Клинт осторожно убрал волосы от своего лица, продолжая лежать, любуясь Джеймсом. Впервые за долгое время он ощущал себя спокойно, без тревоги, апатии и прочего душевного груза. Непривычно, но так приятно...       Спустя какое-то время, Клинт даже не заметил, сколько он любовался Баки, Джеймс глубоко вздохнул и открыл глаза:       – Доброе утро, – пробурчал Баки, улыбаясь. – Как спалось?       – Я даже не помню, как уснул, – Клинт усмехнулся и заправил выбившуюся прядь волос за ухо Баки.       – Зато я помню. Мы пришли сюда, а потом ты лёг и сразу уснул. Я даже переодеться не успел.       – Интересно получилось...       – Но я не спал пол-ночи, – Баки чмокнул Клинта в губы и поднялся, чтобы одеться. – Всё думал и думал...       – О чём?       – О Стиве, похищении и вообще всей этой ситуации.       – Да брось, Джеймс, этот идиот не заслуживает...       – Он меня предал, похитил, и, видимо, не собирается отступаться, – перебил Барнс. – Есть выход из всей этой ситуации и я хотел бы обсудить его с тобой, но он тебе не понравится.       – Смотря, что ты хочешь сделать.       – Я хочу забыть Стива.       – Ну, я это и так уже знаю.       – Нет, ты не понял! – Баки всплеснул руками и быстро сел рядом с Бартоном. – Забыть от слова "совсем". Хочу стереть его из своей памяти, стереть каждую деталь, каждый намёк.       – Обнуление? Но ты же тогда потеряешь самого себя, – Клинт нахмурил брови. Ему-то известно, каково это, восстанавливать своё прошлое. – Есть большой шанс, что ты забудешь не только Стива, но и меня, Сэма и других. А ещё можешь забыть самого себя и это самое страшное. Ты же только-только восстановил свой разум. И из-за какого-то долбоёба хочешь рискнуть?       – Да. Только так я перестану мучаться и, в случае чего, смогу навалять Стиву так, будто он чужой мне человек. После обнуления он станет мне чужим.       – Не боишься, что сам себе станешь чужим?       – Я не принадлежал себе довольно долгое время и умею выживать в таких условиях.       – Это опасно, Бак. Даже не в плане рассудка, а в плане физическом. Может произойти, что угодно – от банального заклинивания руки до твоей смерти. А я не хочу тебя терять. Пусть даже ты забудешь меня, это не так страшно, как потерять тебя буквально. Я не хочу, чтобы ты погиб.       – Стоит рискнуть, – почти шёпотом признался Баки, утыкаясь лбом в плечо Клинту. – Если не рискну, то призрак прошлого так и будет преследовать нас с тобой.       – Твоего прошлого я не боюсь.       – Ты снова меня не понял. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал. Я в кои-то веки нашёл человека, который любит меня и любим мною, только приобрёл здоровый рассудок, как вдруг появляется кто-то, кто хочет мне помешать. Я никому не позволю испортить наше с тобой будущее, – Баки поднял голову. В его глазах читалась решимость. – Мы с тобой заслужили жить в мире и спокойствии и никто не помешает нам. Ради этого стоит рискнуть.       – Ты убедителен, Баки, – Клинт осторожно вытер выступившую слезу с лица Барнса. – Ладно, давай рискнём. Но если я решу, что ситуация угрожает твоей жизни, я всё прекращу. Ты меня понял?       – Конечно.       Переговоры с миссис Смит вёл Клинт. Он разговаривал с доктором добрый час, обсуждая с ней целесообразность и риски. И, видимо, женщина решила, что спорить бесполезно, поскольку Клинт окончил разговор с улыбкой на лице:       – Ну что, миссис Смит одобрила, – устало объявил Бартон, садясь рядом с Баки. – Конечно, она не в восторге, как и я, но, благодаря моему таланту убеждать, она согласилась нам помочь.       – А Ванда? Без неё будет опасно, вдруг я на вас кинусь.       – Не забывай, что ещё я с какой-то супер-пупер-мега силой, в случае чего, я защищу и тебя, и остальных. Но Ванду позовём всё равно.       Как бы сильно Баки не хотел покончить с этим побыстрее, миссис Смит его пресекла, сказав, что подобное вмешательство в относительно стабильный рассудок опасно и требует серьёзной подготовки. С одной стороны, Баки был согласен, а с другой... Мысли о Стиве его бесили, даже началось что-то вроде паранойи – Джеймс опасался, что Роджерс снова похитит его, но на этот раз будет действовать злее. Баки всячески отметал любые тревожные помыслы, но с каждым разом становилось всё хуже. Конечно, миссии, которые назначал Щ.И.Т., отвлекали, но тревога возвращалась неизменно. Клинт однажды не выдержал и во время очередной вечерней прострации Барнса решил устроить взбучку:       – Бак, хорош, – начал Клинт. Он подошёл к Баки, который сидел за столом, сжимая кружку с кофе. – То, что ты постоянно думаешь о Стиве, не помогает делу. Я даже начинаю ревновать...       – У тебя нет повода для ревности, – медленно проговорил Баки. – Я думаю о том, как буду избивать Стива.       – Слушай, месть – это хорошо, но не становись животным, которое следует примитивным позывам. Будь рациональнее и человечнее.       – Не могу. Меня обуревает злость, которую я хочу выплеснуть.       – Тебе не обязательно избивать кого-либо, чтобы успокоиться, – томно проговорил Клинт, скользя ладонями по груди Баки. – Можно вытрахать всю дурь из меня, например...       – Обольститель из тебя великолепный, но нет.       – Обидно, – надулся Клинт.       – Не обижайся, как только всё закончится, оттрахаю так, что стоять и сидеть не сможешь.       – Ну, буду иметь в виду, – Клинт прикусил Баки мочку уха и отошёл. – Как дела на миссиях?       – Как глоток свежего воздуха. Знаешь, словно силы появились. Это потрясающе. А у тебя как?       – После... случившегося на базе, меня стараются держать подальше от действий. Я и раньше не был близок к экшену, а сейчас и подавно. Боятся.       – Хотя ты как раз и эффективен в ближнем бою.       – В дальнем тоже... – Клинт выдохнул и сел на соседний стул. – Я самого себя боюсь. Та мутация, о которой говорил Брюс, это всё оно и есть. Сопоставил факты, и вот тебе кто-то, кто владеет огнём. Исчадие ада, не иначе.       – Благодаря твоему владению огнём мы выполнили ликвидацию базы и ты спас меня. Ты не исчадие ада, ты ангел-хранитель.       – Я не ангел. И даже не демон.       – А кто же?       – Коллапсирующая звезда. Рано или поздно я самоаннигилируюсь, оставив после себя всего лишь чёрную дыру в пространстве-времени.       – Ассоциируешь себя с космическим явлением?       – Камни Бесконечности и есть космос. Они – его часть. Они так же аннигилируются, коллапсируют, уничтожают. То же самое произойдёт со мной.       – Не будь пессимистом.       – Я – реалист, родной. Сила, которую я использовал на базе и во время твоего спасения – сила камня. И рано или поздно моё существование прекратится, как существование всего – либо коллапс с выбросом энергии, либо коллапс с последующим становлением чёрной дырой. Другого нет.       – Надо поизучать астрофизику, чтобы найти альтернативные исходы событий, – Баки вздохнул, стараясь не выдавать переживаний, которые в нём зародил Клинт. – Да и потом, насколько мне известно, звёзды умирают на протяжении миллиардов лет, у нас ещё есть время.       – Надеюсь.       Следующий день начался рано – Баки, в предвкушении скорого избавления от Стивена в голове, проснулся в шесть утра, даже толком не поспав. Поэтому Баки, когда проснулся, решил спокойно полежать, чтобы не разбудить Бартона.       После вчерашнего признания Клинта Баки был напуган. Бартон рассуждал о страшных вещах, но с таким спокойствием, что было не по себе. Как бы то ни было, для начала стоило разобраться со Стивом, а потом уже думать о спасении Клинта. Баки был более чем уверен, что решение проблемы есть, просто его никто не видит, потому что не ищет. А Баки будет искать и найдёт.       Всю дорогу до штаба Джеймс был внезапно спокоен. Возможно, это потому, что Клинт усадил Баки на заднее сиденье, где была бо́льшая тонировка на стёклах, а в самой машине играл ненавязчивый приятный джаз. Возможно, дело в том, что Клинт, максимально собранный, не паниковал, ну, или хотя бы делал вид, что не паниковал. Или дело в том, что Баки сам настроился идти до конца и ему ничего не помешает.       Поездка прошла в тишине. И Клинт, всё же, переживал – Барнс заметил это, когда стояли на светофоре. У Хоукая дрожали пальцы, которые несильно сжимали руль. Баки решил ничего не говорить, чтобы не нагнетать и так звенящую от напряжения обстановку.       Когда машина подъехала к Щ.И.Т.у, Клинт выскочил из машины, подбежал к задней двери и, как только из машины вышел Баки, взял Джеймса за руку. Баки никак на это не отреагировал, ему было всё равно, даже если кто-то из сотрудников штаба это увидит. Да и наверняка уже все всё знали.       Единственное, что не нравилось Баки во всей этой авантюре – опрос перед вмешательством. Баки, как и прежде, сел в кресло, только сейчас, помимо электроаппаратуры и энцефалографа, поставили камеру. На удивленный взгляд Джеймса миссис Смит ответила "для протокола. Не каждый же день мы делаем что-то настолько опасное." Клинт остался за дверью. Конечно, он обсудил с персоналом возможность его вмешательства в каком бы то ни было виде. Никто не был против, да и как тут откажешь, в такой-то ситуации. Последней прибежала Ванда. Она, запыхавшись, на ходу сбросила жакет.       – Прошу прощения, спасибо, что не начали без меня, – быстро проговорила она, врываясь в бокс. – Простите, пожалуйста.       – Всё хорошо, мисс Максимофф, мы ещё даже не приготовились, – спокойно и с улыбкой ответила доктор, выстраивая на аппаратуре какие-то значения. – Можете пока побеседовать с мистером Барнсом, ему не помешает напутственное слово.       – Мне бы не помешает пол-литра успокоительного, – шёпотом признался Баки, когда Ванда подошла к нему поближе. – У меня сердце колотится, и мне немного страшно.       – Ну ты же знаешь, на что идёшь, верно? – вполголоса ответила ведьма. – Думай о чём-то приятном, абстрагируйся от всей этой обстановки. Знаю, звучит очень наивно, но только это и остаётся. Ты же ведь не сбежишь?       – Нет, конечно. Слушай, я хочу поговорить с Клинтом. Позови его, пожалуйста.       Клинта звать не пришлось. Он прочитал по губам всё, что говорил Баки и, как только он распознал своё имя, быстро оказался рядом:       – Что случилось? – тихо спросил Бартон, беря Баки за руку.       – Мне страшно, – признался Баки. – Словно в две тысячи четырнадцатый вернулся. Абсурд какой-то.       – Ну, ты знаешь, на что пошёл. Знал, что так и будет. Я ведь пытался тебя отговорить. Нет, конечно, ты можешь попросить прекратить, тебя никто не осудит...       – Нет! – Баки еле сдержался, чтобы не выкрикнуть. – Ты потратил столько времени, чтобы уговорить миссис Смит. Да и сейчас уже поздно идти назад. Я пойду до конца. Только у меня к тебе просьба.       – Какая?       – Если я вдруг тебя забуду, попробуй расположить к себе. Не хочу терять нашу связь, даже если я ничего не буду помнить.       – Конечно, Джеймс, – Клинт чмокнул Баки в лоб. – Постарайся запомнить, что я люблю тебя, хорошо?       – Хорошо.       Клинт ушёл за дверь. Как только стеклянная дверь за ним закрылась, Баки окружили медсестры, подключающие датчики. Ванда стала разминать пальцы.       Смотреть за всем этим было инородно. Клинт не знал, что чувствовать. Он понимал, что абсолютно всё под контролем, но не понимал. В мыслях какой-то раздор и чуть ли не пустота. Жутко было.       Через минуту послышался треск. Разряды тока и насыщенный запах озона наполнили помещение. Баки сидел, внешне спокойный, но его страх выдавали побелевшие костяшки пальцев. Лёгкое движение тонкого пальца доктора по панели приборов, и раздался крик Джеймса. Клинт с огромным трудом сдержался, чтобы не сорваться и не оттащить Баки подальше от всего этого. Наблюдать за тем, как Барнс кричит от боли, было невыносимо, и Клинт, закрыв глаза, прислонился лбом к холодному стеклу, вибрации которого передавали весь тот хаос, что творился внутри.       Краем сознания Клинт уловил звонок. От Сэма. Бартон удивился, ведь они с Баки с ним душевно поговорили, прежде чем подняться сюда. Он что-то вспомнил?       – Сэм, только быстро, – буркнул Клинт, поднимая трубку. – Баки уже...       – Здесь Стив.       – Что? Ты пытался его удержать, отвлечь? – раздался ещё один крик Джеймса и Клинт нервно вздохнул. – Сэм, сейчас очень сложная ситуация и я вне себя от переживаний. Постарайся всеми силами удержать...       – Я не смог, Клинт. Он ходит по штабу, ищет вас. Прости, бро.       – Ладно, всё равно спасибо.       Клинт разочарованно вздохнул и положил телефон в карман. Ещё и это, Господи. Неугомонный идиот. Бартон только понадеялся, что Стиву не хватит мозгов проследовать в медблок.       Но надежды на то и надежды, чтобы развеиваться – спустя несколько минут и пару электросудорожных припадков у Баки, в конце коридора показался Стивен. Он не выглядел обеспокоенным, что немного вселяло оптимизм, ведь Роджерс не знает, что сейчас происходит.       – Привет, Клинт, – обманчиво дружелюбно поприветствовал Стив, подходя чуть ближе. С его положения не было видно, что происходило внутри бокса.       – Привет, – Клинт попытался выглядеть максимально отчуждённо и непричастным ко всему. – Какими судьбами?       – Я хотел с тобой и Баки поговорить нормально. Без криков, скандалов, просто посидеть, обсудить всю ситуацию. Что это ты там смотришь?       – Да так, ничего особенного, – Клинт отмахнулся, делая вид, что внутри не происходит ничего интересного.       Раздался очередной крик, и Стивен резко оказался рядом с Клинтом. Конечно, Роджерс узнал, кто издавал этот крик.       – Какого хуя, Бартон? – выдохнул Стив, вытаращив глаза на сидящего в кресле Баки, который содрогался от разрядов.       – Баки решил действовать ультимативно, – Клинт пожал плечами. – Я пытался его отговорить, конечно... Не смей открывать дверь, или я тебя зажарю.       – Не сможешь, Клинт, кишка тонка, – парировал Стив, опуская ручку двери.       Но вот только Клинт не блефовал. Роджерс, только опустив ручку, грубо был оттолкнут от двери и тут же окружён огнём, который неиллюзорно жарил, но, почему-то не коптил пол.       – Я тебя предупреждал, Стив, – прорычал Клинт, подходя ближе. – Ты меня не послушал.       – Что там делает Баки? – прошептал Стив. Огонь хоть и не сжигал пол, но выжигал кислород, отчего было очень тяжело дышать.       – Он прибегнул к обнулению, чтобы забыть тебя. Я не шучу и не запугиваю, он так и сказал, – Клинт ворвался в огненный круг, который тут же исчез, и, схватив Роджерса за шею, приволок ближе к двери. – Смотри внимательно, Стив. Запоминай. Это последние моменты, когда Баки помнит тебя хоть как-то. Потом ты станешь для него безликим прошлым.       – Он не мог так поступить, – сквозь слёзы проговорил Стив, опускаясь на колени. – Он не может быть настолько жесток...       – Жестокость за жестокость, Стив, – Клинт отпустил шею Стива, стараясь не смотреть на него. – Как ты с ним, так и он с тобой. Это закономерность. Только в отличии от тебя, он подумал о последствиях.       Снова раздался крик Джеймса и резко всё прекратилось. Клинт тут же рванул внутрь, не дожидаясь отмашки Ванды. Если Баки начнёт избивать всех в беспамятстве, помощь Клинта будет кстати. Стив же остался сидеть за дверью, не в силах укротить плач.       Баки полулежал на кресле с закрытыми глазами. Со стороны казалось, что он просто спит, но гудение аппаратов и уже как следует осточертевший запах озона чётко давали понять, что тут было.       Веки Джеймса дёрнулись, Баки открыл глаза и выплюнул капу. Он молча оглядел тревожные лица, окружившие его и, когда ухватился взглядом за Бартона, он только выдохнул:       – Клинт...       – Помнит! – Клинт, не сдержав слёз, бросился обнимать Баки. – Ты меня помнишь!       – И Ванду помню, и миссис Смит, – Баки, улыбаясь, показывал на каждого присутствующего, чьи имена знал до обнуления.       – Сэма, Скотта, Брюса, Питера?       – Я всех помню, Клинт, всех! Господи... – Баки тоже не выдержал, зашёлся слезами. – А кто вон там сидит? – Джеймс, вытерев слёзы, кивнул в сторону Стива, который, бледный, сидел, облокотившись о стену и смотрел куда-то мимо всего.       – А, это... – Клинт выдохнул. – Это Стив Роджерс, мой бывший коллега.       – Ты бы ему помог, он выглядит не очень. Вон, бледный какой. С ним всё нормально?       – У него приступ астмы был, он после него в себя приходит. Всё хорошо, – отмахнулся Клинт. – Ты-то себя как чувствуешь?       – Довольно... Странно, – Баки, наконец, приподнялся, позволяя медсёстрам снять с себя датчики. – Как будто мозги поджарили.       – Неудивительно, – протянула Ванда, вызвав этим смех у присутствующих в комнате.       – Что вы помните, мистер Барнс? – спросила доктор.       – Я помню, что мне надо было сделать обнуление. Клинт с вами договаривался на этот счёт, вроде.       – Да, всё верно, – подтвердила миссис Смит. – Что ещё помните?       – Сложно сказать. Может, наводящие вопросы зададите?       – Что произошло пять лет назад?       – Нападение Таноса, истребление пятидесяти процентов населения Земли. Я в числе распылённых.       – Две тысячи четырнадцатый?       – Гидра в Щ.И.Т.е.       – Тысяча девятьсот сорок третий, декабрь?       – Вторая Мировая, Альпы, поезд, падение, вербовка Гидрой. Ребят, это слишком просто, задайте вопрос, который очень специфичный.       – Хорошо, – Клинт прикусил губу, задумавшись. – Где случился наш первый раз?       – В гостиной, на полу. Было прохладно, я потом ушёл в ванную, а ты остался лежать, – Баки не обратил внимания на удивлённые лица       – Верно... – Клинт не ожидал такого подробного ответа. – Что ж, ты, действительно, всё помнишь.       – Я одного не помню только.       – Чего именно?       – Моё обнуление было необходимостью?       – По твоим словам, да. Ты сказал, что если ты этого не сделаешь, то наше будущее будет под угрозой.       – Звучит правдоподобно.       – Я, конечно, всё понимаю, но мистеру Барнсу нужно пройти обследование, чтобы мы были уверены, что он здоров, – вмешалась миссис Смит. – Джеймс, пройдёмте. Осторожно, не торопитесь. Девочки, помогите ему.       Медсёстры помогли Баки встать и отвели его за ширму, куда так же прошла миссис Смит. Когда вся компания скрылась из поля зрения, Клинт выдохнул. Его еле заметно трясло.       – Ты сам в порядке? – спросила Ванда.       – Я просто так перепугался, – Клинт закрыл лицо руками. – Я боялся, что он забудет всё, или что он...       – Ну, всё, Клинт, успокойся, – ведьма обняла Бартона, успокаивая. – Всё не так плохо, как казалось.       – О чём ты?       – Он до последнего думал о тебе. Когда мы давали ему время отдохнуть, он вспоминал тебя.       – Откуда ты..? – начал вопрос Бартон, а потом, вспомнив, что Ванда может читать мысли, покачал головой. – Точно, я забыл.       – Он, действительно, любит тебя.       – Только вот...       – Думаешь, что это из-за твоей привязанности к нему или силы, или чего-то ещё, то ты ошибаешься. Он любит тебя потому что... Потому. По той же причине, по какой ты любишь его.       – Вот как.       – Так что не переживай. Теперь уж всё будет хорошо. Особенно, после того, что сделал Джеймс.       – Может, ты и права...       Пока шёл осмотр Баки, Ванда прошла в коридор, где всё так же, в полуобморочном состоянии, стоял Стив. Конечно, он выглядел получше, чем во время созерцания обнуления, но его пустой взгляд говорил обо всём. Ведьма, тихо закрыв за собой дверь, кашлянула, обращая на себя внимание. Стив, шмыгнув носом, поднял голову:       – Что тебе от меня надо? – тихо проговорил Стив. – Только давай без насмешек и прочего. Мне и так плохо.       – Баки жив и здоров, – начала Максимофф. Она встала рядом с Роджерсом, упираясь боком о стену. – Он помнит некоего Капитана Америку, который был его другом и боевым товарищем. Помнит, кто такой Стив Роджерс, помнит, что дружил с ним. Но бо́льшего не помнит.       – Типа, это должно меня обрадовать?       – Да ты, оказывается, тот ещё эгоист, – протянула Ванда с плохо скрываемым недовольством. – Я к тебе с хорошими новостями, а ты так себя ведёшь. Отвратительно. Правильно о тебе Сэм с Клинтом говорили…       – Прости, Ванда, – тут же заизвинялся Стив. – Просто всё сразу, ещё и Клинт…       – На него бочку не кати, он-то, как раз, вообще не при делах, – Максимофф тыкнула в Стива пальцем.       – Я к тому, что он очень меня напугал, – выдохнул Роджерс. – Знаешь ли, не каждый день встречаешься с парнем, который владеет огнём и летает с помощью огненных крыльев.       – Да, не без этого, – протянула Ванда. – В любом случае, тебе стоит как следует задуматься о своём поведении, изменить своё отношение к Баки и, не знаю, попробовать выстроить с ним и Клинтом дружеские отношения. Только учти, Клинт за Баки кого угодно порвёт и глазом даже не моргнёт.       –Я это уже понял… – ответил Стив, многозначительно проведя ладонью по шее, где, видимо, вечно будет след от пылающей ладони Бартона, как свидетельство его, Роджерса, гордыни и эгоизма.       – Как поумнеешь, приходи. Баки не кинется на тебя с ножом, – Ванда проследовала внутрь бокса, где Баки, уже собравшийся, выслушивал наставления миссис Смит касаемо аккуратности после процедуры.       Ванда прошла к компании незамеченной, не без удовольствия отмечая, что и Баки, и Клинт выглядят намного более счастливыми. Такого восторга в их глазах она не видела с тех пор, как выписали Бартона после ликвидации базы.       Спустя долгий час парни, наконец, оказались дома. Баки первым делом побежал в душ, смывать с себя пот и запах озона. Клинт же пошёл на кухню, варить кофе. Через несколько минут Баки вышел из ванной и молча подошёл к Бартону, который стоял у стола и сосредоточенно готовил бутерброды.       – Я устал, – признался Джеймс, обнимая Клинта со спины. С его мокрых волос на футболку Бартона закапала вода. – Ничего, если я сейчас лягу поспать?       – Ложись, конечно, – ответил Клинт, целуя Баки в щёку. – Кофе будешь?       – После того, как посплю. Но за заботу спасибо.       – Всегда пожалуйста, – Клинт вдруг повернулся и спросил уходящего в комнату Баки. – Кстати, помнишь, что ты мне обещал после обнуления?       – Конечно, – многозначительно улыбнулся Баки, подмигивая.