Ещё слово, и я звоню в полицию

      Неприятная ситуация замалчивается, но Тор понимает, что в отношении к нему Локи что-то поменялось. Хотелось все списать на общий стресс, но он прекрасно ощущал, что ситуация накалялась.       Параллельно с этим довольно остро встал вопрос одиночества в, казалось бы, родных пенатах: все друзья Тора из студенческого времени остались на Альбиона, да и не то чтобы их было много. Так, коллеги, с которыми его связывали главным образом пятничные вечера за бокалом пива. Или же не пятничные, или же не вечера. Школьные же друзья давно или разъехались, или обзавелись пивными животами и женами. Впрочем, сам он не слишком далеко ушел от них в процессе отращивания пуза: оно постепенно намечалось, что мало волновало Тора.       Возможно, ему стоило найти способы связаться с Баки и несколько прояснить ситуацию, но спрашивать его номер у кого бы то ни было не хотелось. Тем более, что этим кем-то непременно оказался бы сам Локи, и это лишь навело бы на Тора еще подозрений. Тот и так вел себя… Странно. Другого слова не находилось, да и не то чтобы искалось, просто все выглядело так, будто он где-то накосячил и не заметил сам, а на него уже обиделись.       Если бы его соулмейт был женщиной, то списал бы на ПМС и не думал. Или предменструальный синдром. Или постменструальный. Или овуляцию. Черт с ним, короче.       ***       Тор зашел в лабораторию совершенно уставшим, да еще и с пачкой студенческих работ в руках. Семестр подходил к своей середине, разгару сезона, и начинал набирать обороты и контроль за успеваемостью «мелких спиногрызов», которые на самом деле были лишь немногим младше самого преподавателя. Мучительно хотелось просто упасть на что-нибудь мягкое: удивительно, но эти лекции выматывали мужчину больше, чем археологические экспедиции. Там хотя бы стоишь весь день на ногах и орудуешь лопатой, иногда заглядывая в книги, а здесь — постоянно отвечаешь на дурацкие вопросы. Если их не задают — расстраиваешься, потому что кажется, будто тебе попался самый худший и самый не заинтересованный в преподаваемой дисциплине поток.       Так, стоп, что здесь вообще забыл Локи?       Тот сидел на принтере в своих узких брюках и клетчатом пиджаке, покачивая закинутой на другую ногой. Лакированные ботинки без единого пятнышка, господи!       — Ну здравствуй, — он потянулся, причем намеренно.       — Теперь ты пришел еще и ко мне на работу.       Тор усмехнулся, бросая стопку из студенческой писанины на стол. Потеряет одну — поставит примерную оценку, какая ко всем чертям разница?! Локи выжидающе смотрел на него, теперь еще и скрестив руки на груди, как будто чего-то ожидал. Понятнее от этого отнюдь не становилось, и мужчина почувствовал себя круглым дураком, что не было новостью.       — Че?! — изумился он.       Локи же просто отмахнулся от Тора, видимо, надеясь на то, что у него была какая-то особенная способность к чтению мыслей. Это начинало раздражать, причем не на шутку.       — Ни-че-го, — произнес брат по слогам, отворачиваясь от него куда-то в окно с непроницаемым выражением на лице.       — Ну так зачем приперся-то? И откуда ключи?       — Я сказал, что ничего.       Он вскочил со своего места, на секунду останавливаясь напротив Тора:       — Мне не нравится твое отношение к моим друзьям. И вообще твое отношение к ситуации, как будто тебе в принципе ничего не важно, и твои хваленые ценности и простота взялись за ручки отправились к чертовой матери.       Мужчина обомлел, понимая, что еще пара слов, и он озвереет, потому что такое отношение не могло не вызывать негативные эмоции, активировать некоторую внутреннюю разрушительную силу. Господи, если Локи дразнился, это, право, еще куда не шло, но прямые претензии?       — Мир так устроен, что мы, блядь, все равно друг друга забудем, зачем наживать себе проблем на башку?       Он сжал руки в кулаки, понимая, что еще немного, и сорвется, однако нет, нельзя, просто нельзя. Так Тор только все испортит, потому что, если жизнь чему-то его научила, так это тому, что физическую силу не стоит пускать в ход когда попало. Он бы не удивился, вызови Локи на него полицию снова.       Тонкий палец оказался в паре сантиметров от его груди, облаченную в точно не вписывающуюся в условно «академический» дресс-код футболку с идиотским принтом.       — А если я не хочу забывать? Все понимаю, ты мне выбора даже не оставляешь, а просто берешь и решает сделать так, как считаешь правильным, как будто это самый просто выход. И вообще, я получил работу, и после выпуска меня ждут в Лондоне, и вообще-то, я на тебя рассчитываю.       — Че?!       Тор взревел, однако Локи уже успел развернуться на каблуках и скрыться за дверью, подобно урагану. Оставил ее распахнутой, как будто ожидал, что Тор с какого-то перепугу побежит догонять.       Но тот остался стоять, злой, будто йотун. В голове роились мысли от простых до сложных, которые отнюдь не торопились выстраиваться в какую-то систему.       «Ну и сука!»       «Какого черта вообще думает, что может на меня рассчитывать, если ведет себя так?»       «Стоило догнать, все-таки… Блядь, родной он мне, родной»       ***       Перед тем, как пойти домой, Тор наведывается на работу к тому парню, как его… Кажется, Баки. Он мог не угадать со сменой, не заставая бармена за работой, но тот был на месте: стоял, вытирал бокалы, да тоскливым взглядом то и дело окидывал тоскливым взглядом пустой зал. Никто особенно не горел желанием пить в понедельник, тем более что стрелки часов лишь подбирались к отметке в шесть вечера.       — Здоров, — Баки махнул протезом, с которым он удивительно легко обращался. — Пивка для научного рывка?       Тор пожал плечами и кивнул:       — Давай, братан. Нужен совет.       — Ну, раз нужен, — он вышел из-за барной стойки. — То я еще и с тобой выпью, только тсс.       Он комично приложил палец к губам, заговорщически подмигнув Тору, а затем вытащил два бокала, без каких-либо вопросов наливая с предпочитаемого им крана.       — За счет заведения, не обеднеют, все равно не продается.       Тор попробовал пиво, которое оказалось, на самом деле, неплохой IPA, горькой, как он и любил. Впрочем, в Исландии уважали главным образом другие стили, считая хмельную горечь излишней.       — Хорошо, хорошо, — мужчина отхлебнул еще. — Ты американец?       — По пиву догадался, — усмехнулся в ответ Баки, чокаясь с ним без какого-то конкретного тоста. — Ладно, давай к делу. Сердечное поди?       Да, все-таки Баки поразительно вписывался в местный колорит, выглядя гораздо меньшим чужаком здесь, чем, например, Стив, или даже Локи, который при этом занимался максимально исландской вещью: средневековой литературой.       — Ага.       На самом деле, да, он все-таки хотел обсудить сложившуюся ситуацию, тем более что, ну, такой расклад был как минимум невежливым по отношению к Локи. Он действительно постфактум буквально сожрет сам себя за настолько отвратительное поведение, а злым, или же мудаком Тор себя не считал ни в коем случае. Грубым и не всегда понимающим — да, но не мудаком. Требовалось все-таки считаться с мнением брата, тем более что теперь он, вестимо, не один. И, скорее всего, такая ситуация уже случалась раньше, когда-то в далекой юности, когда мужчина был еще более импульсивен и авторитарен.       — Ну, выкладывай, что делать.       ***       Из бара Тор вышел абсолютно трезвым: опьянеть с одного бокала с его телосложением не представлялось возможным. Баки не то, чтобы дал ему какие-то ценные советы, так, по ерунде, однако одному из них мужчина предпочел последовать.       Закинув в рот жвачку, чтобы перебить даже минимальный запах пива, он вытащил из кармана телефон, набирая номер Локи. Глянув через плечо, он заприметил довольно миленького вида итальянский ресторан. Как там его… «Fallegt líf»! Да, умения писать все на своем языке исландцам было не занимать, могли бы и дольче витой обозвать!       Пока шли гудки, он обдумывал собственные слова. На всякий случай прокашлялся.       — Алло.       Локи умудрялся сочиться ядом даже в телефонном разговоре, однако подобное предложение должно было его как-никак заставить сменить гнев на хотя бы жалкое подобие милости, на большее Тор надеяться и не мог.       — Ты в университете еще?       Брат выдержал паузу, отвечая:       — Допустим.       Тор поморщился. Жутко холодный тон, а вдруг ничего все-таки не получится? Это не было похоже на обычную бытовую ссору и с трудом списывалось на то, что Локи слишком занят с диссертацией, тем более что у него были замечательные новости. Лондон — это как минимум «круто» по меркам Исландии, ведь люди его специальности обычно варились в одном скандинавском «котле», неспособные куда-то выбраться.       — Предлагаю отпраздновать твою будущую должность. «Fallegt líf», столик на двоих, в восемь. Доберешься, или за тобой заехать?       На другом конце провода послышался тяжелый вздох.       — Итальянская кухня?       — Да, не любишь?       Ответ был уже более заинтересованным, и сердце совершило какой-то кульбит в его груди, совершенно не характерный для такого «солидного» возраста. Чай не мальчишка, а радуется с подобием подростковых «бабочек в животе».       — Люблю… Стив! Извини, да, меня подкинут.       Послышались гудки, и Тор рассмеялся сам себе, выплевывая жвачку и заменяя ее сигаретой. Вот не понимал он людей, которые после каждого перекура отправляли в рот резинку, его, наоборот, тянуло «закурить» неестественный мятный привкус.       Как же параллельно все выходило: тоже плакаться пошел. И явно не в университете был, о чем свидетельствовал услышанный краем ухом звон бокалом. Что они могли пить? Ну нет, не вино, и, господи, лишь бы не апероль. Это было уже за гранью добра и зла, в представлении Тора — где-то на одном уровне с коктейлем «Секс на пляже» и приторным персиковым сидром.       — Ну что, братан?       Вышедший покурить Баки тяжело хлопнул его по плечу.       Тор усмехнулся:       — Живем, еще как-то живем!       Ему подумалось, что, в случае чего, их жизни всегда успеют разойтись разными дорогами, а иллюзорное подобие некоторой «семейности» имело смысл сохранять как минимум потому, что это было выгодно им обоим. И не только в отношении работы: выходил неплохой тандем, да и, что греха таить, такого регулярного секса у Тора не было уже очень давно. Хорошего, где на каждое его желание не кривят лицом, как последние неженки.       Начало раньше темнеть, и вечера стали прохладными. Стремительно сокращался и световой день: на город спускались сумерки, а люди спешили домой с работы. Между домами виднелась знакомая с детства пристань, что выступало довольно грязным ходом со стороны мира, так как неизбежно навевало мысли о семье и юности. Возможно, еще старости, если не завалит на раскопках в тридцак, который также незаметно подкрадывался к мужчине.       Тор глянул на Баки:       — А вы мутите?       Он даже не уточнил имени, но был понят.       Бармен сделал крайне неопределенный жест рукой, покривив губы:       — Знаешь, ну мужик, такое.       — Да знаю, — усмехнулся в ответ Тор, затягиваясь крепким дымом.