Game in Survival

Королевские покои опустели. Весь день без передышки по комнате бегали слуги разных возрастов, но как только солнце спустилось за горизонт, окрашивая холст неба в темные краски, в спальне остался только один, бледный омега. Пару недель назад в Мертенон пришли новости, которые уничтожили этого хрупкого, но самого сильного человека в мире. А сейчас ему кажется, что небо вот-вот готово рухнуть на его плечи, не переживая, выдержит ли этот ребёнок, у которого так жестоко отобрали его детство и счастье, и которому в мгновение пришлось стать взрослым, такой тяжести на себе. Но он выдержит. Он обязан вынести всю эту боль, которую судьба преподнесла в оплату за те секунды счастья, в которых омега мечтал раствориться, и навсегда сохранить. Омега стоит у раскрытого окна, и вглядывается в даль. Маленькая ручка опускается на, уже немного выпирающий, животик, и круговыми движениями медленно поглаживает, словно пытается успокоить разбушевавшееся дитя. —Все хорошо, солнышко,— опускает взгляд вниз, надеется увидеть своего малыша, — папа с тобой,— обнимает живот двумя руками, и только жалеет, что зацеловать не может. — Ты папино счастье. Я тебя так люблю. — хоть срок и не большой, долго стоять уже трудно, поэтому омега садиться на пуфик, что стоит рядом, и все также гладит живот. — Радость моя, знай всегда, твои папа самый сильный, он справиться со всем, я обещаю тебе, что бы не случилось, он никогда не сдастся, все вытерпит. Я обещаю тебе… Омега что то ещё хочет добавить, только его сначала прерывает стук в дверь, и следом вошедший альфа. —Рен,— мужчина подходит к сидящему парню, и садится на корточки у его ног, и протягивает руку, чтобы прикоснуться к чужой щеке,— ты хорошо себя чувствуешь? Видно было, что альфа по настоящему переживал, за этого , носящего под своим сердцем дитя, ещё самого ребёнка. Руки медленно опустились сначала на тонкую, но раскалённую как печь, шею, одаривая прохладой, а после опустились на животик. — Он тебя беспокоит?— мужчина хотел ещё что-то сделать, но вовремя остановил себя, не позволяя сделать неправильный шаг. —Нет, все хорошо. Он умничка, он не делает папе больно. — омега слабо улыбнулся, но со стороны эта «улыбка» вызывала только жалость, настолько она была померкшей. —Ты уверен, что сегодня ты себя хорошо чувствуешь? — словно с каким то намеком произнес король, —может тебе не выходить из своих покоев, и хорошенько отдохнуть? — Ваше величество, — омега поднял взгляд на мужчину, но тот только прикрыл глаза и цыкнул. —Сколько раз тебе говорить, для тебя я никакой не "ваше величество", а Юнхвон. В конце концов мы законные супруги, и я не хочу, что бы между нами были эти титулы. — Простите, — светловолосый опустил взгляд, —мне сложно назвать вас по другому, вы ведь король. —Если меня память не подводит , то в тебе тоже течет королевская кровь. Или подводит, —мужчина хитро улыбнулся, а омега отрицательно закачал головой. —Ну и что же тогда? —Прошу прощения. — Солнце, — альфа приблизил лицо к выпирающему животу, —ну как ты там? Наверное уже дожидаться не можешь, вон как хочешь папочку своего увидеть? Да-да? Я ведь угадал? — он легонько тыкнул пузико, а сверху раздался заливистый смех, от чего мужчина лишь шире улыбнулся. А потом и вовсе поднял голову, наблюдая за омегой, с малюсенькими глазками-щелочками, которые становились все меньше и меньше. —Как его зовут? Парень немного успокоился, и устремил свой взгляд, на еще не появившееся на свет, его счастье. —Юн. —он погладил выпирающую часть тела, и повторил, словно король с первого раза не услышал, — его зовут Юн. —Ну значит так, Юн. У меня к тебе важное задание, —он снова повернулся к малышу, — внимательно следи за тем, что бы твой папа как можно больше отдыхал, и не ходил никуда. —Что-то произошло? — светловолосый зажимает край тонкой рубашки в кулачки, и серьезным взглядом смотрит на альфу. — Почему вы хотите, что бы я никуда сегодня не выходил. —Я просто переживаю за тебя, и не хочу, чтобы ты сильно активничал. Это может плохо сказаться на малыше. —он взял чужой кулачек, и нежно развернув его, прикоснулся губами к тыльной части ладони. —Вы меня обманываете. Я чувствую это. Есть что-то... —он не знал, почему ему так казалось, и не знал, что сказать, но взглянув на альфу, понял, что и говорить то ничего не нужно, мужчина понимал все и без слов. — Просто пожалуйста, не выходи сегодня из покоев. — он снова оставил поцелуй на нежной коже, и приподнялся на ноги, — Пожалуйста. Он ушел, оставляя, как набат, стук каблуков об мраморное покрытие, в голове омеги. Он снова остался один наедине с собой и своими, пожирающими изнутри мыслями. Только теперь к старым добавились новые, где выше всех огромными буквами мигало "ПОЧЕМУ?" * Солнце близилось к горизонту, только вот с уходящим днем вопросы и дурные мысли не уходили, а скапливались в ещё большую кучу. Омега знал, что продолжая лежать на перине, он ни только не узнает ответов на них, но только испортит себе сон, из-за чего малыш может потом беспокоиться. Сделав для себя такой вывод, парень слезает с кровати, и накинув шелковую узорную накидку на плечи, покидает покои. Чем дальше он уходит от своей спальни, тем громче слышит не разборчивые голоса. Когда впереди показывается гостиная комната, где часто любит проводить время король, он заходит туда, но на удивление находит комнату пустой. Следующим шагом он решает посетить тронный зал, и понимает, что не ошибся, потому что перед дверьми стоят совсем незнакомые солдаты, с жутким гербом на блестящих доспехах. Ветер гуляет по коридорам, зловеще завывая, от чего легче не становиться. Омега так и стоит за углом, иногда выглядывая, и пытаясь вспомнить, кто ходит под кровавым львом. Не помнит. Солдаты о чем то перешептываются, когда омега, набравшись уверенности, прикрывает руками живот, и делает шаг в сторону двери. Голоса моментально замолкают, когда в лучах солнца появляется не большой, с золотистыми прядями, ребенок с внешностью ангела. Замерев он не виданной доселе красоты, мужчины не могут и шага сделать, только когда слышат два слова "супруг короля" пропускают вперед, раскрывая двери. Только зайти он не успевает, когда видит горькое выражение на лице своего супруга, и развернувшись, со всех сил выбегает в еще не до конца закрывшиеся двери. Он не знает, куда бежит, не видит ничего перед глазами, только запах, такой родной, но до боли режущий запах, забивается внутрь его организма. Изнутри исполосовает его сердце, а свой зверь добавляет мучений, кусая все вокруг, и воя так, что уши режет. Он не понимает, почему омега, спустя столько времени бежит от того, чья плоть и кровь внутри него развивается, под сердцем живет. Царапает так, что у омеги колени подкашиваются, требуя вернуться к его альфе. К тому, о ком он сны кошмарные ночами видит, где чужие губы ласкают его, доводя до экстаза, он о чужих руках на своем теле мечтает, мечтает снова почувствовать своим телом его. Желает снова почувствовать обжигающее дыхание на своей коже. Легкое касание, переносящее на пол года назад, где в маленьком домике соломенная постель ему казалась мягче королевской перины, потому что родное сердцебиение окутывало в дурман. Ведь та солома была мягче шелка потому что двое обрели себя. Там на той постели не было ни страха, не стыда. Там была только любовь. Там был один организм, который обещал без другого умереть. От этих разрывающих мыслей-воспоминаний он хватается за голову, и опускается на колени, кусая язык, лишь бы не завыть в голос. Куда делись все те обещания? Почему эти слова были действительны только в порывах их страсти, где дурман окутывал их воздушной пеленой. Куда делось "я за тебя весь мир уничтожу"? Куда пропали эти большие руки, так нежно вплетавшие полевые цветы в золотые кудри? Куда исчезла их любовь? Где их до скончания веков? Слезы рекой текут из глаз, а живот изнутри колет, словно кто-то пытается шилом продырявить. Все становится еще хуже, когда омега снова чувствует чужой запах. Теперь он не внутри. Он повсюду. Он впитывается в каждую клеточку, но омега, уверенный в том, что если он не будет принимать, он откажется от своей затеи, и упрямо отрицательно машет головой, и кулаком бьет себя по колену. Не проходит. Зубы в порошок готов крошить, лишь бы ушло. Не уходит. Только чувствует касание к своему плечу, и как ошпаренный вскакивает. Знает ведь, кто это. И от этого отбегает к лестнице, хватаясь за перила, будто это поможет стоять ровно, и не валиться на пол, словно мягкая кукла. —Теён, —альфа вроде бы хочет сделать шаг к парню, но тот выставляет руку вперёд, запрещая какие либо действия.—Позволь мне...—но его перебивает резкий крик. —Рен. Меня зовут Рен, — Он вытирает слезы, и мысленно молит сына не реагировать так сильно. Обещает ему, что все снова будет спокойно, и больше не позволит малышу нервничать, только вот сын реагирует на запах отца и еще сильнее пинает почки, в надежде почувствовать альфу, от чего омега сгибается пополам и рвано дышит. А альфа видя, как Теён, загибается от боли, двумя шагами достигает омегу, и обхватывает за талию. Сердце пропускает удар, когда он чувствует под руками слишком сильно выпирающую часть, и отдергивает руку. Ведь в этот момент в его голове пленка прокручивает кадры, где его омега позволяет касаться себя другому. Позволяет себе наслаждаться не его телом. Видит картинку, где его омега в порыве страсти стонет не его имя. Чувствует как внутри что-то лопается, когда понимает, что его омега под сердцем носит не его ребенка. Но сейчас важнее не то, что он чувствует, а то, что его омеге больно. Нет. Очень больно, потому что тот уже сложился в три раза, и держится только за счет чужих рук. Мужчина нежно прижимает к себе дрожащего омегу, и успокаивающе гладит по спине. И как бы светловолосый не хотел принимать этого факта, но сынок его, наконец почувствовав отца, перестал буянить. — Все хорошо, — он встает, и сбрасывает чужие руки с себя, —мне не нужна твоя помощь. Сам справлюсь. — гордо понимает подбородок, словно это не он только что словно кисель по полу растекался. — Ты беременный? — все что спрашивает альфы, а парень уже снова готов на пол свалиться. —А если и да, то что? —Теён,— он задумывается на мгновение, но потом продолжает,—Поехали со мной. —альфа делает шаг, и заметя, что омега не двигается, делает еще, и аккуратно прижимает к себе. —Забудь его отца.—шепчет на ухо. — И мы с тобой снова сможем быть вместе. —Я. ВСЕГДА. БУДУ. ЛЮБИТЬ. ЕГО. ОТЦА. —медленно, по словам выговаривает омега, и отталкивает альфу. Вот только он рассчитывает , что как только чужие-родные руки отпустят его, он потеряет равновесие, и последнее что запомнит, это громкий крик, сорвавшийся с чужих губ. А следующим почувствует, как падает вниз. *** Утро начинается с добрых новостей. Как только солнце своими лучами обмыло бледное тело поцелованного им же самим омегу, в двери в королевские покои с грохотом распахнулись, а через секунду, ничего еще не понимающий ото сна принц оказывается прижатым худым телом. -Угадай, какие новости я тебе принес? – парень начинает покрывать заспанное лицо поцелуями, - Ну же. Да не спи ты,- потом, видимо приняв тот факт, что брата ему не разбудить, на миг слезает со спящего, а через секунду Чимин с криком вскакивает, осознавая, по стекающим ручьям по лицу и телу, что видимо Тэхен вылил на него полный кувшин ледяной воды. - Я тебе знаешь что сейчас сделаю, - Чимин выпрыгивает из мокрой постели, и бросается за спасающимся братом. Наверное, больше минуты они бегают по спальне, пока Тэхен не решает резко остановиться, от чего младший с разбега врезается в него. - Я ведь пришел тебе рассказать кое что. А ты меня…-он не успевает договорить, как получает звонкий шлепок по попе. – Эй, - А Чимин лишь смеется, и подходит к окну. – Мне сегодня Чонгук сказал, что в ближайшее время в Зильсберг должен приехать Намджуна. Чимин затаил дыхание, внимательно слушает голос брата. - А еще он сказал, что вероятность того, что с ним будет Сокджин, равна девяносто девяти и девяти процентам. -Ты думаешь он действительно приедет? – Чимин с надеждой смотрит на брата, а тот в свое время идет к кровати, и заваливается на сухую часть, свешивая голову вниз. - Я предпочитаю надеяться на лучшее. -Тэхен, - омега шлепает голыми ногами по кафелю, - Что у тебя с Чонгуком.- русоволосый напрягается, после заданного ему вопроса. – Почему ты с ним настолько близок. -ЧимЧим, - он приподнимается на локтях, и взглядом пытается понять настрой младшего. Только когда понимает, что в чужих глазах только волнение, спокойно выдыхает. – Мне кажется, что рядом с ним у меня улетает крыша. Возможно я, так, я уже вижу твой взгляд. Стой, не смотри ты на меня так, - он легонько бьет брата в плечо и оба начинают смеяться. – Я знаю, что ты хочешь сказать, но нет, точнее да. Точнее, я запутался, - он снова заливается смехом. Но через секунду затихает, - кажется я влюблен.- он видит как Чимин открывает рот, что бы что-то сказать, но не дает, - Нет, подожди. Дай мне договорить. Я чувствую то, о чем пишут в твоих романах. Когда я закрываю глаза, я вижу его темные глаза, его руки, постоянно тянущиеся ко мне, и самый страшный для меня кошмар, если я не могу сделать шаг в его сторону. Я засыпаю с его образом перед глазами, и просыпаюсь тоже. По утрам, если я не слышу его сонного дыхания, у меня внутри органы в узлы сворачиваются, потому что фантазия у меня работает хорошо, и вечно напридумываю себе такого, после чего волосы рвать хочется , а когда я представляю, сколько омег к нему прикасалось, мне хочется каждого найти, и лично… , ладно, не важно, суть ведь не в этом. Он такой, одним только взглядом может заставить меня замолчать, или сделать что-то, но самое странное, то что каждый раз, когда он так себя ведет, я понимаю, что еще больше тону. Иногда мне кажется, что его запах настолько близко, что он теперь внутри, и я на половину состою из него. Да, может мы и не истинные, но я готов жизнью своей поклясться, что если мне скажут выбрать истинного или Чонгука, я останусь с моим альфой. Альфой, за которого я могу землю перевернуть. - Ого, да наш Тэтэ, который на каждом углу кричал о том, что никогда не позволит альфе контролировать себя, сейчас на полном серьёзе говорит такие вещи. Возможно завтра выпадет красный снег. -Ты сейчас ерунду говоришь. -Хорошо, - Чимин смотрит на свои ручки, которые ковыряют кожицу у ногтя на большом пальце. Видимо что-то из слов брата больно полоснуло по еле зажившей ране, но он продолжал делать вид, что все хорошо.- Если ты действительно так любишь его, то хорошо. Надеюсь, что он испытывает такие же чувства, потому что если нет, я сам лично прийду к нему ночью в покои, и подушкой придушу. -Совсем не смешно, - вроде и говорит Техен, а сам смеется на всю комнату, - ЧимЧим, - омега снова становится серьезным, а Чимин лишь удивляется его эмоциям , - мне Чонгук кое что сказал, но я до сих пор не могу поверить в это. -Ну ка, скажи, попробую разогнать твои недопонимания. -Ты и Юнги, - он делает паузу, а Чимин как по струнке натягивается. Знает ведь что скажет брат, потому что иначе не готовился так долго, что бы сказать эти два слова, - вы истинные? – Златовласый не отвечает, только слезает с кровати, и идет к туалетному столику, и долго рассматривает шрам на шее. Вот спустя столько времени, он словно впервые смог действительно посмотреть на него. Он разглядывает его долго, иногда касается следов чужих зубов, но потом снова отдергивает руку, словно это еще не застывший металл. А Тэхен и не настаивает на ответе, знает же, что это именно та тема, которая раскалёнными спицами прокалывает его сердце. Странная судьба. Два брата связанные этими нитями со своими врагами. Один супруг, другой любовник. А в конечном счёте оба брата просто пленники в замке убийц их отца. - Ты знаешь почему я всю жизнь ненавидел Минов? – совсем тихо, словно себе под нос произносит Чимин, но Техен точно слышал каждый звук. Он отрицательно машет головой, а златовласый продолжает. – Ху Ён убил моего еще нерожденного брата, - Техен широко открывает глаза, впервые слыша эту информацию. Теперь то он понимает, всю его ненависть к этой фамилии, только самое страшное то, что ему пришлось в возрасте семнадцати лет продолжить жить под такой ненавистной фамилией, - а знаешь что хуже всего в этой ситуации. Это был его сын. – От этой информации Техен закрывает рот рукой, и в ужасе отрицательно машет головой. – Он был истинным папы, но выбрал власть, вместо любимого. Я ненавижу его. Но его сына я ненавижу еще сильнее, потому что в нем течёт его кровь, значит он такой же. Да к тому же мой истинный. Судьба на самом деле злая шутница. – Чимин не замечает, как слеза прохладной дорожкой скатилась по щеке, а Тэхен в это время выскакивает, и подбежав к брату, присваивается на корточки, и прижимает младшего к себе. – Но я обязан делать вид, что действительно дал ему шанс. Самое сложное, что мне придётся касаться его, проводить с ним время, и доказывать ему, что мне не противно, - шепчет в чужое плечо Чимин. -Так не делай этого. Скажи ему, что не смог простить, и он обязан принять твой выбор. - Я пока тебе не могу сказать, но я должен это делать. -Ты что-то задумал? – Техен отодвигает брата, и смотрит в мокрые глаза, - от этой затеи ты можешь пострадать? – но Чимин отрицательно машет головой, - Если вдруг ты будешь в опасности, пожалуйста , откажись от этой идеи. Хорошо? Пообещай. – на что младший клянется, что если будет риск, то обязательно отпустит этот план. *** Весь дворец на ногах уже который час. А все потому что с минуты на минуту должен прибыть Намджун . -"Едут" Крик детского голоса звоном разлетелся по улицам, и кажется, что теперь каждый житель знает, кто посетил их столицу. Те кто жил подаль замка, позакрывались в своих домах, и выходить боятся, ведь не за уродливый шрам на лице его монстром зовут. Во все земли уже разошел сказ, о том как Намджун целое государство уничтожил. И хоть многие и уважали его, большинство все равно дрожало от одного только имени. Те кто жил ближе, выходили посмотреть на золотом и драгоценными каменьями украшенную карету, что ехала в кольце стражи. Из окошка выглядывал темноволосый омега, с интересом разглядывающий все вокруг. А впереди на большом черном скакуне, с шелковистой гривой, восседал в военных доспехах Ким Намджун. Его волосы бережно трепал воздух, а взгляд устремляется вдаль, и не на что не реагирует, словно в его голове, переполненной различными мыслями, решается очень важный вопрос. Сокджин же, внимательно старается подмечать каждую деталь, наблюдает за жителями, что глазели на него, и о чем то переговаривались. Впереди показались ворота замка, с выступающими небольшими угловыми башнями. И вот спустя некоторое время процессия вошла на территорию замка. У дверей стоят король со своим мужем по левую руку. Рядом с супругом короля стоит Чон Хосок, серьёзно наблюдавший за действиями гостей. Справа от короля стоит в парадных одеждах наследный принц. Юнги изредка поглядывает на явно своего нервничающего омегу в небесно розовом блио. На плечах у него была рубиново-красная накидка, с вышитым к низу, черными нитями, орнаментом. Полы накидки Чимин зажимал в кулочках, пока Тэхен нежно не перехватил напряженную ручку. -Все будет хорошо.. Он точно приехал, потому что иначе я не понимаю, кого Намджун мог привезти в такой карете. - Рядом с Тэхеном стоит его мужчина, и наблюдает с улыбкой на лице за действиями своего омеги. Намджун слезает с коня, и пару шагами подходит к лестнице, по которой уже спускаются король, Юнги и братья Чоны. Омеги остаются на месте, потому что по закону они должны дожидаться своих альф у дверей. Но на деле, никто и не желает оказаться рядом с этими мужчинами, чьей властью и силой разит за версты. Альфы здороваются, и вроде бы уже должны подниматься, но Намджун, что то коротко говорит, на что Юнги лишь кивает, и идет в обратную сторону от замка. Он доходит до кареты, и подождав, пока откроют дверцу, протягивает руку. Первым делом появляется тоненькая бледная ручка. Она нежно ложиться в большую простертую ладонь, а потом появляется ножка в коричневой лакированной туфельке. И только после всего наружу просовывается черноволосая голова с утонченными чертами лица. Сердце Чимина пропускает удар, когда замечает такого родного человека, по которому он безумно скучал. Сокджин совершенно не изменился. Все такая же обворожительная невинная улыбка, глубокие темные, затягивающие словно в омут, глаза. Тонкий стан перевязанный поясами и цвета ночного неба накидка на плечах, скрывающая от не нужных глаз его такую, подталкивающую на грех, фигуру. Только взгляд совсем другой. Не видит Чимин в нем больше радости и озорства, что всегда ассоциировалось у него с Кимом. Все стали другими. Все изменились. Намджун под руку с Сокджином доходит до ожидающих их альф, и все вместе они поднимаются по ступенькам. Сколько усилий приходиться приложить Чимину, чтобы не рвануть на встречу к своему, хоть и не по крови, брату и не упасть в его согревающие объятия. Но он стоит не пошевелившись и только наблюдает за действиями, что происходят перед ним. Мужчины подхватывают своих омег под руки, и все покидают двор, скрываясь за большими дубовыми дверьми. Столы, в честь приезда такого важного гостя и великого правителя, уже накрыты. Через края переваливаются самые различные блюда из всех уголков земли. Тут Чимин замечает большую глазированную утку, нафаршированную яблоками, от чего желудок болезненно начинает сжиматься. Вся еда, что он съел на завтрак вот-вот планировала выйти наружу, и Чимин быстро сказав Юнги, что не на на долго выйдет , выбегает из-за стола. Юнги беспокойно следит за убегающим омегой, и все порывается встать за ним, но остается на месте, когда замечает, что омега Намджуна, что-то говорит альфе на ухо, и получив положительный кивок, встает со своего места. Когда Чимин выбегает из залы, ему на встречу выходит слуга, с тазом, в который скорее всего потом будут убирать остатки еды, и быстро забирает его из рук, и присаживается на колени. Порывы тошноты не проходят даже тогда, когда его желудок уже полностью пустой, а жёлчь больно разъедает горло. Слуга испуганно смотрит на зареванного, склонившегося над тазом юношу, и мечется в беспокойстве. "нужно предупредить наследного принца. Нет, нужно ему помочь" - а на деле он только стоит и испуганно смотрит на мучающегося принца. -Что стоишь, быстро принеси воду и полотенца, - нежный, но очень серьёзный голос прозвучал над ухом слуги, - поторопись только. - услышав приказ, слуга рванул в сторону кухни. А омега, что только что подошел, присел на корточки около Чимина, и успокаивающее принялся гладить по округленной спине, и убирать с чужого лица растрепавшиеся пряди за ухо. -Сокджин~и, - не надо, лучше отойди, а то испачкаешься. - светловолосый всхлипнул. -Ну-ну, малыш, все хорошо, - Сокджин перехватил немного влажное полотенце, что протягивал запыхавшийся от бега слуга, и аккуратно протер бледное хрустальное личико. - Ты почему никому не сказал, что так плохо переносишь вид уток на столе? -Тогда мне бы пришлось рассказывать причину, почему я не могу их видеть, но здесь это не важно, не хочу никому давить на жалость. - Он вроде бы и хочет потянуть руки к старшему, что бы обнять, ведь он так скучал, но вспоминает, и отдергивает руки, боясь запачкать. Темноволосый отодвигает таз, который моментально забирает слуга, и прижимает Чимина к груди, нежно поглаживая его растрепанные пряди. -Пошли, я отведу тебя в твои покои. - Чимин хотел возразить, мол он должен присутствовать на пиру, и портить всеобщий праздник он не имеет права, но Сокджин обрывает все его попытки, - И даже думать не смей, что бы вернуться за стол. В таком состоянии ты долго не просидишь, это раз. А во-вторых, ты разве не хочешь посидеть со мной, просто вернись ты туда, еще не известно, когда мы бы смогли остаться вместе. - Чимин радостно заулыбался и закивал белокурой головой. - А ты, - он обратился к слуге, что стоял немного подаль,- пойди, и передай наследнику, что его высочество занемог, и я проведу его в покои, где он останется, пока ему не станет лучше. Сокджин подхватил ослабленного златовласого под руку, и удалился вглубь темных коридоров. Звонкий стук каблуков об мраморный пол эхом разлетался по проходу, нарушая два дыхания. -В каком крыле находятся твои покои? - Сокджин первый подает голос, когда они оказываются на перекрестке двух коридоров. -В правом. Омеги минут за десять, из-за медленных шагов, доходят до комнаты, и оказавшись внутри, присаживаются на меховой ковер у камина. -Ты может хочешь воды? - Ким поднимается на ноги, и подходит к небольшому деревянному столику в углу, и берет позолоченный латуньевый графин с выгравированным орнаментом. Вода в графине студеная, и омега наливает немного в бокал, и маленькими глотками выпивает. Потом берет еще один бокал и возвращается обратно. Сев на ковёр, он протягивает Чимину уже на половину полный кубок. -Сокджин~и, я так скучал, - златовласый забирает бокал, кладет на пол, и пододвигается ближе к старшему. Не долго думая эти двое соединяются в теплых объятиях, и Ким целует, всегда так приятно пахнувшую, макушку. -Мой малыш, а как я по вам скучал, - Сокджин чувствует, как ткань на груди, куда уткнулся младший, намокает, - ну же, лучик мой, не плачь, прошу тебя, иначе мне придётся тогда тоже плакать. -Мне так тебя не хватало всё это время. - Чимин отодвигается, и растирает по мягкой коже крупные слезы. - Мне так не хватало родного человека, рядом с которым я могу позволить себе быть слабым. Тот, рядом с которым я действительно могу плакать. Мой любимый Сокджини, если бы ты знал, как мне было плохо, когда я не мог тебе отправлять письма. Или когда от тебя они перестали приходить. Я же действительно думал, что ты, как и отец… - он не смог договорить такие тяжёлые слова. -Ну все, радость моя, переставай. Все хорошо. Я правда в порядке. -Ты врешь! – чуть громче обычного сказал Чимин, - Ты остался с монстром. Ты действительно остался с человеком, которого называют монстр. Его так называют не из-за внешности. Я знаю это. Он такой же жестокий и беспощадный как и мой супруг. -Тс, - Сокджин снова прижал омегу к груди, и успокаивающе погладил по спине, - малыш, он меня не обижал, честно - честно. -Я очень хочу, чтобы это было так, но... - Чимин не успел договорить, как дверь распахнулась, а в комнату влетел красный как помидор Тэхен. -Что с тобой? - русоволосый подлетает к брату, и со всех сторон осматривает. - Слуга зашел, сказал что ты ушел к себе из-за плохого самочувствия. Ты ведь из-за этого убежал из залы? -Уже все хорошо, Тэ, - Чимин чуть сжал худую руку. -Но из-за чего? - Тэхен обеспокоено посмотрел на Сокджина, в надежде, что тот объяснит, что произошло. -На столе стояла утка. -Но все уже хорошо, - Чимин улыбнулся, - правда, я уже хорошо себя чувствую. -Сокджини, - когда Тэхен был уверен, в том что брат его снова хорошо себя чувствует, нырнул в объятия любимого старшего.-Я так скучал по тебе. Ты не представляешь. Мне столько нужно тебе рассказать. - Русоволосый быстро тараторил, словно если он не скажет это сейчас, ему потом не дадут сказать. - Однажды мы, нет... Это не сейчас, потом расскажу, сейчас хочешь я тебе такую смешную шутку расскажу, что произошла со мной.. -Стоп-стоп-стоп, - Сокджин улыбнулся, - господин, негоже вам так разговаривать. Где ваши манеры? -Да ну тебя, - Тэхен лег на колени к темноволосому, - Чимини ты не поучаешь, я ведь прав? - он хитро посмотрел на брата, ожидая поддержи, но светловолосый лишь засмеялся и повернулся к окну. -Молодой господин, у вашего брата есть супруг, ему не нужно уже искать своего альфу, а вы должны еще найти себе его, и не абы какого, но если вы не будете следить за своей речью, вас только булочник с рынка пожелает взять в супруги. -А вот и нет, - Тэхен высунул язык и засмеялся, - У меня вообще-то есть альфа, да он еще какой, всем вашим еще покажет. - Тэхен сделал жест, будто показывает руками мышцы. -Ну ка, стой. С этого момента поподробней. Какой такой альфа? Комнату заполнил счастливый смех и треск деревянных головёшек. *** Дверь в покои медленно открывается, заполняя тёплые, пропитанными солнечными лучами покои, прохладным воздухом. —Ваше высочество, — в комнату проскакивает худенький слуга,— Его величество наследный принц отдал приказ, что бы вас подготовили к прогулке. Чимин сидит за не большим , покрытым хлопковой, цвета утреннего неба, тканью, столиком, и углём вырисовывает на пергаменте разные фигурки. - У его величества были какие-нибудь пожелания , как я должен быть одет? - он отрывается от своего занятия и замечает, что маленькой омежке, что стоит перед ним на вид не больше четырнадцати. - Да, ваше высочество. Он приказал, что бы вас одели для прогулки верхом. - принц задумался, а потом снова обратил внимание на слугу. -Тогда пускай слуги сейчас же придут. Негоже заставлять его величество ждать. - слуга, как только услышал приказ, закланялся, и поспешно вышел из покоев. А омега встал из-за стола, и подошел к окну. Погода сегодня настроена как нельзя благополучно для прогулки на коне. Солнце тепло припекало, а чуть прохладный ветерок трепал блестящие локоны. Не прошло и несколько минут, как покои стали заполняться слугами, несущими разные вещи. -Ваше высочество, мы можем начинать? - а в ответ они получают лишь кивок. * -Чимин, - альфа окликает омегу, что вот уже более часа ездят верхом по лесу. В ста футах от них ехала стража, поэтому их прогулку ничто и никто не нарушал, - Ты не устал? Мы довольно долго уже едем, может уже хочешь вернуться? -Нет, - омега останавливает коня, и закрывает глаза, направляя лицо к пробивающемуся сквозь ветки, солнцу, и глубоко вдыхает. - Мне очень нравится здесь. Правда мне бы хотелось, если конечно можно, прогуляться пешком по тропинке. Юнги щелкнул пальцами, и к ним устремились пару стражников. Сам он слезает в этот момент с коня, и захрустев ветками под кожаной подошвой сапогов, быстрыми двумя шагами подошел к златовласому парню . Нежно обхватив пальцами тонкую талию омеги, он приподнял его, и аккуратно опустил на сухую листву. Они передали коней солдатам, а сами медленным шагом пошли вглубь леса. Тишина окутывала две фигуры, не далеко идущие друг от друга и только хруст сухой травы и веток прерывал эту глухую тишину. Иногда ветер пробивался сквозь листву, и шелестя прилегал к бледному худому телу. Золотые пряди блестят на солнце, а ветер нежно трепит мягкие волосы омеги, от чего у альфы дух захватывает. Он укратко поглядывает на парня, что идет чуть впереди, и с упоением оглядывает все вокруг. Сейчас он словно маленький ребёнок, который впервые увидел мир изнутри, а не через закрытое окно. -Что с тобой случилось на пиру? Мне сказали, что тебе нездоровилось, могу ли я узнать причину? - Альфа обеспокоенно посмотрел на улыбаюшегося солнышку парня. -Там стояло блюдо, на котором целиком была утка. -Ты не любишь уток? - мужчина удивился. -Когда мне было около одиннадцати, в годовщину смерти моего папы я проснулся ночью от нехватки воздуха и странного запаха, что буквально душил меня. Когда я открыл глаза, над моей головой ножем прикрепрена только что убитая утка. А ее кровь стекала мне на подушку. Тогда я несколько часов сидел в купальне, потому что мне казалось, что кровь на моих волосах совсем не смывалвсь. -Почему ты не говорил этого мне? -А вы разве спрашивали? - Грустно улыбнулся омега. -Тебе нравится? – Юнги попыталья изменить разговор. Сейчас он поймал себя на мысли, в этом месте, вместе со своим омегой, хочет остаться навсегда. -Да, здесь очень красиво, - Чимин только повернулся к альфе, как ему тут же в волосы вплели небольшой белый цветок, - Что это, - он потянул руку к волосам, но ее перехватили чужие руки, не давая прикоснуться к подарку. -Оставь, тебе очень идет, - он отпустил ладони вдоль туловища -Хорошо, - он чуть улыбнулся, и пошел вперёд. - Знаешь, а я ведь впервые нахожусь в лесу.- Он приостановился, что бы наблюдать за меняющимися выражениями его лица, - Ну в плане вот так как мы сейчас, пешком, гуляя. В экипаже я конечно проезжал, но это вообще не сравниться с прогулкой в тишине. Это волшебно. -Расскажи мне, что тебе нравится? - они шли все дальше, иногда останавливаясь понаблюдать, за кивающим им разноцветном, самых разных размеров, цветов, а иногда за маленькими жителями леса. -Здесь или вообще? - омега заметил небольшого бельчонка, выпавшего из дупла, и аккуратно направился к нему. Он медленно опустился на корточки перед копошившемся в листве, зверьке, и протянул к нему ладони, подхватывая его. -Вообще. Я хочу узнать тебя. К сожалению раньше я этого не сделал. - Он подошел к Чимину, и погладил зверька. - Теперь его придётся забрать с собой. Чимин удивленно поднял голову -Почему? -Мы прикасались к нему, теперь его вряд-ли примут обратно. - Альфа грустно улыбнулся. А Чимин прижал бельчонка к груди. - Ты ведь не против забрать его? -Нет конечно. - Счастливо заулыбался омега, поглаживая зверька между ушками. -Я люблю танцевать. Когда начинает играть музыка, мое тело не хочет подчиняться и начинает двигаться само. - Чимин пошел в сторону журчащей воды, иногда останавливаясь, чтобы разглядеть то или иное растение. - А ты? Альфа совсем не ожидал вопроса, поэтому не понимал, что именно Чимин хочет услышать. -Я? Я не очень люблю танцевать. Если ты про это. -Нет, - омега захихикал, а у Юнги тепло по венам растеклось от этого заливистого смеха, - Расскажи мне что-нибудь о себе. Ты обо мне знаешь многое, но о тебе я не знаю ничего. -Мне нечего рассказать. Вся моя жизнь состояла из крови и боли. Нет не одного момента, который бы мне хотелось вспоминать. -Как? Такое действительно бывает?- Златовласый испуганно замер. -Хотя нет, наверное все таки есть пару воспоминаний. Если хочешь, могу рассказать. Чимин положительно закивал, когда они подошли к небольшому озеру, в котором у самого берега плавали маленькие, переливающиеся на солнце, рыбешки. Альфа повернулся к стражнику, что был ближе всех, и тот моментально поднес две большие подушки. Он положил их на берегу, приглашая королевскую чету. Альфа и омега расположились на своих местах, и вокруг повисла тишина. Юнги не хочет ее нарушать, а застрять в этом моменте, где его омега сидит рядом, на расстоянии вытянутой руки, и слушает их дыхание, в перемешку с шумом воды и шелестом сухой листвы. А Чимин не хочет первый прерывать тишину, и смотря вдаль, ждет когда Юнги начнет свою историю. -Я не помню, сколько лет мне тогда было, но было чуть больше пяти. Отец тогда запрещал мне быть ребёнком, и заставлял учиться воевать и изучать историю мира. В возрасте семи лет я знал о всех переворотах в стране и почти выучил в мире. Я знал все, что должен знать воин, но я не знал, как это, быть ребёнком. Только папа был единственным, кто пытался показать мне это. Однажды он тайно вывел меня из замка, и повел в город. В тот день был парад цветов. Вся столица была усыпана ими. Яркие цвета наполняли все вокруг. Я помню, как ко мне подошел тогда пожилой альфа, и сказал, что я как альфа, должен усыпать омегу, которого люблю лучшими цветами мира, и с этими словами он вручил мне в руки очень красивый венок, указывая на папу. Он в тот день был очень счастливым, когда я надевал его ему на голову, - голос альфы дрогнул, и Чимин повернулся, что бы посмотреть, только Юнги быстро отвернулся в другую сторону. Чимин не должен видеть его слезы. Он не должен знать, что Юнги может быть слабым. Только вот Чимину этого видеть не нужно. Он его альфа, как бы это знание не терзало изнутри, его зверь чувствует альфиного. И все те эмоции, что сейчас чувствует Юнги, Чимин тоже испытыват. - На через три дня, - альфа продолжил говорить, все так же смотря в сторону. - мне сказали, что папа оборвал свою жизнь. -Что? - Чимин испуганно прикрыл рот ладошкой. -Я не верил, что это был его поступок. Но это не меняло сути. В тот день умер единственный человек, который любил меня, и которого любил я. Уже много лет я не вспоминал об этом, но я думаю, что я должен был тебе это рассказать. Не для того, чтобы меня жалели , я ненавижу жалость. Но для того, чтобы ты знал, что я тоже могу чувствовать боль и страх. Я тебе это рассказал сейчас для того, что бы знал, что я тоже, совсем немного, но еще живой человек. И сейчас, спустя уже почти два десятка лет, я снова обрел человека, которому готов отдать свое сердце. Но захочет ли он взять его? Чимин знать не знал, что ответить, и только следил за зверьком, ползающим на его коленях. -Я немного замерз. Давай вернемся? - чуть шёпотом произносит омега, но Юнги слышит каждое движение его губ, и моментально встаёт, скидывая с плеч теплую накидку. Он аккуратно укрывает Чимина, и подхватывает под локоть, помогая встать. -Чимин, - альфа нежно придерживает омегу за руки, и делает шаг ближе. - Ты меня сильно ненавидишь? -Я.... я... - Чимин хочет сказать что-то в оправдание, но не может найти подходящих слов. -Не надо, не говори. Не правду я слышать не хочу. Поэтому, пока ты по настоящему мне сможешь чувствовать что-то ко мне, не говори об этом. Я просто хочу сказать, что я очень благодарен тебе, за то, что ты оказался намного сильнее меня, и смог дать мне шанс. Я бы не дал, - он опустил взгляд, но немного подумав, снова поднял, - могу ли я прикасаться к тебе? Он протягивает руку к бархатному личику, и получив утвердительный кивок, опускает ладонь на мягкую щечку. Чуть наклоняется, и еле коснувшись своим лбом чужого, накрывает чужие губы своими. Совсем нежно, словно касаясь тонких лепестков роз, он боится их испортить. Аккуратно сминает их, но в какой то момент, он чувствует, что чужие губы окликаются на его прикосновения. Он оставляет последний, невесомый, поцелуй, и отстраняясь, видит все еще прикрытые глаза, и чуть пунцовые щечки. -Ты удивительный, - альфа касается губами чужого лба, и нежно прижимает омегу к себе, а где-то рядом разноситься глухой стук восьми пары копыт, и сухие ветки под чужими ногами. *** "Я хочу его. Я получу все, чего я достоин, и никто не остановит меня. Даже ты, Мин Юнги" - как мантру повторял мужчина в темном и совершенно пустом деревянном домике. "Я заберу и твою корону, и твоего мужа.Ты только немного подожди. Скоро ты узнаешь меня".