солнечные внутренности

— юлик. — м-м? — бледный ты сегодня. особенно бледный. милая даша, что замечала каждое изменение настроения. — я что сделаю? — не злись. метель продувает куртку, холодно, но ничего, его уже не прогреть. — когда я последний раз злился на тебя? — юлик? — а? — не смотри налево. и сердце ёкает. от чувств? нет, от поступающего к горлу кома. ком переизбытка ощущений? нет, крови с одуванчиками. — подожди, не беги. поговори с ним. поговорить? слова выдавить невозможно. он сам понимает, что нужно поговорить, что нужно захотеть. он хочет, ему нужно, но просто сил нет, просто у горла нож. шевельнешься – тебя нет. — чтобы он меня видел вот таким? — подожди, салфетки ищу. ждать чего? ожидание губит его. не больше, чем руслан, конечно. солнышки выселяются из юлика подозрительно легко. целый килограмм одуванчиков, можно плести венки. — будь здоров. ч-чей голос? даша охрипла? сердце в пятки. оно ещё бьётся? — что-то случилось? как будто отца встретил родного. – руслан смотрит-смотрит-смотрит своими бездонными темными глазами. хочется откашливать одуванчики, но не перед ним. нельзя-нельзя-нельзя, чтобы он его жалел, чтобы он видел. так хочется разглядывать его острые скулы, худые руки, глаза-глаза-глаза. как жаль, что нельзя останавливать свой взор на нем больше, чем на минуту. если бы у юлика была возможность, он посвятил бы этому занятию дни и года. такого никогда не будет – проносится у него в голове. он никогда не сможет прикасаться к его коже, греть свои пальцы в его, вдыхать-вдыхать-вдыхать кофе и сигареты, дышать в шею, дышать им — угу, спасибо. — о, руслан, привет. – дашин испуганный взгляд бегал от пунцового юлика до этого колючего темноволосого парня, что смотрел в сторону друга. — виделись. где даша успевает его вылавливать? не ходит же она к нему говорить о юлике. зная дашу, она сделает все, только чтобы не видеть синяков под глазами, кровавых следов и и засохших слез. — ч-чт...аа..идти надо, урок, пока. – юлик смог отчеканить что-то там про дела и пойти незамедлительным шагом. даже не хотел слышать его холодное "пока". холоднее, чем у юлика внутри, чем у юлика на сердце. его голос делал только хуже. хотя, чего врать, сам руслан делал хуже, не зная об этом. — юлик! ююлик! — чего? — ты обиделся? — нет. — врёшь, – девушка тяжело сглотнула, – в прошлый раз я тебе рассказала, а потом весь никакой ходил. мне жалко тебя, сердце разрывается, вот и не говорила. твои и мои нервы берегу ведь. — я не обижаюсь. — я люблю тебя. мне ужасно не хочется тебя терять и очень стыдно, что я не могу сделать тебя счастливым. — и я люблю. даша сжимает запястье юлика, а на глазах девушки выступают слезы. — какая же ты дурочка. – говорит он, прижимая к себе светловолосую, — ты совершенно не виновата. — кто же тогда? — не мы. день пролетает незаметно. может, перед смертью всегда так? или наоборот, когда мучаешься, дни тянутся назло тебе? просто он уже потерялся во времени, не помня ни сколько он болеет, ни насколько давно он вянет от любви к руслану. а даша? когда она стала настолько внимательной? неужели, это он с ней такое сделал? с лучшей подругой? а вдруг, ей это пошло на пользу? нет, болезнь лучшего друга никогда не пойдет на пользу. он не видит главного. глупый-глупый юлик, который ничего не замечает. думает только о своей болезни и о руслане, что только губят его. — ты так и не поговорил с ним. — почему это? говорил. — блин, юлик, это точно был не разговор. — да я сгнию быстрее, чем начну с ним общаться. — ты не понимаешь, что от этого зависит твоя жизнь? — понимаю. — гулять пригласил бы. — м, то есть, ты считаешь, что я с ним не общался, а потом вдруг: пошли в кино? там засосемся, а потом и встречаться начнем. ты ведь точно гей, да? — дурак, я не это имела в виду. если тебе так сложно оказать хоть какой-нибудь серьезный знак внимания, просто напиши ему. — ок, напишу ему: го встр. — онешко! спроси его: где лучше бить татушки. тип, тоже хочешь, у него самого все руки в них. мастера посоветует, а потом общаться начнёте. — ну, это глупо. — у тебя есть другие варианты? — блин, даш, я домой. — мы не договорили! — я тебе напишу. бежит к дому, чтобы мать не говорила ему, что он слишком поздно возвращается. чтобы не слышать слова, которые ранят не меньше, чем руслан и цветы. на пороге квартиры обнаруживает букетик одуванчиков, сделанных из бумаги. ох, уж эта даша. знает как подколоть. от нее приятно получать любой подарок, зная, что он с любовью. интересно, руслан бы тоже так делал, если бы любил его? если бы, если бы юлик обязательно ставит их в вазу. без воды, конечно. потому что он ценит дашу, ценит каждый ее поступок, который совершается ради того, чтобы развеселить ее друга.

юлик спасибо за подарок

даша а

юлик спасибо, я очень ценю тебя и твое отношение ко мне!!

даша ой я тоже тебя ценю)) но я правда не понимаю про какой подарок ты сейчас

юлик одуванчики под порогом бумажные

даша под порогом? когда бы я успела? юлик я люблю тебе делать подарки, но это не я признавайся кого ты там нашел а)) юлиик юююль онешко не игнорь пж да блиин теперь он смотрел только на цветы. кто знает его адрес? не руслан же? ну вот, теперь он думает, что это руслан. мечтает, чтобы это был руслан. глупый-глупый юлик. он так был уверен, в том, что это даша, что даже не задумался посмотреть вокруг. ну все, теперь он не уснет с мыслью: руслан или нет? нет, не мог. зачем ему? шутка? точно, шутка! выделывать одуванчики для шутки? его кто-то ценит кроме даши? ой, снова одуванчики. только уже не из бумаги, а из юлика. ещё и с кровью. ещё и со всем живым: чувствами и органами жизни. когда он уже задохнётся от переизбытка лепестков? почему он жив, если даже его любимый человек не может ответить взаимностью? хочется лечь и не просыпаться. очень-очень плохо. так хочется бежать, бежать от реальности и боли, что преследует его уже месяц. все, хватит мазать сопли по лицу. надо вставать и держаться-держаться-держаться. есть на свете люди, которым намного хуже, но они живут, ходят и получают удовольствие от последних дней. но у юлика просто лепестки и невзаимная любовь, у него не получается радоваться, не получается жить, жить как нормальный человек. уже выходит только кровь, только все оставшиеся живые чувства.

юлик даш, пожалуйста, расскажи маме чем я болел и руслану о моих чувствах. как мне было плохо, прошу.

даша чего?? всмысле было?! все нормально? глупый-глупый юлик.