солнечные внутренности

наверное, прошли года после той прогулки. в голове столько всего передумалось, то и не верится, что это случилось всего два дня назад. руслану впервые так хорошо-отлично-потрясающе, не может забыть эти теплые глаза и до безумия холодные руки. он думал о любви, но нет. юлик просто очень красивый и искренний, что не хочется расставаться с ним. расставаться с этим солнышком. не мог он влюбиться в мальчика, да и в парня, который просто ему интересен как человек. как человек. вздох. руслан подзапутался на этот счёт, но как-то все равно, ведь на душе непонятная легкость. откуда? это март на него так влияет или мартовский мальчик? юлик же с откашливает цветы. легче. он находит радость, чувствует надежду и тянется к солнцу, чтобы прогреть руки и душу. даше тоже лучше. она чувствует юлика. она любит его и совершенно уверена в том, что это взаимно. — юлик, юлик, ты чмо! — сама не лучше! — эй. — эй! — куда хочешь пойти? — ну...в школу... — блин, а я думала, что мы прогуляем... — прогуливай, а я учиться пойду! — вот это кидалово. — а вообще, хочу погулять с русланом. — почему не со мной? — я с тобой постоянно гуляю. — то есть, я тебе надоела? — даш. — юлик. — даш. — напиши ему! — что? не-е-е-т! — напишешь! дай свой телефон! — нет! — тогда я со своего напишу. юлик лишь цыкнул. — не пиши, пожалуйста. — я не собиралась. хотела напугать тебя, я же знаю, что ты ссыкло. — если бы я бил девушек, то ты была бы первой. — ага, ну попробуй! — обязательно попробую. руслан, что ты там ищешь за этим окном уже час? а, точно, он кого-то ждёт и не хочет того признавать. какой же ты глупенький. а сердце то рвется, рвется на берег речки. или не только на этот берег? снова. снова какие-то странные мысли, как же он их ненавидит. только бы снова не окунуться в эту бездну с головой и уйти на десятки километров вниз. и эти долбанные чувства могут его туда завести и своими же руками утопить. там холодно, пусто и одиноко. кажется, какой-то сдвиг, он выше. выше ко всему миру. хочется остаться здесь, здесь есть воздух. ему нужна рука, которая будет держать и не даст уйти на дно. — юлик, харе с таким кислым лицом сидеть. заебал, правда. — а чему радоваться? — хотя бы тому, что ты харкать меньше стал! — и? что это изменило, если руслан до сих пор не прибежал ко мне и не признался в любви? — дай время, не все так быстро. — о-ох, мне так надоело терпеть... — юлик, милый, я тебя прекрасно понимаю. зачем он тебе? может он сам покинет твои мысли... — чего? как? как руслана можно забыть? как можно отпустить его? — тихо, не кипи. ребята сидят в тишине. где эта тишина? в комнате юлика или в их сердцах? — у него чудесные глаза. — я это слышу не в первый раз. а ещё у него худые руки, он любит закусывать губы и он не такой как все. — верно, все верно. и я не устану это повторять. — может, тебе все это кажется? и ты никого не любишь? — даш, это тебе все кажется. я же не под наркотиками. здраво мыслю, никакого тумана. — почему-то я в этом сомневаюсь. да что ему нужно? ничего его не успокаивает. все пролетает перед его лицом. так хочется кому-то рассказать, с кем-то поделиться. он не может больше молчать и сидеть на одном месте, совершенно бездействуя. к кому бежать? к юлику? рядом с ним так тепло, ему можно высказать всю эту херню, что переполняет его бестолковую голову. и правда бестолковая, никакого применения. кроме страданий, конечно. — юлик, хочешь чай? — хочу к руслану. — да блин, я знаю. чай заваривать? — завари. может он меня согреет. — тебе холодно? — всегда. — встань с пола, дурень. руслан-руслан-руслан, тебе не стыдно? это же сигареты матери. она не заметила бы исчезновения двух сигареток. но если она придет и не увидит половины пачки, будет серьезный разговор. а как же здоровье? нет, ножи специально убраны в самый дальний ящик, не найдешь. иди цветы поделай. вон, как юлик. — как ты? — нихуя мне не легче. с каждым разом всё больше крови. — это остатки... — даш, не надо. я весь уже заполнен этим обещаниями. счастье оказалось всего лишь иллюзией. слезы текут-текут-текут. — когда ты уже забудешь его? тишина. — когда он уже полюбит тебя? — руслан, ты дома? — да. — хорошо. безысходность-безысходность-безысходность. с ним было лучше, было теплее. — открой окно, так душно у тебя в комнате. что-то случилось? — нет, все хорошо. мне нужно на улицу быстренько выйти. — не поздно? — все хорошо, я быстро. куртка совершенно не греет. главное, что он помнит куда идти. — даш, я неудачник? они лежат на кровати, даша разрешила положить голову ей на грудь, держит его руки, пытаясь согреть. какая же она невыносимо хорошая. — бреда не неси. — тогда почему я чувствую себя таким говном? — при невзаимных чувствах всегда так. — зачем придумали любовь? — юлик, тебя прёт. — меня выворачивает. ее рука ласково зарывается в его волосы. — меня тоже. — хочу забыть его. — забудь, пожалуйста, забудь. — забыл. а в ответ только вздох. — это не так работает. кроссовки хлюпают по жидкому снегу, бежит-бежит-бежит, разыскивая знакомый дом. вот он. забегает в подъезд, говоря в домофон, что забыл ключи. — да, забуду его, навсегда. — юлик, не выйдет. — очень хочу надеяться. звонок в дверь. — это твоя мама? — рано. — а кто ещё-то так упорно нажимает на кнопку? — собирайся быстрее. бежит к двери, уже представляя крик и разговор. щелчок замка - раз. щелчок замка - два. дрожь. напротив тебя большие карие глаза. юлик в шоке, ничего не сказать. — руслан? — сильно занят? — нет. — хочешь, покажу одно очень прикольное место? мечтал. — я знаю только одно такое место. — я тоже.