Вспышка

      С того самого дня прошло уже два месяца. Два чертовых месяца, за которые он убедился, что Наруто стала не только удивительной девушкой, но и дьявольски сильной куноичи. Она усовершенствовала технику отца. Она овладела фуинами в совершенстве, оставив далеко позади познания обоих родителей. Она все же постигла все нюансы призыва. А ещё та чудовищная Ки… о ней она не говорила ничего. Возможно, конечно, она обсудила это с семьей, но Какаши в этом не был уверен — с самого раннего детства она всегда в первую очередь делилась всеми своими секретами с ним, своим названным старшим братом. С другой стороны — теперь ее никак нельзя было назвать ребёнком. Она изменилась и очень сильно. Она повзрослела. И, биджу ее побери, она привлекала его даже ничего не делая для этого.       Возможно, он думал об этом слишком часто, особенно как для мужчины его возраста. Вот только он был попросту уверен, что никто из его друзей и приятелей не сталкивался с подобной проблемой. Большинство уже либо нашли себе спутниц жизни, либо же вряд ли теперь вообще будут ее искать. И ни у кого из тех, кто обрёл своё счастье, подруга, девушка, невеста или даже жена не были младше их на целых четырнадцать лет! И уж тем более не были их старшими братьями, пусть и только на словах.       Он не был уверен в том, что это любовь, та самая, о которой ему говорил Асума и которую буквально источали Минато и Кушина. Это не могла быть она. И уж точно не к Наруто. Да, он признавал, что она привлекала его именно как девушка, но ведь это не могло быть так… просто, верно? Может, это просто временное помутнение рассудка? Он так отчаянно старался защищать и оберегать ее все ее детство, стал наставником в команде, заботился о ней… Возможно, просто то, что он не мог дать ей на протяжении этих нескольких лет, так трансформировалось? Усилилось и превратилось в отчаянное желание быть с ней каждое мгновение?       Вот только сердце упрямо твердило, что это не так. А разум тактично напоминал, что сперва он ее даже не узнал. В таком случае, может, это просто банальная физическая реакция? Как у любого другого мужчины?       От этого становилось еще более невыносимо…       Каждый раз, когда Какаши видел сенсея или же его жену, чувство безграничного стыда и вины душили его, не давая взглянуть в глаза тем людям, кто заменили ему родителей. Вряд ли бы он смог вынести это презрение и даже ненависть в их взгляде. Отчего-то Хатаке был твёрдо уверен в том, что стоит им только взглянуть в глаза ученика Четвертого, как они сразу все поймут. Все то постыдное, что он скрывает. Что не сдержался. Что подвёл их. Что не оправдал доверие. И пусть они не обладали глазами Учиха, Какаши все равно был уверен в удивительной силе взгляда родителей этой неугомонной девушки.       С каждым днём становилось все сложнее и болезненнее. Горечь неловкости становилась все ощутимее, а Наруто явно не желала облегчить его муки. Словно специально, раз за разом она появлялась перед ним ровно в тот момент, когда он, как ему казалось, начинал о ней забывать. Она смеялась, улыбалась, подмигивала ему на какие-то секреты, касалась его… Обнимала! В порывах неудержимой радости она с легкостью бросалась на него, тонкими руками обхватывая шею и всем практически невесомым телом повиснув на нем. Ее дыхание щекотало ему кожу на шее, волосы путались между его пальцами и застревали в застежках одежды, а ей было явно все равно на все его муки.       Какаши знал, что многие над ним наверняка бы посмеялись. Четырнадцать лет — не слишком огромная разница в возрасте, бывают и больше. Есть плюсы в том, что ты знаешь ее с самого раннего детства — все достоинства и недостатки тебе хорошо известны. И даже факт того, что ты ученик ее отца тоже могли бы сыграть на руку — стоит только показать, на что ты готов ради неё, как родители, знающие тебя все это время, приняли бы тебя.       Вот только Какаши слишком уважал Минато и Кушину, чтобы поступить так с ними. Наруто не заслуживала такого как он — человека, за плечами которого уже давно поселилась смерть. Кого-то, кто выполнял не слишком чистые поручения, пока был в Анбу. Кто не может пойти против воли Хокаге и собственного учителя. Кто был настолько старше. Кто даже своё лицо не может показать!       Он прокручивал эти мысли снова и снова и не видел выхода из ситуации. В конечном итоге он пришёл только к одному выводу. К тому, что именно сдерживало его в первую очередь. Он не заслуживал ее. Возраст и ее родители также играли немаловажную роль во всем этом, но то, каким был он сам, решало все.       Убийца.       Ради блага деревни он пожертвовал многим, утопив самого себя в крови тех, кого лишил жизни. Он отдалился от друзей, стал одиночкой, из-за чего даже Обито с Рин теперь не понимали его. Казалось, только упрямому Гаю было плевать на то, каким человеком становится Хатаке, пока работал в Анбу. И пусть Какаши покинул эту должность уже почти как пять лет, но отголоски прошлого все ещё не давали ему покоя.       А еще он не был уверен, что вообще способен любить по-настоящему. Что способен чувствовать. Столько лет смерти, крови, убийств сделали свое дело — на этой работе нельзя давать волю эмоциям, а значит, он должен был отрешиться от всего. В итоге это и привело к весьма печальным последствиям. Какаши не был уверен, что испытываемые им эмоции — настоящие. Только базовые чувства все еще жили нормально. Удивление, недоверие, старые привязанности… Но по большей части в последнее время все, что он испытывал, находило в нем отклик лишь в том случае, если было чем-то действительно сильным. Наверное, только чтобы вернуть себе хотя бы крупицу искренних ощущений, он и начал читать работы Джирайи…       — Нии-сан! — звонкий голос Наруто неожиданно раздался где-то совсем рядом, невольно заставляя крутить головой в поисках его обладательницы. — Наконец, я тебя нашла! Мама приглашает тебя к нам на ужин!       Она улыбалась так ярко и солнечно, что в глазах начинало рябить. Хатаке кивнул, скорее автоматически, потому что всегда соглашался на приглашения Кушины, хотя на деле просто никогда не мог ей отказать — последствия могли быть по-настоящему ужасающими.       — Пойдём, там и папа что-то хотел тебе рассказать! Кажется, что-то о твоей новой должности или о должности Обито, я так и не поняла, он говорил путано, а я не особо слушала, если честно, но твоё имя звучало, так что я немного запомнила. А вообще ты можешь даже не ждать ужина, а сейчас уже пойти со мной! Ты очень давно не заходил в гости, так что посидишь и выпьешь чаю, пока мы с мамой будем готовить.       Наруто даже не давала ему слова вставить в бесконечный поток своего рассказа. Только сейчас он заметил в ее руках полные сумки продуктов, чьи ручки натянулись под весом еды.       — Давай помогу, — смог, наконец, прийти в себя Какаши и прекратить пялиться на Наруто, как прозревший на окружающий мир.       — Ой, да брось, они не настолько тяжелые, — легкомысленно отмахнулась девушка, тряхнув головой, из-за чего хвостики волос хлестнули ее по спине.       — Буду чувствовать себя неловко, если сумки будут в твоих руках, — тяжело вздохнул Какаши.       — Эээ… — он застыл, впервые, пожалуй, видя как от неловкости немного краснеет девушка. — Ладно, держи.       И это она назвала «не настолько тяжелыми»? Хатаке был уверен, что каждая сумка весит не меньше утяжелителей Гая, а тот был большим поклонником таскать на себе что-нибудь поувесистей.       Удивленно охнув от неожиданности, Какаши возмущенно уставился на девушку, ожидая объяснений.       — И ты тащила их сама?       — Нууу… Видимо, они немного тяжелее, чем выглядят, — ковыряя носком сандалии в земле, промямлила в ответ Наруто. — Я не рассчитала. Да и как-то не особо чувствовалось…       Это чему же ее обучил Джирайя, если это для неё не особо чувствуется? Что еще она теперь может, если подобное для нее не является чем-то невыполнимым или просто сложным?       Он давно так не шел с ней рядом. Не слушал ее неумолкающий голос, который разливался в воздухе. Обычно у девушек голоса были высокими и звонкими, или же тихими и тонкими, как у той же Хинаты Хьюга, но Наруто даже здесь отличилась. Сейчас ее тембр был мягким и плавным, несколько ниже, чем у остальных ее ровесниц. Словно шелк.       Какаши незаметно тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Что за чепуха еще в голову лезет? Однозначно, ему просто нужно найти себе женщину и прекратить думать о Наруто. Иначе до добра это не доведет.       А еще пора прекращать или хотя бы сокращать чтение книг «Ича-Ича». Потому что сравнения явно оттуда.       — О, я тут кое-что вспомнила! — застыв на месте и выразительно подняв указательный палец в воздух, воскликнула Наруто. — У меня для тебя подарок!       — Да? — Какаши нахмурился, недоверчиво глядя на девушку. Обычно ее подарки не несли в себе ничего хорошего. — И какой?       — Минуточку… — пробормотала в ответ Нару, расстегивая на себе куртку и тем самым невольно привлекая внимание Хатаке к весьма привлекательным изгибам тела, которые обычно скрывались под слоями просторной одежды. Впрочем, в кимоно он ее видел. С другой стороны, это не мешало теперь ему вновь начать рассматривать блондинку перед собой с отчаянной жадностью и какой-то невыразимой потребностью.       «Остановись, Какаши, — давал себе мысленную оплеуху. — Тебе просто нужно найти себе женщину. Не можешь же ты так сильно хотеть быть с этой девчонкой».       — Вот! — торжественно улыбнулась Наруто, доставая из небольшого внутреннего кармана, на котором красовался вышитый фуин, внушительную упаковку.       Прямоугольный сверток, перевязанный простой бечевкой, никак не указывал на то, что это может быть. Рамка с фото? Вполне по-девчачьи, но не в стиле Наруто. Коробка сладостей? Подарок скорее подойдет для Итачи Учиха. Набор гантелей? Это для Гая…       — И что это? — скептически подняв одну бровь, спросил Какаши.       — Новая книга крестного! — восторженно воскликнула Нару и даже подпрыгнула на месте от восторга. — Она еще даже не вышла в продажу. Старик-извращенец прислал первый экземпляр с автографом и примечанием, что она специально для тебя!       Да она издевается…       Только он подумал, что пора бы прекращать читать «Ича-Ича», как Наруто сама подталкивает его к тому, чтобы он продолжал это занятие…       — Эта работа у него намного лучше прошлой, по крайней мере, героиня в ней вполне адекватная. А еще любовь здесь…       — А ну-ка постой! — резко прервал очередной поток слов от девушки Какаши, останавливаясь и ставя сумки на землю. — Эта книга лучше? Ты ее что, уже читала?       — Ну да. Раз пять как минимум, — серьезно кивнула в ответ Наруто. — Пока он ее писал. Я была кем-то вроде критика и частично редактора.       Вот. Же. Черт. Возьми.       Образ невинной Наруто начал крошиться, превращаясь в ее пошлое хенге.       — Ты… — Какаши поспешил прокашляться, ощущая, как шок сковывает горло. — Ты читала ее всю?       — Ну, не то, чтобы прям всю. Только основной сюжет, — покачала головой Наруто. — Все сцены «не для моего возраста» старик-извращенец вычитывал сам.       Хатаке едва сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Рано. Ей еще слишком рано читать подобное.       — Но любовная линия там и правда отличная! — беря одну из сумок в руки, продолжила девушка после того, как по-хозяйски впихнула книгу в карман Какаши. — Надеюсь, ты оценишь. Правда, мне кажется, старик иногда перебарщивал в некоторых сценах сражений.       Какаши неопределенно кивнул, пытаясь вникнуть в то, что продолжала говорить Наруто, мастерски избегая основных деталей сюжета. Туманно выдавая собственные впечатления, она говорила и говорила до тех пор, пока они не пришли домой, где Кушина уже стояла на пороге и недовольно косилась на дочь, которая уж слишком долго ходила за продуктами.       — В следующий раз, когда мне нужно будет, чтобы мы приготовили ужин в аккурат к приходу гостей, а не заранее, я тоже отправлю тебя за покупками, — скрестила руки на груди Кушина, притопывая ногой.       — Я буду помогать, так что успеем все сделать намного быстрее, чем ты думаешь, — широко улыбнулась Наруто и решительно двинулась к матери. — Пойдем, нии-сан! Угощу тебя чаем с пирогом!       Какаши обреченно кивнул, невольно отводя взгляд от аловолосой бестии.       О ками, как же он надеялся пережить этот день!