Run away from here
6 мая 2019 г., 18:07
Джерард не решился будить Фрэнка и, пусть его рука уже совершенно затекла, оставался сидеть неподвижно, с нежностью во взгляде наблюдая за спящим парнишкой, который казался сейчас таким безмятежно-счастливым. Вскоре Фрэнк в полудрёме сполз вниз и заерзал, устраиваясь на кровати поудобнее, и Джерард тут же поднялся, чтобы перебраться в свою постель, но тот схватился за край его больничной рубашки и тихонько пробормотал: «Не уходи». И Джерард, притворно вздохнув, чтобы хоть как-то скрыть вспыхнувшее в его груди волнение, лег рядом с Фрэнком и сразу же задремал. За всю ночь Фрэнк не вскрикнул ни разу, зато пинался, как самый настоящий засранец, даже пару раз чуть не столкнув Джерарда с кровати, а затем и вовсе закинул на него руку и ногу, взяв его в своеобразный захват. Так они и проспали до самого рассвета, и, когда первые лучи солнца разбудили Джерарда, он аккуратно, пусть и с большим трудом, выбрался из объятий Фрэнка и ушел к себе. Нетрудно было догадаться, что случилось бы с ним, — с ними обоими — если бы их обнаружили в одной постели.
Следующим вечером, едва Фрэнк вернулся и санитары покинули бокс, Джерард мигом оказался у его кровати, где они, погасив свет и устроившись поудобнее, просто лежали рядом и болтали обо всем на свете. И не было всех этих стен, врачей и всего того, через что один из них прошел, а второй все еще проходил — были только они и их воспоминания, хорошие воспоминания. А когда Фрэнк почувствовал, что засыпает, он без лишней скромности теснее прижался к Джерарду, устроившись головой у него на груди и обняв за талию рукой, словно большую мягкую игрушку. В животе у Джерарда вдруг стало невероятно тепло, и он не удержался от того, чтобы прижаться щекой к макушке Фрэнка, практически зарывшись носом в его лохматые волосы.
— Доброй ночи, Джерард, — пробормотал Айеро, проваливаясь в сон.
— Ночи, Фрэнки, — с улыбкой ответил ему Уэй.
***
Теперь время, что они проводили вместе, было для Фрэнка тем единственным, что не давало ему сдаться и помогало не сойти с ума. Но если сперва он обнимал Джерарда только потому, что ему был отчаянно нужен телесный контакт и человеческое тепло, а тот вроде бы был не против, то теперь он почувствовал, что начинает влюбляться в своего соседа. Ему нравилось касаться Джерарда, нравилось, каким теплым и уютным он был и то, как спокойно становилось на душе, когда он был рядом, нравились его длинные, тонкие пальцы, рассеянно перебиравшие его волосы, пока они лежали и болтали о том, о сем, и больше всего на свете Фрэнку нравился голос Джерарда. Он одновременно будоражил и успокаивал, и Фрэнк был готов слушать его вечно, впитывая каждое сказанное им слово. Однако чем больше проходило времени, тем более явно он ощущал, что оставаться в себе ему с каждым днём даётся все труднее и труднее, и именно чувства к Джерарду стали причиной того, что Фрэнк начал бояться того момента, когда он наконец утратит способность вообще что-то испытывать. Потому что теперь ему снова было что терять, и его это пугало. Он стал надолго погружаться в раздумья, его одолевали легионы тревожных мыслей, от которых порой было очень трудно избавиться, и однажды ночью, несмотря на нечеловеческую усталость и слипающиеся глаза, Фрэнк развернулся в объятьях Джерарда и, когда тот вопросительно хмыкнул, собравшись с силами, спросил: — Джи, скажи мне… Сколько? Сколько времени у них уйдет на то, чтобы сломать меня? Я хочу знать, сколько еще у нас осталось… — он опустил голову и понизил голос до шепота. — Сколько я еще смогу оставаться собой. Джерард покачал головой и погладил Фрэнка по волосам. — Тссс, Фрэнки, послушай меня, — Айеро поднял на Джерарда взгляд, выражение лица его стало сосредоточенным. — Я много думал над этим, и ты… Ты должен бежать отсюда. Слышишь? Ты ещё можешь не дать им добиться желаемого, просто беги. — Ты сошёл с ума, даже если просто задумываешься об этом, — вздохнул Фрэнк. — Да и в любом случае, я не побегу один, без тебя. Джерард поджал губы и, коротко выдохнув, прикрыл глаза, не произнеся больше ни слова.***
Несколько следующих дней они вообще не затрагивали эту тему, пока однажды за завтраком Джерард не услышал: — Отсюда вообще кто-нибудь убегал? Вопрос был настолько внезапным, что Уэй едва не подавился едой. — В том-то и дело, что никто и не пытался, — его голос зазвенел и стал непривычно эмоциональным. — Поэтому они будут не готовы к такому, и ты… Ты должен, нет, ты просто обязан. — Я же сказал тебе, что без тебя… — Из меня выйдет паршивый напарник для побега, Фрэнки, — он горько усмехнулся, похлопав себя по бедру, — да и что они мне сделают, если я останусь? Ничего. Ведь они уже добились от меня того, чего хотели, и больше не станут причинять мне вред. В отличие от тебя. — Но… Мне все равно, ты ведь… Я не собираюсь никуда бежать без тебя, ясно?! — голос Фрэнка звучал решительно, он приблизился к Джерарду и крепко сжал его ладонь в своей. — Либо вместе, либо никак, — Уэй устало вздохнул, откинувшись спиной на подушку, словно принимая поражение. — Но Джи… Ты ведь понимаешь, что нам и в самом деле отсюда не выбраться? Джерард приподнялся и снова сел ровно, скрестив ноги. — Все не так сложно, как ты думаешь, Фрэнки, — Айеро вопросительно поднял бровь, и Джерард закивал головой, а его лицо приняло серьёзное и задумчивое выражение. — Ты вообще видел здесь кого-то, кроме нас? Фрэнк задумчиво наморщил лоб. — То-то же. На моей памяти здесь никогда не было много пациентов за раз, максимум двое-трое. И из-за того, что здесь делают с людьми, здешнему персоналу даже не нужна охрана. Ты разве не замечал, что дракулоиды даже не носят при себе оружие? Все, что у них есть — это шприцы с транквилизаторами. Это же закрытое отделение для несчастных обречённых и прикрепленный к нему научный отдел, а не тюрьма строгого режима с кучей отъявленных головорезов, жаждущих крови и убийства. Об этом месте даже никто не знает, оно спрятано внутри обычной больницы. А кто охраняет больницы? Фрэнк помотал головой. — Умница. Никто. Пара охранников на входе — это максимум, что они могут себе позволить, чтобы не вызывать подозрений. До Фрэнка наконец начало доходить то, что пытался сказать ему Джерард все это время. — И как именно нам выбраться отсюда? — Сможешь вспомнить в деталях, как тебя привели сюда? Фрэнк поднял взгляд к потолку, старательно пытаясь припомнить места, которые он видел в тот день, когда мать привезла его сюда. — Через пустой холл, направо по коридору в кабинет доктора, обратно в холл, затем вверх по лестнице, мимо лабораторий. Джерард удовлетворенно кивнул. — Хорошо, очень хорошо. Посты охраны или что-то такое? Айеро отрицательно мотнул головой, и Джерард продолжил: — Все двери запираются на электронные замки с кодом, но они, также, как и все остальные, разблокировываются автоматически при включении пожарной тревоги. Понимаешь, к чему я клоню? — Кажется, да. — Ну вот. Когда кто-то из нас нажмет кнопку, и двери откроются, останется лишь бежать. Главное — правильно выбрать момент. Фрэнк с недоверием посмотрел на Джерарда. — Когда ты успел все это продумать? — Но я ведь тоже не всегда был согласен со своим заключением здесь, — подмигнул он Фрэнку. — А теперь у меня появился стимул вспомнить все. Айеро грызли сомнения. С одной стороны, по словам Джерарда, все выглядело до нелепого просто — как надеть ботинки и куртку и просто выйти на улицу прогуляться. Все было настолько открытым и очевидным, что Фрэнк не верил, что вот она, свобода, приди и возьми. Поэтому он видел во всем подвох. Хотя, с другой стороны, что он терял даже в случае, если попытка провалится? Только себя и Джерарда. Но ведь если он не попытается — он и так обречен. — Ладно. И как нам это провернуть?
