a marvelous gift

— Прекрати, — резко бросил Стив. Выбора не осталось. Баки оставил прическу в покое и обернулся. — Что еще? — больше всего на свете его раздражали приказы, отданные походя, без всякой задней мысли. А Стив был настолько властным, что командовал чуть ли не каждой фразой. Им уже исполнилось семнадцать, но Баки так и не удалось рассказать о своем проклятии. Два года назад он спросил об этом родителей, и те напряженно переглянулись. — Это не лучшая идея, — заметил отец. — С чего бы? Почему нет? Родителям не сразу удалось подобрать слова. В конце концов мама осторожно сказала: — Баки… Стив — принц. Править государством — не простое дело. Он может воспользоваться твоей слабостью в будущем. — Или проговорится кому-то еще. Баки был в ярости. Он кричал, просил, умолял и даже плакал — родители стояли на своем. Сестрам тоже запретили отменять приказ. Тогда Баки перестал разговаривать с ними вообще — на целых пять дней, но и это не помогло. Но Стив никогда бы не использовал это знание против него, и никогда бы никому не разболтал. Такое просто не в его характере, и уж тем более он не сделает подобную гадость Баки. Со временем Баки стал лучше понимать опасения родителей, но все еще не мог согласиться с их мнением о Стиве. Это вообще не укладывалось в голове — ведь они знали Стива несколько лет, видели, насколько доброе у него сердце. Он разругался с ними тогда и удрал во дворец. Как тяжело скрывать что-то от человека, который тебе дороже всех на свете! — Ты постоянно возишься со своими волосами, — недовольно пояснил Стив. — И вечно тащишь меня куда-то, хотя девушки все равно крутятся только вокруг тебя. Пойдем уже наконец. Баки сжал губы, чтобы не ответить резкостью на резкость. Стив злился потому, что всю неделю снова проболел. На самом деле, ему тоже хотелось пойти на этот бал, но репутация скучного зануды требовала поддержания. — Отлично, — процедил Баки, не со злости, но Стив отдал очередной приказ, и приходилось бороться с собой, чтобы не побежать вперед. — Пойдем. Просто одетого Стива сложно было выделить среди других юношей, собравшихся на бал. Он сам говорил, что Баки куда больше походит на принца. Тот упорно отрицал это. Настоящим принцем выглядел как раз Стив: волевой подбородок, длиннющие ресницы и золотистые волосы. Стив как обычно сидел за столом с мрачным видом все время, пока Баки танцевал. Баки нравился девушкам, и он поощрял их заигрывания. Отчасти потому, что все-таки любил быть в центре внимания, но если честно — потому, что это злило Стива. Потому что… Баки любил Стива. Честное слово. Но было в его злости что-то такое, волнующее. Жестоко, да, но Баки просто не мог не подмигнуть девушке, зная, что Стив смотрит на него. От этого хмурого взгляда будто что-то вспыхивало внутри. Умом Баки прекрасно понимал, что ничего хорошего тут нет — Стива это все явно не радовало, да и самому потом было стыдно. Кроме того, говоря по правде, Баки эти девушки не интересовали совсем — будь хоть у одной из них мозги, она бы добивалась внимания Стива. И все-таки он устраивал это представление на каждом балу. Вихрь танца подхватил его. На балах Баки был нарасхват — он хорошо танцевал, был со всеми вежлив. Девушкам это нравилось, и еще больше это нравилось их родителям. Собственно, вежлив Баки был по очевидной причине — он прекрасно понимал, как неприятно делать то, чего тебе не хочется. А еще потому, что когда-то его учитель сказал: «Вы должны быть вежливы с прекрасным полом». Насчет «прекрасного» Баки сомневался — Бекка слишком часто дралась, да и жизнь в одном доме с тремя девицами избавит от иллюзий кого угодно. Но был неизменно почтителен, даже подозревая, что просто выполняет приказ учителя — одно из неприятных последствий его проклятия. Стив торчал за столом так прямо, будто ему платили за сидение в самой неудобной позе. Он не любил толпу. Те, кто знал его как принца, заискивали, пытаясь завоевать его расположение. А те, кто не знал — не обращали внимания или жалостливо косились на худое тело. Оба варианта были одинаково неприятны, поэтому Стив чувствовал себя неловко со всеми, кроме Баки. Баки предпочитал не оставлять его в одиночестве надолго. Потому что сам притаскивал его на эти балы, и вообще это было бы некрасиво. И не важно, сколько бабочек порхало в животе, когда он замечал каким взглядом Стив провожает его очередную партнершу. — Ты вообще танцевать собираешься? — поинтересовался Баки, забирая у Стива бокал с вином. — С кем? Баки пожал плечами. — Да с кем хочешь. Только пригласи. — Ты же знаешь, что я не умею. — Я знаю, что ты умеешь лучше, чем прикидываешься. Стив надулся. — Ага, и почему только все девчонки надо мной смеются? «Вот уж неправда» — с неожиданной злостью подумал Баки. Хихиканье девчонок означало, что они уделяют кому-то внимание, но на Стива не смотрела ни одна. Баки дернул Стива за локоть. — Пошли, — велел он, — потанцуешь. — С кем? — рявкнул Стив. — Со мной! — рявкнул Баки в ответ. — Заткнись и повторяй мои движения. Разумеется, Стив не сделал ни того, ни другого. Его никто не заклинал на выполнение чужих повелений, скорее наоборот — кто-то очевидно проклял не выполнять никаких указаний вообще. Впрочем, наверняка он таким упрямым родился. — Бак, так нельзя! — прошипел Стив, красный от смущения. Люди пялились на них. — Нельзя дожить до семнадцати и не научиться танцевать, — возразил Баки. — Правую ногу назад. Не то, чтобы Стив не умел танцевать совсем. Цепкая память позволяла ему без труда запомнить движения. А вот тело как всегда не могло угнаться за мозгом. Отшагивая назад левой ногой, Стив морщился от боли, а когда мелодия ускорилась, начал задыхаться. Но Стив смеялся, не обращая внимания на одышку, его лицо раскраснелось, Баки ужасно хотелось сунуть его под нос всем ограниченным девицам и крикнуть: «Вы что, слепые?!» — Дай я поведу, — потребовал Стив. В общем Баки был даже не против, как научить мальчика танцевать, если не давать ему вести? К тому же, ему было неловко, что Стив настолько ниже. Но и позволять в очередной раз собой командовать не хотелось. — Чтоб ты ноги мне отдавил? — теперь он задыхался почти как Стив — не так просто нарушать приказы. — Еще чего! — хохотнул тот. — Тогда веди, здоровяк, — поддразнил Баки, и Стив, притворно нахмурившись, перехватил его руку крепче. Стив не колебался ни мгновения, как всегда, когда кто-то бросал ему вызов, и рванулся вперед — так резко, что они столкнулись лбами. — Ай! Стив, я не сомневался, что ты упертый как кирпичная стена, но не знал, что в буквальном смысле. Стив расхохотался, запрокинув голову, и Баки рассмеялся вслед за ним. Порой он забывал, что упрямый, властный и вечно чем-то недовольный Стив прежде всего — его лучший друг. И что они пара балбесов, которые смешат друг друга почем зря. — Прошу прощения, — вежливо окликнул слуга, коснувшись плеча Баки. — Сообщение для сэра Джеймса. Баки не был «сэром», что неудивительно для его возраста, но посыльные всегда обращались именно так. Баки подозревал, что ему не хочется дружить с теми, кто получает от этого удовольствие. — Слушаю, — легкомысленно отозвался он, все еще обнимая Стива за талию. Слуга шагнул в сторону, и они увидели стоящего в дверях Фьюри. Мундир Королевской гвардии казался ужасно неуместным в подобной обстановке, по залу пронесся ропот. Баки тут же направился в его сторону, таща Стива за собой, пока того кто-нибудь не узнал. Фьюри жестом позвал их за собой. У крыльца стояла королевская карета. — Ну вот, — проворчал Баки, — так мы и не нашли Стиву партнершу. — В карету, Джеймс, — велел Фьюри, и Баки кольнуло беспокойство. — Что такое? — спросил он, забираясь внутрь и протягивая Стиву руку. Тот, как всегда, сделал вид, что не заметил. Фьюри подождал, пока закроется дверь, и от одного взгляда на него почему-то сводило желудок. — Джеймс, твои родители… умерли. Его мягкий голос доносился будто издалека. Мозг отказывался понимать, Баки молча сидел в оцепенении, пока Стив не взял его за руку. Тонкие бледные пальцы сжали его собственные, и только тогда на голову вдруг обрушилось понимание. — Что… — выдохнул он, — что?.. нет. — Сожалею, — Фьюри сочувственно покачал головой. — На экипаж напали разбойники. Как удалось выяснить… — он заколебался. — Продолжайте, — велел Стив, — ничего не скрывая. Баки имеет право знать. Баки молча сжал его пальцы. — Твой отец пытался защитить твою мать. Но в конце концов… обоих закололи ножами. Баки невольно поежился. Не хотелось даже думать, от чего защищал маму отец. Все пересказывали друг другу истории о зверствах разбойников. В горле что-то застряло, мешая сглотнуть. Мешая дышать. Словно издалека он услышал хрип и привычно взглянул на Стива. Но тот был в порядке — задыхался сам Баки. — Ум-мерли? — из горла вырвался всхлип. — Как они… Минуту спустя он невероятным усилием взял себя в руки. Сам он достаточно взрослый, чтобы постоять за себя, а сестры? Элизабет всего шесть. Будет ли она помнить родителей, когда вырастет? Стив погладил его по спине. — Все устроится, Бак, — пообещал он. — Мы со всем разберемся. — Где нам теперь жить? — выдохнул Баки. Кажется, у него началась истерика. — Куда пойти работать, чтобы хватило денег для всех сестер? — Дыши, Баки, — тихо приказал Стив, и в кои-то веки Баки обрадовался приказу. Он судорожно вдохнул, и Стив обнял его за плечи. — Даже если вы все поселитесь в моих покоях. Ничего страшного не случится. — В его голосе звучала решимость. Фьюри демонстративно смотрел в окно, как бы оставляя их наедине. Там проплывали знакомые виды — они ехали не во дворец, а домой к Баки. Туда, где его сестры лежали в постелях, еще не зная, что мама и папа… Баки отвернулся и уткнулся носом в шею Стива, из последних сил сдерживая слезы. Мама и папа никогда не вернутся домой. Они умерли. — Я с тобой, Бак, — настойчиво сказал Стив. — Я с тобой. Баки проскользнул через дыру в изгороди. Через нее они со Стивом обычно выбирались из дворца (и возвращались обратно) подальше от глаз стражи. Теперь она стала тесновата обоим, хотя для Стива — не настолько, как ему бы хотелось. Дум-Дум фыркнул и просочился под ногами Баки. Легкость проникновения во дворец до сих пор не радовала Баки, но он напомнил себе, что Фьюри наверняка следит за всеми лазейками и не пропустит никого постороннего. В покоях Стива горел свет, будто тот опять рисовал в постели. Но альбома не было видно — может быть, Стив спрятал его прежде, чем заснуть. Может, он подозревал о приходе Баки. Прошло три недели со смерти родителей. На четыре дня Баки с сестрами остались одни — условно одни, потому что королева на всяких случай прислала нескольких стражников для охраны дома. Дружба с наследным принцем давала некоторые привилегии. Но затем приехала мамина кузина. Она привезла с собой старое письмо от Уиннифред, в котором та просила позаботиться о детях, буде с ней и Джорджем что-нибудь случится, и сообщила, что прибыла исполнить свой долг. Мамина кузина и ее муж всегда хотели детей, но так и не сумели завести собственных. Они буквально влюбились в Элизабет и Аннабель. Бекка и Баки же не совсем вписывались в их мечту о новой дружной семье. Баки пришлось хуже всех. Опекуны считали всех мальчишек источником проказ и шалостей. И несмотря на то, что Баки старательно исполнял все их повеления, даже не пытаясь, вопреки собственным привычкам, сопротивляться, своего мнения не изменили. Баки был не против помочь Элизе с уборкой, Марте — на кухне, а Натану с лошадьми. Их семья была не настолько богата, чтобы считать слуг пустым местом, наоборот, Элиза и Марта казались детям тетушками, а Натан дядюшкой. Однако девочкам запретили помогать слугам, зато на Баки за это время обрушилось больше приказов, чем за всю предыдущую жизнь. Он уже кипел от злости, но выбора не оставалось. А несколько дней тому назад мамина кузина собрала всех в большой комнате, чтобы объявить: — Слуги могут уходить. Их присутствие более не требуется. Баки пытался возражать, девочки открыто рыдали, однако новая хозяйка была непреклонна: Натан, Марта и Элиза получат жалование за несколько недель вперед и немедленно соберут свои пожитки. Баки тогда рассказал об этом Стиву, в надежде, что тот поручит кому-нибудь найти им новое место. И не упомянул о том, что ему велели перенести собственные пожитки в бывшие комнаты слуг да заодно взвалили на него все их обязанности — уборку, стирку и приготовление еды. Стив непременно бы попытался восстановить справедливость, но Баки не хотел лишний раз злить мамину кузину. Пусть семья будет хотя бы у Элизабет и Аннабель. — Бак? — сонно спросил Стив, когда Баки забрался на кровать рядом с ним. Они были уже слишком взрослые, чтобы спать в одной постели, но Баки решил для себя, что все равно никому нет дела. Его родители умерли, а остальным плевать на его жизнь. Он закопался поглубже в одеяло и уткнулся носом Стиву в макушку. — Что? — спросил Стив, поворачиваясь к нему. — Случилось что-то плохое?.. В смысле, еще что-то плохое? — тут же поправился он. Баки закинул на Стива руку и притянул его ближе. — Мне придется уехать, — прошептал он. Стив мгновение лежал неподвижно, потом отстранился, чтобы взглянуть Баки в лицо. — То есть? Они тебя прогоняют? — Не прогоняют, — мягко ответил Баки. — Я сам так решил. — Но почему? — возмутился Стив, даже не спросив, куда именно он собрался. — Вещи мамы и папы выставили на продажу. Они забирают младших к себе, а Бекку отправляют в интернат. Баки скривился. Он знал, чему девочек учат в этих интернатах: молчать и слушаться мужа. Это совсем не подходило для Бекки, но на предложение сбежать она грустно ответила: — Баки, я девушка. Куда мне идти? Ты можешь переезжать сколько угодно, я — нет. Это опасно. — Я буду тебя защищать! — воскликнул он. — Ты не останешься одна! Бекка устало вздохнула и взяла его за руку. В последнее время она казалась намного старше своих шестнадцати лет. — У меня не так много возможностей. Самое большее, на что можно надеяться — удачно выйти замуж. И сколько бы аргументов он ни приводил, она отвергала все. — Бекка не должна ехать в интернат, — возмущенно сказал Стив. — Она зачахнет там, завянет, как цветок. Из нее сделают бледную немочь без единой мысли о настоящей жизни. К горлу подкатили рыдания. Как можно бросить Стива? Он все понимал быстрее, чем Баки открывал рот. — Я пытался, — выдохнул Баки, — пытался уговорить ее сбежать. Стив протянул тонкую руку и погладил Баки по голове, пытаясь утешить. — Так жаль… Тяжело смотреть, как семья разваливается у тебя на глазах. И Баки все-таки разревелся, уткнувшись Стиву в грудь и кусая костяшки пальцев, пытаясь заглушить всхлипы. Именно так — он потерял родителей, а теперь теряет и сестер. — Почему ты не хочешь остаться здесь, со мной? — наконец спросил Стив. Баки перевел дыхание, пытаясь успокоиться. Нужно рассказать Стиву план. — Я отправлюсь в Королевскую военную академию. А когда закончу — смогу поступить в твою личную охрану. — Для этого тебе не нужно поступать в Академию, — с невеселой ухмылкой поправил Стив. — Ты в моей личной охране с тринадцати лет. Баки покачал головой. — Стив, я должен научиться защищать тебя по-настоящему. Вдруг кто-нибудь решит захватить дворец или напасть на твой экипаж? Что я смогу сделать тогда? — с зареванной физиономией он точно не чувствовал себя сильным и мужественным. — Я ничего не умею. Стив поджал губы, но растерянный взгляд говорил, что возразить ему нечего. Академия даст Баки еду и крышу над головой на несколько лет, а потом он станет получать жалование. — Если вам важна личная безопасность, я — не лучший кандидат на должность стражника. Стив только глаза закатил, не сподобившись поддержать шутку. — Когда тебе уезжать? — вместо этого спросил он. — Завтра утром. Прием новобранцев через два дня, а нужно еще дойти. — Утром! — теперь и у Стива глаза были на мокром месте. — Так не честно, Бак, мы даже попрощаться не успеем. Тут ехать меньше дня. — В личном экипаже, — напомнил Баки. — А у меня… — Ты возьмешь… — Стив, я не собираюсь прибывать в Академию в королевской карете! — выпалил Баки, чтобы не помешать Стиву отдать приказ. Стив так сильно хмурился, что больно было смотреть. И все же он не стал спорить — кому, как не ему, знать, что значит добиваться цели вопреки всему. Он крепче прижался к Баки. — И что мне тут делать без тебя? — это задумывалось шуткой, но прозвучало совсем не весело. Сердце Баки сжалось. Они не расставались несколько лет. Кого интересует какой-то там Баки Барнс? Они всегда были Стив-и-Баки. — Девицы выстроятся в очередь, чтобы потанцевать с тобой. Я вернусь — а у тебя тут жена и куча детишек. Стив фыркнул. — Мы оба знаем, что это ерунда. — С таким подходом-то конечно, — Баки пихнул его плечом. Но Стив не рассмеялся. Он стиснул Баки так сильно, что тому стало тяжело дышать, и Баки сжал его в ответ. — Я могу написать тебе? — тихо спросил Стив. — Только попробуй не, — прорычал Баки. — Больше-то никто не будет. Бекке в интернате наверняка не разрешат. Мамина кузина запретит младшим, — голос дрогнул. Баки любил сестер. Без них ему будет тяжело. — Я разберусь с этим, — напористо сказал Стив. — Я каждый день буду посылать с почтовой каретой отряд стражи с копьями, чтобы доставить письма от твоих сестер. У Баки вырвался хриплый смешок. — Не заставляй моих сестер писать копьями, Стив. — Они захотят написать тебе. Эти девчонки считают, что лучше тебя нет никого на свете. И это хорошо, — торжественно добавил он. — Приятно, когда кто-то разделяет твои заблуждения. Баки вытащил из-под Стива подушку и замахнулся ею. — Я тебя так защищу! Вот явится кто-то убивать тебя, так я покажу им все тайные ходы. Стив расхохотался, обхватив Баки ногами и пытаясь повалить его. Побарахтавшись в одеялах, они снова свалились в обнимку. Стив дышал подозрительно тяжело. Баки прижался ухом к его груди, слушая знакомое неровное сердцебиение. — Хотел бы я поступить в Академию, — сказал Стив. — Стать солдатом. Баки только вздохнул. Стив вечно рвался в бой. На их памяти войны не было ни разу. На войне погиб отец Стива незадолго до его рождения, и с тех пор страна жила в мире благодаря королеве. Но на рынках шептались о разбойниках — тех становилось все больше и больше, и люди подозревали, что это не разбойники вовсе, а боевые отряды из соседнего королевства. И там что-то затевают. Королева Сара говорила, что это чепуха и воевать никто не собирается. Но часами сидела за закрытыми дверями с Фьюри и членами Совета. — Как думаешь, если придется идти на войну, ты испугаешься? — сонно спросил Стив. — Нет, конечно, — соврал Баки. На самом деле, война пугала его до чертиков. Он не хотел воевать. И в Академию собирался только для того, чтобы научиться защищать Стива. — Я тоже, — пробормотал Стив, засыпая. Баки же наоборот, пытался не заснуть как можно дольше, наслаждаясь ощущением тепла и уюта. Стив навалился на него своим костлявым телом, тонкой рукой обнимая за плечи. А потом в окно заглянуло солнце. Они проснулись как обычно запутавшись друг в друге. Стив вцепился в подол рубашки Баки, пальцы его касались кожи живота. Баки закинул на Стива ногу. Стив медленно открыл глаза, встретившись взглядом с Баки, поморщился и уткнулся лицом Баки в грудь, прячась от солнечного света. — Ярко, — голос его был хриплым со сна. Баки хмыкнул, чувствуя, как в горле опять застрял ком. Стив, кажется, утверждал, что с четырнадцати лет ни разу не просыпался без Баки. — Ну, солнце же, — как всегда объяснил Баки. — Найдешь время позавтракать? — поинтересовался Стив — якобы небрежно, но рука его все еще сжимала тонкую ткань рубашки. — А то, — успокоил его Баки. — Как уйти, напоследок не слопав завтрак от Мэнди. Стив фыркнул. — Она бы никогда не простила тебе такого. Они не торопились вставать. Стив пальцем водил по коже Баки — вперед, назад. В животе будто что-то вздрагивало, и вовсе не от щекотки. — Принц Стивен? — раздался из-за двери голос Коулсона. Стив со вздохом уткнулся Баки в грудь. — Принц Стивен, ваша матушка желает узнать, будете ли вы иметь удовольствие разделить с ней завтрак. Стиву пришлось отстраниться, чтобы ответить. — Да, Коулсон, я приду. Передай, пожалуйста, на кухню, что Баки здесь. — Да, сир, — послушно отозвался Коулсон. С минуту они не шевелились, но в конце концов Баки заставил себя подняться. Ему этого совсем не хотелось, но было бы невежливо заставлять королеву Сару ждать. Королева внимательно выслушала его объяснения. Баки достаточно знал ее, чтобы понять — она не осуждает его решения, однако не слишком рада ему. Вертикальная морщинка между бровей делала ее ужасно похожей на Стива. Они вообще были похожи — слишком маленькие для такого сильного характера. — Они были суровы с тобой? — властно спросила она. — Нет, мэм, — соврал Баки со спокойным видом. — Все отлично. Полагаю, наступило время доказать, что я чего-то стою. — Ты и так стоишь целого полка гвардии, — отчеканил Стив. Кажется, королева не поверила его объяснениям, но посчитала вежливым не сообщать это в присутствии придворных. — Баки, — тихонько окликнула его Мэнди, повариха, — спустись на кухню перед уходом. Соберу тебе узелок. — Да, мэм, — немедленно отозвался Баки. Он бы спустился и без приказа, но Мэнди любила командовать еще больше, чем Стив (ладно, вздумай они соревноваться, наверняка вышла бы ничья). Не сосчитать, сколько раз Баки бегал на кухню и из кухни, выполняя шутливые повеления. Итак, он собрал вещи, провизию, со всеми попрощался — дальше тянуть было некуда. Придворные, слуги и даже стража разошлись подальше, давая им со Стивом возможность поговорить напоследок. — Справишься? — буркнул Стив, уставившись в землю. Он пнул камешек и с сожалением проводил его взглядом — тот укатился слишком далеко, чтобы пнуть еще раз. — Ага, — выдавил Баки. Стив наконец взглянул на него — в голубых глазах стояли слезы. У Баки упало сердце. — Пиши мне. — Этому приказу Баки последовал бы, даже не получив его. — Расскажу тебе, какой великий воин из меня получается. — Тебе придется постараться, — усмехнулся Стив. — С чего бы это? — Прозвучало как-то обидно. — Я отлично выполняю приказы. Стив расхохотался. — Баки, ты выполняешь приказы ужасно. Все, что от тебя требуют, ты бессовестно выполняешь слово в слово, и от этого больше проблем, чем пользы. Внутри что-то радостно встрепенулось. Стив понятия не имел, почему для Баки так важно услышать, что он не умеет слушаться приказов. Когда родители умерли, Баки трусливо понадеялся, что их требование хранить тайну потеряет силу, и винил себя за малодушие, но его надежды в любом случае не оправдались. Этот приказ все еще действовал. Он шагнул вперед и толкнул Стива в грудь. — А ты отвечай, слышишь? — И яростно прошептал ему в волосы: — Не бросай меня, Стив. — Не брошу, — пообещал тот, уже серьезно. — Ну… и ты меня не забывай, когда обзаведешься новыми друзьями. Баки взял его за плечи и встряхнул. — Стив, — пришлось отстраниться, чтобы встретиться с ним взглядом, — тебе от меня не избавиться. Никогда, ясно? Я с тобой до конца, дружище. В глазах Стива будто огонек вспыхнул, а улыбка снова заставила сердце Баки сжаться. Он притянул Стива к себе, и они долго-долго стояли так. В конце концов Баки пришлось отстраниться. — Пора выдвигаться. Хочу к вечеру добраться до постоялого двора. Стив шагнул назад. — Ладно, — сказал он. Баки повернулся к ожидавшему его Дум-Думу. Тот заскулил, будто предчувствуя разлуку, и Баки погрузил пальцы в косматый рыжеватый мех. — Оставайся тут и присматривай за Стивом, — тихо приказал Баки. И добавил громче, уже в сторону Стива. — Приютишь моего пса, да? Я не смогу взять его с собой. — Да, Баки, — голос Стива дрогнул. Дум-Дум прижался к ногам, и Баки легонько подпихнул его коленом. — Иди уже. Мы с тобой знаем, что Стиву нужна охрана. Я ухожу, так что остаешься ты, — он проводил взглядом грустно плетущегося пса. — Не делай глупостей, пока я не вернусь. Стив закатил глаза, одной рукой поглаживая подошедшего Дум-Дума. — Интересно, как? Всю глупость ты забираешь с собой. — Сопляк. — Баки осуждающе покачал головой. — Балбес, — отозвался Стив и тут же закусил губу. — Будь поосторожнее. Баки легко отсалютовал двумя пальцами, заставив Стива фыркнуть, и бросил последний взгляд на лучшего друга. Под ярким весенним солнцем волосы Стива казались золотистым ореолом. Потом он развернулся и отправился в будущее.