a marvelous gift

Прошло несколько дней, а Баки так и не выкроил время ответить Стиву. Приказы сыпались на него со всех сторон, зачастую противореча друг другу, и он сбивался с ног, выполняя их. Держи голову выше! Опусти подбородок! Смотри, куда идешь! Слушай, когда я говорю! Беги, пока не захочется сдохнуть, рядовой. Остановишься, когда я велю! …и еще, и еще. Баки сходил с ума, пытаясь сообразить, куда нестись и за что хвататься прямо сейчас, чтобы избавиться от головокружения и звона в ушах. Он бы сел за письмо после отбоя, но Стив велел «отписаться, когда будет время», а время после отбоя нельзя было назвать «свободным». Это было невыносимо. Его и так тошнило от происходящего в прямом и переносном смысле, но без разговоров со Стивом всё казалось в десять раз ужаснее. В конце концов удалось выкроить свободный час, закончив домашнее задание быстрее обычного. Баки тут же достал бумагу и письменный прибор. Руки дрожали — то ли от необходимости как можно быстрее выполнить требование Стива, то ли от долгожданной возможности поговорить с ним, пусть и на бумаге. Дорогой Стив, У меня все хорошо. Дошел без приключений, по дороге кое-с-кем познакомился. Оцени: мужик сам себе заехал по лбу, пытаясь жонглировать дровами. На тебя похож, а? Явившись в Академию, я едва не угодил в неприятности, но обошлось. Зато встретил ребят, которые если что прикроют мне спину. Баки помедлил, раздумывая, что писать дальше. Он не собирался рассказывать Стиву, что ни разу не поужинал со дня своего зачисления. Не собирался упоминать Рамлоу, который таскался за ним и использовал любой предлог, чтобы наказать. И тем более сообщать, что каждое наказание заканчивалось для него либо синяками и ушибами, либо, в лучшем случае, нечеловеческой усталостью. Но о чем еще писать? Теперь в его жизни нет ничего другого. В первый же день учебы я умудрился вляпаться, потому что не умею держать рот на замке. Не так плохо, как ты, но все же. На уроке истории я сообщил ментору, что в учебнике есть ошибка. Он не слишком обрадовался, что я такой умный. Даже обидно, что не оценили, ты знаешь, не так уж часто мне умные мысли в голову приходят. Нет, как тут можно промолчать, когда они неправильно написали год рождения моего лучшего друга? Разумеется, не хватало еще, чтобы они узнали об этом, так что я не стал ничего объяснять. Баки одернул себя, чтобы не написать о наряде на кухню — на всю эту неделю, и на следующую тоже, спасибо Рамлоу. Стив будет переживать. Пусть лучше считает учебу в Академии забавным приключением. Баки не хотелось его разубеждать. Меня определили в стрелки, будут учить серьезнее других. Оказалось, я неплохо попадаю в цель. Наверное, набил руку еще с рогаткой. Помнишь, как мы воевали с близнецами О`Дойл, которые гонялись за Дженни Браер, потому что им не понравились ее туфельки, и ты вмешался, чтобы они начали гоняться за тобой вместо нее? Скрутило живот. В кои-то веки не от проклятия, а от тоски по дому. Он так скучал по Стиву. Прошло не так много дней, но ведь раньше они не расставались так надолго. Баки не хватало Стива, не хватало мамы и папы, не хватало сестер. И пса не хватало. Он закусил губу, сдерживая слезы. Нет времени реветь. Как там все? Скажи Мэнди, что ее еда меня просто спасла. Ну и что она лучшая повариха на свете, конечно. Как Дум-Дум? Забыл про меня? А ты? Надеюсь, что нет, но все-таки целая неделя прошла. Кстати, я единственный получил письмо в первый же день учебы. Хочу заметить, что без тебя здесь и вполовину не так весело, как могло бы быть. Всякий раз, когда нас учат чему-то новому, я размышляю, что бы ты сказал на это. Я понимаю, что дела кажутся тебе скучными, но все-таки это важные дела. Пожалей Коулсона, он целует землю, по которой ходишь ты и твоя мама. Мне пора. Я скучаю по тебе, Стив. Нарисуй мне что-нибудь, ладно? Нарисуй свой портрет, чтобы я не забыл, как ты выглядишь. И эту огромную картофелину, которая у тебя вместо носа, тоже нарисуй. Ответь, как сможешь, хорошо? С любовью, Баки Когда он запечатал письмо, оставалось еще десять свободных минут. Баки подтянул колени к груди и уронил голову на руки. Первая неделя запомнилась Баки бесконечными приказами и ощущением голода. Гейб, Монти, Морита и Дернье откладывали для него еды понемногу, но им и самим не хватало того, что давали. Баки не преувеличивал, когда писал, что еда Мэнди спасает ему жизнь. Каждый раз обнаруживалась завалившаяся под одежду сладкая булочка, даже если Баки был уверен, что разделил последнюю с Гейбом. Или мясной пирожок, хотя пирожки совершенно точно доел Монти, да и не пролежал бы он свежим столько времени. Думать об этих странностях у Баки не было ни сил, ни времени. Раньше он непременно задался бы вопросом, неужто Мэнди в самом деле волшебница, и как ее волшебство простирается так далеко, но теперь в голове постоянно крутились путанные приказы, неподалеку угрожающей тенью маячил Рамлоу, поэтому Баки был просто благодарен за чудо. Стив ответил немедленно, прислав толстенный конверт. Поблагодарив почтальона, Баки немедленно спрятал его под рубашку — неподалеку послышался голос Рамлоу. — Рядовой Барнс, — окликнул он, — отправляйся на стрельбище, ментор будет экзаменовать тебя. — Он еще не позавтракал, — возразил Морита. Мягко говоря — не позавтракал, строго говоря, даже не начал. — Отправляйся немедленно, — с усмешкой уточнил Рамлоу. Баки послушно встал, умудрившись по дороге стянуть кусок бекона. Разумеется, на стрельбище никого не было, до конца завтрака оставалось двадцать минут. — Стой по стойке смирно, — Рамлоу напоследок издевательски расхохотался и ушел. Однако читать письма он не запрещал. Достать конверт, когда проклятье требовало держать руки по швам, оказалось непросто, но в конце концов удалось справиться и с этим. Баки аккуратно вскрыл печать и достал содержимое. Первой ему на глаза попалась собственная физиономия. Стив нарисовал их обоих такими же, как в жизни: Баки закинул руку на плечо Стива, и тот целиком уместился у него под мышкой. Вторым листом оказалось письмо от Элизабет. Разномастные буквы и корявые рисунки вокруг них расплывались у Баки перед глазами. Стив собрал письма от всех. Он быстро просмотрел листы в поисках письма от Бекки — за нее было страшнее всего. Дорогой Баки, Надеюсь, ты устроился хорошо. Братья моих подруг рассказывали, что в Академии порой творятся всякие ужасы, так что тебе, наверное, нелегко. Мне совершенно не нравится мысль о том, что ты обязан выполнять все указания подряд. Жаль, что я не могу быть рядом и защищать тебя от чужой глупости. Утром я уезжаю в интернат. Думаю, что ничего ужасного в этом нет. Меня научат быть леди, насколько это вообще возможно. Буду приседать в реверансах, научусь вышивать, а то, помнишь, мне никогда не хватало терпения. Баки, прошу, не переживай за меня. Правда, мне не так уж плохо. Уверена, что найду там новых подруг. Мы по тебе очень скучаем и очень надеемся, что опекуны позволят нам вместе отпраздновать Рождество. Я боюсь, как бы они не заставили малышку Элизабет забыть маму с папой, но Стив нарисовал их портрет специально для нее и пообещал опекунам, что будет раз в неделю присылать гонца, чтобы сестры могли писать тебе. Хорошо, что в его распоряжении вся Королевская Гвардия, он не разменивается на мелочи. Баки, прошу, береги себя. (Теперь тебе точно придется). С любовью, Бекка В конце был дописан адрес школы, чтобы Баки было, куда отправить ответ. Он зажмурился и прижал письмо к груди, не обращая внимание на тошноту и звон в ушах. Послышались шаги, и он спешно сунул письма в карман. — Рядовой Барнс, вы здесь откуда? — поинтересовался ментор по стрельбе. — Мне сказали, что вы хотите проэкзаменовать меня. — Хочу, но не настолько, чтобы заставляться вас являться раньше всех и торчать тут в ожидании по стойке смирно. Баки на мгновение заколебался, но решил все же не сдавать Рамлоу, хотя тот определенно заслужил головомойку от начальства. — Не терпится начать, сэр. Ментор хмыкнул, но спорить не стал. — Тогда вперед. Баки отстрелялся почти идеально — для новичка. Ментор довольно ухмыльнулся. — Отлично стреляешь, сынок. Рад, что ты с нами. — Спасибо, сэр, — отозвался Баки. — Рад учиться в Академии, сэр. Это не было правдой, но кому какое дело? В кабинет истории Баки явился раньше всех — пока остальные выслушивали очередной инструктаж от Рамлоу. Меньше всего хотелось в очередной раз попадаться ему на глаза. Баки снова вытащил конверт. Сначала он прочитал письма от Элизабет и Аннабель — с кучей ошибок, но ужасно трогательные. Девочки писали, как скучают по нему, украшая письма нехитрыми рисунками. От тоски по семье перехватило горло, хотелось убрать конверт подальше и не думать о нем, но отложить чтение послания от Стива Баки был не способен. Дорогой Баки, Думаешь, я забуду тебя за неделю? Вообще-то всю глупость увез с собой ты, так что скорее это мне стоит волноваться, как бы ты меня не забыл. Напомню: я Стив, и лучше меня нет никого на свете. Под моей опекой три королевства, но я добрый и мудрый правитель. Ты исполняешь мои приказы и кланяешься мне в ноги. Ну как, никого не напоминает? Посылаю тебе картинку в помощь. Слушай, Бак, я не идиот, что бы ты там ни воображал. Ты толком ничего не рассказываешь, и это означает, что дела идут не так уж радужно. Можешь сколько угодно врать сестрам, но не мне. Я твой друг. Мы никогда друг друга не обманывали, помнишь? Пиши мне обо всем, что происходит. С востока прибыл новый посол, я провожу с ним много времени в последние дни. Точнее, с ней. Ее зовут Пегги, и она прекрасна. Когда я увидел ее, то потерял дар речи. Она не из тех, кто позволяет с собой заигрывать. Но она правда удивительная. Напоминает мне тебя, хотя выглядит симпатичнее, конечно. Разбойники лютуют и у них, думаю, мы будем вместе решать, как с этим бороться. Здорово, что ты учишься стрелять. Когда вернешься — посадим тебя в одну из башен. Пару дней назад в страже появился новый стрелок, тоже любит башни. Говорит, что хочет лазать по стенам, веришь ли? По-моему, у Коулсона от этой мысли чуть сердечный приступ не случился — вдруг кто-нибудь так вскарабкается ко мне в спальню? Прежде чем ты испугаешься, скажу, что это невозможно. Мы проверили. Было очень весело, никто не пострадал. Надеюсь, ты бережешь себя. Я постоянно забываю, что тебя нет рядом. Оборачиваюсь что-нибудь сказать — и вспоминаю, что теперь должен все записывать. Хотелось бы мне учиться с тобой вместо того, чтобы торчать во дворце. Утешает только Пегги, она чудесная, благодаря ей я чувствую, что занят чем-то полезным. И все-таки я до сих пор думаю о том, чтобы самому попасть в королевскую гвардию. Защищать не только себя и маму, но и все королевство. Не только в кабинетах, но и на поле боя, если понадобится. Прости, я снова о политике. Лучше подожду, когда ты вернешься. Тогда буду говорить, пока у тебя не начнут отваливаться уши, а ты сделаешь вид, что слушал. Я скучаю, Бак. Ужасно горжусь тобой, но все равно скучаю. Я знаю, что у тебя будут рождественские каникулы, но до них так долго. Ты знаешь, терпение мне не свойственно, но я стараюсь терпеть. С любовью, Стив Баки хотелось перечитывать письмо снова и снова, особенно чтобы понять, насколько Стив очарован этой потрясающей Пегги, но в кабинет начали заходить люди, поэтому пришлось все убрать. — Вот ты где. — Монти плюхнулся рядом с Баки и сунул ему в руку печенье. — Ешь давай. Баки был рад повиноваться и тут же захрустел черствым печеньем. — Спасибо, Монти, — сказал он с набитым ртом. — Дернье сказал, что сдохнет, но принесет тебе яйца. Не представляю, как. — Вы молодцы, ребята, — пылко сказал Баки. Пришли Гейб, Дернье и Морита — каждый из них положил перед Баки узелок из салфетки. Дернье притащил яйца, Морита — бекон, а Гейб — яблоко. — Если они будут так издеваться над тобой, ты в конце концов свалишься, — заметил Гейб. — Не свалюсь, — возразил Баки с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. — У меня до сих пор осталась еда, которую мне дали с собой. — Волшебство, — сказал Дернье. — Настоящее волшебство. — Наверное. Похоже на то. — Не похоже, — отрезал Дернье, — а оно и есть. Баки только плечами пожал. Меньше всего ему хотелось привлекать лишнее внимание к способностям Мэнди. Мало ли, кому это неучтенное волшебство не понравится. К счастью, как раз появился ментор, и разговор оборвался сам собой. Баки старательно поднял на него взгляд, сложив руки перед собой, как было приказано три дня тому назад. И напомнил себе не скрипеть пером, как ему велели вчера. Понемногу жизнь вошла в колею. Хуже всего были занятия по рукопашному бою — потому что их вел Рамлоу. А он Баки откровенно ненавидел. То ли за тот случай с Филлипсом, то ли еще за что, но он делал всё, чтобы испортить Баки существование. — Итак, мне нужен доброволец, — заявил Рамлоу. — Спасибо, что вызвался, рядовой Барнс. Баки вскинул подбородок и подошел к нему. — Прими стойку наиболее подходящую для нападения. Я покажу контрудар. — Да, сэр, — послушно отозвался Баки. Стойку он принял, но нападать не торопился. — Давай, — нетерпеливо велел Рамлоу. — Что давать? Ты велел принять стойку — я принял. Наверное, так вести себя с Рамлоу было глупо. С другими менторами это еще могло сойти с рук, но Рамлоу и так злился. Обычно их споры заканчивались тем, что Баки швыряли об землю. — Шагай навстречу, рядовой, — рявкнул Рамлоу. — Будто нападаешь. Баки честно шагнул, но при этом расслабленно опустил руки. Рамлоу убил минут пять, пока не сумел подобрать нужные слова под тихие смешки рядовых. Разумеется, в конце концов он швырнул Баки через бедро и от души попинал ногами, но Баки не жалел о сделанном. Он не станет послушной марионеткой, чего бы это ни стоило. Как бы ни было больно. — Зачем ты его бесишь? — сердито поинтересовался Монти, помогая Баки встать в конце занятия. Рамлоу показывал на нем прием за приемом. Из носа текла кровь, губы распухли, и все же пару раз Баки сумел врезать в ответ. — Чтобы не привыкал смотреть на новобранцев как на грязь под ногами. — К другим он относится лучше, чем к тебе, — заметил Морита. — Спасибо, что получаешь за всех, — пошутил Гейб. — Но может, позволишь ему выбрать другого мальчика для битья, хоть на пару дней? — Ты собираешься как следует питаться вообще? — поддержал Дернье. — Эй, я неплохо держу удар. Я рассказывал о своем друге Стиве? Все дружно закатили глаза. — Не так уж много. Ты упоминаешь его от силы в каждом втором предложении. Баки рассмеялся вместе со всеми. — Это точно. Но правда, он совсем мелкий, а ввязывается во все драки подряд. Мне все время приходилось прикрывать ему спину от задир вроде Рамлоу. По сути своей все они трусы, нужно просто давать отпор. Монти скривился. — Ты даешь отпор ценой собственного здоровья. — Я тебя понимаю, — добавил Гейб, — но не пора ли притормозить? — Если Гейб советует притормозить, это значит, что ты перешел всякие границы, — перевел Морита. Они вошли в столовую, и Баки отсалютовал всем, второй рукой прижимая к носу платок Дернье. Пора было отправляться на кухню. Тело ныло от усталости, голода и боли. И каждый встречный мог управлять им как взбредет в голову. Но письма помогали Баки держаться. Он нашел новых друзей, он не потерял сестер. А еще у него был Стив. Это не то, чтобы искупало всё — на самом деле, воспоминания уже не очень-то помогали — но с ними мир определенно казался лучше.