a marvelous gift

Время пошло быстрее. Исполнять приказы становилось легче: то ли натренировалась память, то ли проклятие ослабевало под градом противоречивых требований. Баки иногда полагал, что, когда станет совсем уже невозможно следовать всем приказам одновременно, проклятие исчезнет. А может, его голова просто разлетится на тысячу мелких кусочков. Письма от Стива и сестер оставались глотком свежего воздуха. Стив в каждом письме спрашивал: «Ты еще не забыл меня?» Баки каждый раз только глаза закатывал. Как будто Стива вообще можно забыть. Прошел месяц. Отношения с Рамлоу не улучшались. Кажется, он начал обращать внимание на то, как странно Баки ведет себя, выполняя его приказы. Разумеется, Рамлоу слушались все новобранцы, он жестоко наказывал за малейшее неповиновение. Но Баки сопротивлялся. По возможности, когда самого Рамлоу не было рядом, чтобы тот не увидел, как Баки приходится изо всех сил стискивать зубы и сжимать кулаки так, чтоб ногти впивались в ладони. В конечном счете Рамлоу оказался умнее, чем выглядел. — Рядовой Барнс, — окликнул он Баки как-то утром в столовой. На улице моросил дождь, и было сразу ясно, что ничего хорошего ждать не стоит. — Слушаю, Рамлоу, — отозвался Баки. Темные глаза сощурились. — Как ты меня назвал? — Капрал Рамлоу, — тут же поправился Баки. Гейб наступил ему на ногу под столом. — Для тебя есть дело, — насмешливо сообщил Рамлоу, и Баки прикусил щеку изнутри. — Вычистить конюшни. Немедленно. — Чистка конюшен не входит в мои обязанности. На этой неделе я убираюсь в другом месте, — вырвалось у Баки прежде, чем он успел подумать. Он сказал правду: наряды по уборке, не считая уборки кухни, которая обычно давалась в наказание, распределялись по отрядам каждую неделю. На этой их сто седьмой драил прачечную, а конюшни мыл вроде бы сто первый. — Не относится? — грозно переспросил Рамлоу, нависая над ним. Баки стоило большого труда не отстраниться. Сердце колотилось как бешеное. — Нет, — подтвердил Гейб. — В конюшни сегодня идет сто первый. — А мы в прачечную, — добавил Морита. Баки косо посмотрел на них. Друзья пытались вызвать огонь на себя, но ему все равно нужно было идти. Убираться в конюшнях, срочно. Еще немного, и его вырвет. — А я сказал, что в конюшни идет Барнс, — Рамлоу самодовольно ухмыльнулся. — Сто первый не успеет убраться на пастбище. — Зачем там вообще убираться? — спросил Монти. — Это же поле. Навоз сам уйдет в землю. Ноздри Рамлоу раздувались. Баки чувствовал, как по спине стекает струйка пота. Нужно вставать, нужно срочно идти в конюшни и на пастбище. — Слушаюсь, капрал. Он поднялся, несмотря на протесты друзей. Рамлоу больше не смеялся, а только оценивающе рассматривал его. Развернувшись на каблуках, Баки отправился к выходу. Недоеденный завтрак в очередной раз остался на столе. Дождь не прекращался ни на минуту. Слабый, но ледяной и противный. Мундир не защищал, Баки быстро вымок, а потом и промерз до костей. Хотелось послать все подальше и спрятаться хотя бы в конюшню, но приказ не позволял. Приказ требовал покрепче перехватить лопату и швырнуть подальше очередную кучу полужидкого навоза. Хуже всего было то, что навоз требовалось не просто переместить, а вообще убрать с пастбища. Баки перекидывал кучу за кучей, задыхаясь от усталости. По лицу текли злые слезы пополам с дождем. Уроки уже начались, а значит, его накажут еще и за это. Руки онемели от холода и напряжения, и Баки вдруг представил, что придется кидать проклятый навоз час за часом, день за днем, пока он не свалится замертво. Из горла вырвался отчаянный крик. — Рядовой Барнс? Баки вытянулся по стойке смирно. Полковник Филипс обошел его по широкой дуге, осматривая с ног до головы. Мокрого как мышь, зареванного и по уши в дерьме. — Чем ты занят, во имя всего святого? — мрачно поинтересовался он. Баки поежился — его трясло сразу от холода и от проклятия, которое требовало продолжать уборку. — Мне приказано вычистить конюшни, сэр. Филлипс демонстративно смерил взглядом расстояние до конюшен. — Было приказано начать с пастбища. Обычно Баки пытался изобрести какое-нибудь оправдание своим действиям, чтобы случайно не сдать Рамлоу и не разозлить того еще больше, но сейчас он устал, замерз, в голове бил набат, ноги подкашивались, и сочинять просто не осталось сил. Филлипс продолжал молча смотреть, и чтобы выстоять по стойке смирно, пришлось до крови прикусить щеку изнутри. — Иди внутрь, — наконец велел Филипс, и тело на мгновение расслабилось — чтобы тут же рвануться навстречу новому приказу. — Вымойся. И переоденься в сухую одежду, от которой не будет вонять дерьмом. — Слушаюсь, сэр, — невнятно отозвался Баки, стуча зубами от холода. — А потом отправляйся на занятия. — Слушаюсь, сэр, — повторил Баки, отдал честь и развернулся в сторону казарм. Он изо всех сил старался не бежать. Вода в душе оказалась ненамного теплее, чем на улице, но грязь все же удалось смыть. Баки тщательно вытерся, натянул чистую одежду и вдруг понял, что ему стало легче. Живот заурчал от голода. В ящике оказался пирог с мясом и овощами, которого совершенно точно не было там вчера. Баки это уже не волновало. Он жевал так медленно, как позволяло проклятие, торопившее его на уроки. Он свалился на скамейку рядом с Дернье за мгновение до того, как ментор закрыл дверь. Начинался урок по истории королевства. — У тебя все хорошо? — с тревогой спросил Монти. Баки пожал плечами. Что тут скажешь? — Ясен пень, тут ничего хорошего, — прошипел Гейб. — Барнс, почему ты позволяешь Рамлоу издеваться над собой? Приказ был совершенно бредовым, если б ты отказался, он бы просто отстал. У Баки не осталось сил отшучиваться и вообще отвечать. В горле стоял ком. К счастью, ментор как раз постучал карандашом по столу и сказал: — Начинаем. Занятия по рукопашному бою отменили. Баки понимал, что это предвещает неприятности, но не чувствовал ничего, кроме облегчения. Переживать не осталось сил. Хватит ему на сегодня страданий. В кои-то веки ему удалось как следует поужинать: мясо, овощи, хлеб и целый стакан молока. Стало определенно приятнее жить. А на десерт Монти вытащил из-за пазухи конверт. — Письмо от твоей возлюбленной, — поддразнил он. Ребята прозвали так Стива за то, что он присылал письма часто до неприличия, Баки даже не пытался с этим бороться. А у самого Баки каждый раз вспыхивали щеки, когда он получал очередное послание. Оглянувшись по сторонам, он убедился, что поблизости не маячит Рамлоу, и только после этого сломал печать на конверте. Дорогой Бак, Надеюсь, в прошлом письме я не слишком утомил тебя рассуждениями о политике. Кажется, я просто хочу убедить тебя, что мы с Ма делаем все возможное для борьбы с разбойниками. Я тоже до сих пор грущу по твоим родителям и сделаю всё, чтобы подобное не повторилось. Слышал ли ты, что банды объединяются в союз, который называют «ГИДРА»? Хотя звучит, скорее, как название тайного религиозного общества. Сегодня я весь день провел в постели, подхватил простуду от Ма. Ты знаешь, обычно я очень злюсь, когда болею, но сейчас даже обрадовался. При дворе уже неделю торчит новый делегат в Совет, Пирс, который меня ужасно раздражает. В смысле, больше, чем все остальные дипломаты. Но не волнуйся, НИЧЕГО СТРАШНОГО. Я всего лишь простудился. Меня даже зельями не пичкают, только бульонами от Мэнди. Дум-Дум так возмущенно рычал, что я позволил ему забраться на кровать. Теперь он лежит поверх моих ног, на одеяле. Наверное, считает, что греет меня, хотя на самом деле больше возится и мешает. Но в твое отсутствие греть меня больше некому. Пегги уезжает на следующей неделе. Мне будет грустно прощаться. С ней было интересно поговорить. По крайней мере, не придется тешить себя иллюзиями. Знаю, о чем ты подумал — точно, что иллюзиями. Ха-ха. Что поделать, мне далеко до тебя, Мистер Красота и Обаяние. Баки оглядел себя с ног до головы. От лопаты на ладонях вздулись мозоли, навоз так и не удалось до конца вычистить из-под ногтей, ребра уже выпирают, да и щеки ввалились от постоянного недоедания. По всему телу синяки. Кожа на руках шелушится — в прачечной использовали на редкость ядреное мыло. Увидев его таким, Стив пришел бы в ужас. В любом случае напиши мне, как идут дела. Рамлоу все такая же скотина? Хотелось бы мне встретиться с ним и поучить хорошим манерам. Баки фыркнул, представив Стива, нападающего на Рамлоу. Скорее мышь сможет одолеть собаку. Впрочем, Стива подобные сравнения никогда не останавливали. Заодно и самому Баки опять достанется. Не забыл меня еще? Я целыми днями тебя вспоминаю, жаль, что тебе от этого мало толку. Девочки тоже пишут? Сообщи, если вдруг нет, хочу убедиться, что их письма доходят до тебя. Вчера получил послание от Аннабель — она пишет, что скучает по тебе изо всех сил. Вот сейчас ты наверняка прослезился, великовозрастная деточка. Баки шмыгнул носом и сказал себе, что это наверняка начинается простуда — неудивительно, так-то вымокнуть с утра. Холодает. Рождество не за горами. Надеюсь, мы наконец увидимся. Хотя твои каникулы не такие уж длинные, наверняка ты захочешь поехать в гости к сестрам. Я не против. Может, подкачаю мышцы и тоже поступлю в Академию. Проверю, как оно там на самом деле, так сказать, устрою королевскую ревизию. Надеюсь на скорую встречу. Соскучился по тебе. С любовью, Стив Баки честно понадеялся, что ни с какой ревизией Стив не нагрянет. Не увидит тощего избитого страдальца вместо красивого и крепкого парня. Нужно как-то отъесться до Рождества. Они ведь обязательно встретятся на каникулах, иначе просто не может быть. Сегодня обошлось без наряда на кухню, так что оставалось время написать ответ. Нужно рассказать Стиву, как идут дела, по сути тот отдал приказ. Перо то и дело выпадало из пальцев — после утренних подвигов они почти не гнулись, но ради Стива Баки был готов терпеть и не такое. Дорогой Стив, Как забыть тот случай, когда мы забрались на дерево рядом с рынком и ты сожрал столько кислых яблок, что чуть не обделался прямо там? Так что да, я тебя помню. Ты сошел с ума, если думаешь, что я хочу провести каникулы в доме этих так называемых «родственников» вместо того, чтобы встретить Рождество с тобой. Я хочу повидаться с сестрами и обязательно это сделаю, но чтоб мне сдохнуть, если я упущу возможность побыть с тобой и твоей мамой. А Мэнди я вообще должен по гроб жизни. Он не уточнил, что речь не только о полученном в дорогу узелке. Зачастую таинственный гостинец от Мэнди был его единственной едой за весь день. Не считая той малости, которую удавалось добыть друзьям. Рамлоу все такая же с… сказка. Сегодня отправил меня чистить конюшни, хотя по расписанию полагалось работать в прачечной. Полковник Филлипс увидел, как я вкалываю там, проклиная все на свете, и отправил на уроки. Надеюсь, мне за это не влетит. Ребята передают привет. Я столько о тебе рассказываю, что им кажется будто они тыщу лет с тобой знакомы. Гейб утверждает, что ты сумасшедший, раз постоянно ввязываешься в драки, а я отвечаю, что он и не представляет, насколько. Он собрался было расписать Стиву, как его прозвали «возлюбленной», но что-то остановило. Вроде ничего обидного, шутка как шутка. Но дразнить Стива этим почему-то не хотелось. Что было странно, потому что вообще-то Баки не стеснялся его дразнить. Может, все дело в том, что приходится переписываться вместо того, чтобы разговаривать, и это отдаляет их друг от друга все больше. Мысль не радовала — Баки не хотелось, чтобы разлука испортила их дружбу. Не вздумай ехать за Пегги, слышишь? Я страдаю в этой Академии, чтобы научиться охранять двух членов королевской семьи. Если ты уедешь, кого я охранять буду, Дум-Дума? Хотя я бы не возражал, чтоб он грел меня по ночам. Замок старый и продувается насквозь, а на улице уже не лето. Говорят, скоро пойдет снег. НО НЕ РАЗДУВАЙ ИЗ МУХИ СЛОНА. Не стоит так за меня переживать, лучше подумай, как доставить воду в южные области и разнести в клочки эту проклятую ГИДРУ. А я надену лишнюю пару носков, и все будет хорошо. Мэнди варит очень вкусные бульоны, цени свою удачу. Заодно и выздоровеешь. Передавай привет маме, скажи, я по ней скучаю. И всем остальным тоже передавай. Честно говоря, я скучаю даже по Коулсону, только ему этого не говори. Но больше всего мне не хватает тебя, Стив. Скоро увидимся, до Рождества осталось недолго. Старайся пореже влипать в неприятности. С любовью, Баки — Дописал свое любовное послание? — поинтересовался Монти, когда Баки начал складывать лист. — Есть важные новости. — От кого? Мы же весь вечер сидим в этой комнате. Монти только отмахнулся. — Похоже, полковник Филлипс днем вызывал Рамлоу к себе. Баки невольно поежился. — Я точно не докладывал. Откуда он знает? — Рамлоу порядочная свинья, не одному тебе достается. Кто угодно мог проболтаться. Стало вдруг не по себе. — Он будет мстить, — пробормотал Баки. Кто знает, сколько еще издевательств удастся выдержать. — Наверняка, — посочувствовал Монти. — Почему ты его слушаешься? Баки капнул воска на конверт и глубоко впечатал кольцо. — Он старший по званию. — Это да, но ведь он через раз приказывает полную ерунду, которую ты не обязан выполнять. Менторы никогда не узнают. И ты это знаешь, но все равно идешь. Почему? Баки облизал враз пересохшие губы. Рассказать о проклятии он не смог бы, даже если б захотел. Но ребята уже заметили неладное. Стив не замечал, он привык, что окружающие выполняют любую его прихоть, а в его присутствии никто не осмеливался командовать Баки даже в шутку. Но любой другой, доведись ему провести в обществе Баки достаточно времени, точно бы обратил внимание на его странное поведение. Это была одна из причин, по которой он в свое время не решился сблизиться ни с одной девушкой. — Мы здесь учимся следовать приказам, разве нет? Старшим виднее. Монти подозрительно глянул на него, но ничего не сказал. Если он догадается, это скорее поможет, чем наоборот — вряд ли кто-то из друзей решит воспользоваться проклятием в нехороших целях. Но так или иначе, Баки ничего не мог с этим поделать. — Я спать, — объявил он, откладывая письмо для Стива на тумбочку и задувая свечу. — Доброй ночи. — И тебе, — отозвался Монти, но в его голосе все еще звучало сомнение. Несмотря на усталость, Баки долго не мог уснуть. Поначалу Рамлоу сделал вид, что ничего не случилось. Разумеется, он все так же показывал на Баки приемы рукопашной и ставил синяки при каждом удобном случае, но это уже стало рутиной. Кроме того, Баки учился. И порой умудрялся ответить ударом на удар. На дурацкие приказы и наказания ни за что Рамлоу тоже не скупился, но всё это как-то приелось и уже не пугало. Еще месяц остался позади. Пошел снег. Когда для их отряда наступила очередь дежурить на конюшне, пришлось внимательно следить за лошадьми — вовремя смазывать маслом копыта, чтобы те не трескались. Лошади Баки нравились. Они были большие, но добрые, кроме Хитреца, который бессовестно кусался. Впрочем, он тоже ничего не имел против Баки лично, а нападал, не разбирая, на всех, кто по глупости подходил слишком близко. Менторы заметили, что Баки ладит с лошадьми. И не потому, что подкармливает их морковкой из столовой, как делали другие, а просто так. И его оставили в конюшне еще на неделю, тогда как остальных отправили мыть полы. Дернье был счастлив убраться подальше, его ненависть к лошадям оказалась взаимной. Его кусали все подряд, не только Хитрец. А Баки остался со сто четвертым отрядом. Познакомиться с ними толком не вышло. Наученный горьким опытом, Баки держался особняком. Впрочем, при случае всегда поддерживал беседу. Он как раз собрался чистить копыта Хитреца, когда из-за загородки показался хмурый парень. — Рамлоу говорит, что ты стукач, — сообщил он безо всякого вступления. Баки поднырнул под балку, к которой ранее привязал уздечку Хитреца, чтоб тот не вздумал кусаться. — Неправда, — он постарался, чтобы голос звучал равнодушно. — Я больше верю Рамлоу. «Нашел, кому верить» так и просилось на язык. — Вы с ним друзья? — Еще бы! — парень раздулся от гордости, будто тут было, чем хвастаться. Баки вообще сомневался, что это правда. Откуда у такой свиньи друзья. — Ну… каждому котлу своя крышка. Баки понимал, что нарывается на драку, но промолчать было выше его сил. Парень толкнул его к перегородке, сверкая глазами. — Ты о чем сейчас, а? — прошипел он. Баки закатил глаза. — Сам догадайся. Говорю, как здорово, что два урода нашли друг друга. — Я не подстилка, — выплюнул парень, и Баки стало не по себе от ненависти, которая прозвучала в этих словах. — А такого я не говорил. — …в отличие от некоторых. Думаешь, самый умный? Хорошо иметь дружка наверху, а? В королевские стрелки попасть — как нечего делать. У Баки ёкнуло сердце. Если Рамлоу догадался и о проклятии, и о дружбе со Стивом… Но тут вмешался Хитрец, к которому парень на свою беду оказался слишком близко. Крепкие лошадиные зубы впились в плечо. Парень заорал, размахивая кулаками почем зря, Баки ухватил его за руку и вышвырнул из стойла. Отец всегда говорил, что лошади без повода не кусаются, вот и не стоит им этот повод давать! После этого случая поползли слухи, что Баки заклинатель лошадей и может заставить их сделать всё, что угодно. — Попроси Хитреца написать за меня эссе по современной истории? — предложил как-то Морита. — Ну откуда я знаю, когда там принц умудрился сломать руку? — Лез по водосточной трубе в окно и свалился оттуда, — не подумав ответил Баки. Стив вызвался отнести записку Мэри Уильямсон, девице, за которой Баки якобы ухаживал. Ее отец тогда услышал грохот и пообещал спустить на Стива собак. В учебнике об этом, разумеется, не было ни слова. — Охота тебе помнить такую чушь? — поразился Морита. Тут вмешался Монти. — Я вообще не понимаю, чем мне это поможет в бою. Сломал он руку, ногу, мне-то на кой об этом знать? Тоже мне, подвиг. Тут Баки было, что возразить. Отец Мэри Уильямсон держал тринадцать волкодавов. Хотя в чем-то Монти был прав: не понятно, зачем простым солдатам такие подробности. — Может, так мы поймем, насколько наш принц сумасбродный? Чтоб знали, с кем связываемся. Гейб хмыкнул. — Можно подумать, нам придется иметь дело с ним лично. Баки не ответил. Кто как, а сам он так и собирался. С другой стороны, как раз ему-то подобные рассказы точно ни к чему, своими глазами всё видел. Еще и подбивал на всякие-разные глупости. — Письмо для Барнса, — со спины подошел дежурный почтальон. — Как обычно. По-моему, твоя матушка уж слишком заботливая. Пишет и пишет! Баки на мгновение задохнулся при мысли, что мог бы получать письма от мамы. Но тут же справился с собой и самодовольно ухмыльнулся, подбочениваясь. — Ну как такого красавца не любить? — и все же голос звучал хрипловато. Почтальон только глаза закатил. Дорогой Бак, Ты согрелся? Мэнди собирается связать тебе побольше носков. Уверен, что в них твои ноги не только согреются в любую стужу, но и не промокнут даже в дырявых ботинках. Только тсс, я этого не говорил. К нам едет новый целитель. Его зовут Эрскин, и мы очень надеемся, что он поможет Ма. Ее простуда никак не пройдет, да и я не выздоровел до конца. Кажется, мы все время заражаем друг друга заново. Но я-то понемногу прихожу в себя, а она нет. Страшно об этом задумываться. А вдруг он поможет мне вырасти? Помнишь, Фьюри когда-то рассказывал, как ходил-ходил мелким, а потом вдруг быстро вытянулся? А то я уже и не надеюсь на такое чудо. Ты-то подрос еще? Наверняка накачал мускулы. Ребята после Академии возвращаются такими здоровенными. Хотелось еще, чтоб ты заодно и поумнел, но таких чудес точно не бывает. Пегги знакома с Эрскиным и говорит, что он хороший человек. Я ей верю. Надеюсь, он все же доберется до нас — ему немало лет, а зимой путешествовать нелегко. Пегги до сих пор пишет мне, представляешь?! Хочет приехать весной, когда просохнут дороги. Может, к тому времени вернешься и ты. Сколько можно болтаться в этой Академии? Ты столько раз спасал меня от Дэйви Томпсона, что можешь стать моим личным охранником хоть сейчас. Это лучшая рекомендация. Еще не забыл меня, а? Я тот самый неудачник, который устроил бал в честь твоего шестнадцатилетия, и которого потом полночи тошнило от выпитого вина. Но подарок все равно считается! Кстати, до Рождества полтора месяца. Что тебе подарить? Попытаюсь достать яйца эму, которые тебе так понравились. Правда, мы сейчас не слишком дружим с югом, но я надеюсь поправить дело. Дипломат из меня так себе. Лучше бы я стал солдатом, а ты принцем. Ты намного приятнее меня, да и язык у тебя лучше подвешен. Из любой беды выкрутишься. А я умею только пробиваться с боем. Пару дней назад пришло письмо от Бекки. Похоже, у нее все устроилось. Разумеется, она завела подруг в тот же день, как приехала в школу. Бекка всем нравится. Надеюсь на скорую встречу. Я так соскучился. С любовью, Стив Баки нахмурился. Ему совсем не понравилось то, что Саре пришлось выписывать целителя издалека. Да и Стив, похоже, хандрит. Зимы всегда давались ему тяжело, но сейчас его очевидно изматывали не только болезни. Он переживает за Сару, вести с юга тоже не радуют. Захотелось сбежать прямо сейчас — бросить эту проклятую Академию, добраться до столицы и влезть к Стиву в окно. Хотя кто его отпустит? Поздно. Рамлоу шел ему навстречу через столовую с таким довольным видом, что можно было не сомневаться — месть состоится. За его плечами маячили два офицера званием повыше. — Рядовой Барнс. Вы пойдете с нами. — А… почему? — все же поинтересовался Баки. — Мы расследуем случай в конюшне на прошлой неделе. Все только рты пораскрывали. — Что Хитрец кого-то укусил? Да он вечно кусается. — Следствие покажет, — невозмутимо заявил Рамлоу. Ноги рвались бежать вперед, но Баки упирался в пол изо всех сил. — Что со мной будет? — Вас изолируют от остальных, — ответил один из старших офицеров. Баки сглотнул. — Изолируют? — Чтобы у вас было время подумать над своим поведением, — Рамлоу откровенно глумился над ним. — Вставай, — сказал второй офицер. — И, Барнс, — Рамлоу выхватил у Баки из рук письмо Стива, скомкал его и швырнул Гейбу, — почта вам тоже не полагается. — Ты не можешь! — Запрещается получать письма и отправлять тоже, — подтвердил один из старших офицеров. — До тех пор, пока не вернетесь к обычному распорядку. Баки захлестнула бессильная ярость. Он знал, знал, что Рамлоу найдет способ устроить ему настоящую гадость! Пришлось изо всех сил стиснуть челюсти, чтобы не сказать это вслух. И так уже огреб по самую макушку. — Это не справедливо, — вмешался Морита. — Он ничего не сделал! — Если это будет доказано, он вернется в строй и получит всю почту, которая придет за это время. Баки шикнул на Гейба, который открыл было рот, чтобы возмутиться. Еще не хватало, чтобы досталось остальным. — Ничего страшного, — бодро сказал Баки. — Всё устроится. Проклятие требовало немедленно следовать за офицерами. Расправив плечи и вздернув подбородок, Баки отправился туда, куда ему велели.