Делириум

Тэхён смотрит на телефон Чона, который звонит уже четвертый раз подряд. Входящий от какого-то Джина, и он не уверен, стоит ли будить Чонгука ради этого? Он наблюдает за Чоном уже двадцать минут, сидя на его стороне постели, потому что тот перебрался на его место, как только Ким проснулся, и второму всё ещё немного стыдно перед Чонгуком за свои вчерашние эмоции. Правильно ли он поступил, рассказав о том, что не собирался возвращаться? Тэхёна это, откровенно говоря, больше не волнует. Он рассказал о том, что грузом висело на душе с того самого момента, как он вернулся в машину. Сначала Тэхён вообще не поверил, что Чонгук говорит серьезно: он отпустит его. Одного. Пусть на пять минут, но разве это была здравая мысль с его стороны? Определенно да. Чонгуку страшно, но он меняется и учится доверять. Сначала Тэхён просто побоялся бежать, мало ли, что Чон натворит, если догонит его. Воображение рисовало тысячу и один вариант окончания того утра, и Ким был уверен, что есть только один верный вариант, который не повлечёт за собой последствий. Однако, вернувшись в машину, он понял, что никто в случае чего бросаться за ним в погоню не собирался. Чонгук просто ждал его, и не было никакого единственно верного варианта. Чон не сидел наготове с лассо и револьвером, не наставил по округе ловушек и капканов, всего лишь ждал, отсчитывая секунды вслух и наверняка надеясь на то, что поступил правильно. Чонгук первый раз по-настоящему доверился ему. Тэхён отплатил ему тем же. Доверился, рассказав о том, что мешало ему быть искренним, а Чон... простил. Без лишних слов, не требуя извинений, платы за кимово признание и не упрекая в том, что данное им Чонгуку обещание ничего не стоит. Тэхён не хочет, чтобы его слова перестали иметь хоть какой-то вес, подобное будет означать, что они сделали тысячу шагов назад. Тэхён не думал, что оступиться настолько легко. Доверие Чонгука – шаткий, хлипкий мостик, на котором Ким пытается балансировать. Что-то не даёт ему упасть. Или кто-то. Чон проводит рукой по постели с одной стороны, чем привлекает внимание Тэхёна, который прожигал взглядом его телефон. Затем Чонгук проводит рукой по постели с другой стороны и когда натыкается на ногу Кима, то лениво переворачивается на спину и смотрит на него, щурясь от дневного света. — Сколько сейчас времени? — хрипит Чон. — Почти двенадцать часов. Какой-то Джин звонил тебе уже четыре раза, — Тэхён кивает головой на телефон. — Почему ты тут сидишь? — Я ждал, пока ты проснешься, — Чонгук окидывает его сонным и хмурым взглядом, забирая телефон. — Ты не объяснил, почему вернулся так поздно и в таком состоянии. — Прости за это и не трогай больше мой телефон, договорились? Тэхён поджимает губы и опускает взгляд на свои руки. Чонгук недоволен. Его голос звучит немного раздраженно, так что, видимо, прощение не дастся Киму просто так. Он понимал, что то, о чём он Чонгуку рассказал, будет неприятно услышать, но к такому холодному отношению Тэхён совсем не был готов. — Чонгук, прости, — тихо говорит он, не глядя на парня. — Я знаю, что ты очень переживал, когда отпустил меня, и я... — Я ведь сказал, что не злюсь, — перебивает его Чон, что-то печатая в телефоне. — Мы ведь всё выяснили. — Да, но ты... — Тэхён не знает, как сказать. — Что я? — Выглядишь немного раздражённым. Чонгук поднимает на Кима взгляд и снова хмурится, а тот смотрит куда угодно, лишь бы не на Чонгука. Почему-то подобное отношение заставляет его почувствовать укол обиды. — Тэхён, — Чон усмехается. — Я понимаю, это плохо, но мне приятно, что ты чувствуешь себя виноватым передо мной. Значит, тебе не всё равно, — он блокирует телефон и двигается ближе, чтобы прикоснуться губами к бедру Кима. — Я раздражён не из-за тебя, так что, пожалуйста, не принимай это на свой счёт, — мягко говорит он. — Просто я внезапно вспомнил, что мой соруководитель – мудак, — уже более злостно выплевывает Чонгук. Тэхён первый раз слышит, чтобы тот настолько плохо отзывался о ком-то. Чон иногда может сказать что-нибудь неприятное о Минсоке, но подобное происходит невероятно редко. — Он что-то сделал? Тэхён запускает пальцы Чону в волосы, и тот трётся лбом о его бедро. Он отдает себе отчет в том, что намного приятнее, когда злость Чонгука направлена не на него, настроение в момент подлетает до сотни. Тэхёну больше по душе быть «успокоительным», чем «внешним раздражителем», потому что Чонгук сейчас единственный, кто у него есть. — После конференции мы поехали в бар, мне пришлось согласиться. Он отверг моего кандидата на место главного редактора, — Чон хмыкает. — Не то чтобы я удивился, знаешь. Но сегодня он почему-то подписал документы о его назначении. — Разве это плохо? — Он поднял на уши весь архив какого-то чёрта, и что бы он там ни искал, уже явно нашел то, что хотел, раз подписал документы, — Чонгук вздыхает. — Давай не будем об этом. Сегодня никакой работы, я твой почти на весь день. — Почти на весь? — Ты спрашивал про моих друзей, так вот Джин – самый хороший знакомый, ему я отдал место главного. Он сейчас подъедет, чтобы я подписал документы, все формальности останутся за ним. — Он, — заторможенно говорит Тэхён, — приедет сюда? — Да. — Я встречусь с ним? — Это не самая хорошая идея. — Он ведь твой друг, — выдыхает Ким. Почему-то ему кажется очень важным встретиться хоть с кем-то, кто знает Чонгука не один день. Хотя будет ли толк от этого Джина, если Тэхён совсем не знает языка? — Хороший знакомый, — поправляет его Чон. — Я хочу попросить тебя побыть здесь, когда он придёт. — Но, может, я всё-таки могу?.. Чонгук поднимает голову и смотрит на Кима. — Тэхён, — недовольно говорит он. — Обещаю вести себя тихо. — Это правда плохая идея, — брюнет мотает головой. — Не из-за тебя, а... Джин – своеобразная личность. — Если ты позволишь, то я твой до конца дня, — повторяет он слова Чона. — До конца дня? — хмыкает парень. — До... конца поездки? Чонгук скептически смотрит на него, явно не вдохновившись столь щедрым предложением. Он и так знает, что Тэхён его до конца поездки. Формально всё так и есть, но ведь Ким не дал своего согласия на это, разве подобное считается? Хотя они ведь встречаются, так о каких правилах и формальностях может идти речь? Он бы еще документ на подпись потребовал... Тэхён знает, что ведет себя опрометчиво, но почему нет? — Я... твой, — он надеется, что Чон поймет всё правильно, и тот меняется в лице, становясь серьезным. — Не раскидывайся такими словами, Тэхён, — он смотрит Киму в глаза. — Я добиваюсь твоего расположения и полного доверия не просто так. — Разве я не должен принадлежать тому человеку, с которым встречаюсь? — Чонгук растерянно смотрит на него. — Разве человек, с которым встречаюсь я, не должен принадлежать мне? — Я принадлежу тебе, — уверенно говорит Чон. Тэхён смотрит на него, едва заметно улыбаясь. Подобное слышать приятно. Он рад, что Чонгук действительно не злится, не раздражен из-за него и не обижается. Ким проводит ногтем по скуле парня, и тот прикрывает глаза, отворачивается, утыкается лицом в постель и жалобно стонет. — Ты – манипулятор, тебе кто-нибудь говорил это? — он переворачивается на спину и отодвигается от Тэхёна. — Я просто хочу увидеться с человеком, который хоть немного знает тебя. Вы давно знакомы? — Лет шесть. — Хороший знакомый... Это весомо, — подводит итог Тэхён, а Чон хмыкает. — Не для тех, кто живет в разных концах света и видится только на работе. Я доверяю ему управление, а не свои переживания и секреты. — Но ты доверяешь ему, а это уже многое значит, — пожимает Ким плечами. — Так мне можно увидеться с ним? Чонгук зажмуривается и поворачивается к нему спиной. — Не смотри на меня так, — ворчит он. — Я бы правда очень хотел встретиться с твоим другом. Поделись со мной своей жизнью хоть немного. Чон снова стонет и накрывает голову подушкой. Он не хочет знакомить Кима с кем-либо, но и отказывать ему не хочет. Тэхён двигается ближе – он чувствует, что Чонгук уже сломался под его уговорами – и проводит ладонью по спине парня. — Чонгук, пожалуйста. Тебе не о чем волноваться, я не собираюсь выдавать ему все твои секреты прямо с порога, просто он знаком с тобой. — И что в этом такого? — Ты доверяешь ему, значит, он хороший человек, разве нет? — брюнет в ответ вздыхает. — Также это значит, что он не станет говорить о тебе плохо. Тем более он заедет ненадолго, а после этого мы друг для друга до конца дня. — Ты мастерски научился использовать себя себе же во благо, не заметил? — Чон оборачивается, смотрит на него и выгибает бровь. — Это природный дар, а не приобретенный навык. — Манипуляторами не становятся, да? — Тэхён улыбается в ответ, и Чонгук вздыхает. — Не улыбайся так ему. — Не улыбаться твоему другу, договорились, — кивает Ким. — Пускай он подумает, что я просто очень серьезный парень, которому не до шуток, ведь я встречаюсь с его боссом. Думаю, он поймет. — Что ты вообще имеешь в виду? — смеется Чонгук. — Ты очень серьезно относишься ко всему, особенно если это связано с работой. У тебя всегда есть запасной план и тысяча решений одной проблемы. — Разве это плохо? — Ну, ты организованный. Уверен, что это отличное качество для руководителя, — отвечает Тэхён, а Чон скептически смотрит на него. — Но это не ответ на мой вопрос. — Я не думаю, что это плохо. — Но? — серьезно спрашивает Чонгук. Тэхёну интересно, каким образом разговор перетек из непринужденного в выяснение проблемы Чонгука: «Что не так с моей организованностью?». Парень вздыхает. Чон просто такой, какой он есть, зачем он всегда так стремится выяснить, что именно Тэхёна не устраивает? Конечно, он хочет быть идеальным, но Ким сомневается, что меняться кардинально – правильный подход. Но Чонгук ведь не станет менее организованным, если Тэхён расскажет ему, что не так, верно?.. — Тебе не хватает спонтанности, — говорит он, и Чон хмыкает. — Спонтанность ни к чему хорошему не приведёт. — Нет, я имел в виду не то, что тебе стоит перестать строить планы на будущее. Запасной вариант – это хорошо, — Чонгук внимательно слушает его. — Я о том, что ты... планируешь буквально всё. — Что всё? — Что есть на завтрак, обед и ужин. Сегодня мы встретимся с твоим другом, вчера ты заранее извинился за то, что не сможешь показать мне город, вечером по расписанию будет свидание, — Тэхёну неловко говорить об этом. — Ты ведь наверняка заранее подумал о том, что будешь делать завтра, то есть уже сегодня, еще в тот момент, как только понял, что напьешься. В твоей голове никогда не бывает мысли: «Плевать, решу по ходу дела»? — Ты считаешь меня скучным? — хмурится Чон, а Тэхён впадает в ступор. — Нет. — Ты задумался. — Я не считаю тебя скучным, Чонгук, — искренне говорит Ким. — Мне нравится проводить с тобой время, но я думаю, что иногда ты перебарщиваешь с планированием, а потому нервничаешь, когда что-то идет не по плану. Тебе стоит хоть иногда отдыхать от мысли, что будет, если. Чонгук долго молчит, а Тэхён переживает, что мог сказать что-то не то, но тому ведь и правда стоит думать не так много. Чонгук постоянно работает, в его голове наверняка куча идей и мыслей, от которых у Кима к вечеру голова просто раскалывалась бы. Чонгуку нужны выходные от самого себя. Они всем нужны, и Тэхёну тоже. — Хочешь спонтанности? — спрашивает Чон, а Тэхён мотает головой. — Хочу, чтобы ты отдохнул и хоть на один день перестал беспокоиться о чем-либо. Ты распланировал мой побег лучше меня, но не учёл тот факт, что бежать от тебя я не собираюсь. Отдохни от своих мыслей хоть немного, — неуверенно заканчивает Ким. Ему не по себе от того, насколько серьезно смотрит на него Чонгук. — Тэхён, — тот по его тону понимает, что, кажется, всё-таки сказал что-то не то. — Если ты когда-нибудь ещё раз скажешь, что понятия не имеешь, что я в тебе нашел, мы поссоримся, — он садится на постели, тянет Кима за руку к себе и целует его в висок. — Я правильно понял, что ты просишь меня забыть о работе на сегодня? Тэхён облегченно выдыхает, потому что никто и не собирался на него злиться. Привыкнет ли он хоть когда-нибудь к тому, что Чонгук всегда так добр к нему? — Я прошу тебя побыть тем Чонгуком, который ни о чем не волновался и не думал, когда был заперт со мной наедине. — Дай мне пять минут. — Что? — не понял Тэхён. — Не двигайся с места, — говорит Чон и скрывается за дверью ванной. Тэхён смотрит на закрытую дверь, а чужой телефон едва слышно вибрирует где-то под одеялом. Чонгук велел не трогать. Это его личное пространство, куда Тэхён не должен лезть, да и телефон в любом случае запаролен. Он проверил, пока Чон спал. Просто на всякий случай. Чонгук выходит из ванной через пару минут и рукой подзывает Тэхёна, который до сих пор в замешательстве, но молча подползает на коленях к краю кровати и указывает пальцем в сторону телефона. — Твой... Ким не успевает договорить, как его вовлекают в поцелуй. Чонгук не скромничает, проскальзывая языком меж раскрытых губ и обхватывая ладонями его лицо. От него пахнет мятой. Сладкой, освежающей, и Тэхён вдыхает в поцелуе через нос, хватаясь за руки Чона. — Я мечтал сделать это со вчерашнего дня, — выдыхает Чонгук, разорвав поцелуй. Аромат мяты приятно щекочет горло, и Тэхён облизывается, притягивая парня обратно к себе. Нет ничего неправильного в том, что он тоже может хотеть Чонгука поцеловать, как и нет ничего постыдного в том, что второй это понимает. Чон, кажется, действительно знает Тэхёна лучше него самого. Чонгук упирается коленом в постель, неторопливо целуя в ответ, и скользит руками по шее, ребрам, ниже к талии, чтобы забраться ладонями под футболку. Телефон снова вибрирует, и Чон разрывает поцелуй, недовольно выдыхая, но Тэхён за шею притягивает парня обратно, не позволяя ответить. Ему надоело бояться. Надоело ограничивать себя, зная, что Чонгук никогда не поймет его действий неправильно. Тэхён просто хочет поцеловать его, почему он должен чувствовать себя как-то не так? Это обычный вкусный поцелуй, заставляющий лёгкие гореть. Чонгук улыбается. Может быть, не совсем обычный. Возможно, это первый настоящий поцелуй, который Тэхён искренне хотел получить. Он привык к теплу Чонгука, привык к его заботе, любви, честности. К его прикосновениям. Ким не собирается корить себя за это. Чон одной рукой обхватывает Тэхёна за талию, прижимая к себе, а второй шарит по постели в поисках телефона. Вибрация стихает, и парень отстраняется. Он тяжело дышит, прикладывая телефон к уху, но дарит Киму еще несколько коротких поцелуев, прежде чем рассмеяться в трубку. Что его рассмешило? Тэхён скользит ладонями по груди Чона и упирается лбом ему в плечо, переводя дух, пока парень с кем-то болтает на английском. Возможно, это тот самый Джин, с которым он сегодня встретится. Тэхён прикрывает глаза. Чонгуку нравится, когда инициатива исходит от него. Ему нравится отдавать и получать взамен, Ким и сам знает, что это приятно – такого у него самого на самом деле никогда не было. Об этом он мечтал. Он отрывает голову от чонового плеча и осторожно касается кожи губами. Он не хочет знать, что на него нашло, не хочет искать себе оправдание. Они ведь встречаются, разве нет? Забота друг о друге и желание сделать второму приятно – это неотъемлемая часть отношений. Он касается губами теплой кожи ещё чуть левее, двигаясь к шее и чувствуя, как рука на его талии сжимается всё крепче. Чонгук прикрывает глаза и что-то бормочет в телефон, теряясь в мыслях, когда Тэхён прислоняется губами к вене на шее. Он чувствует чужой пульс и не отстраняется. «До насколько плохих вещей я могу довести тебя?», — его до сих пор интересует этот вопрос. Тэхён облизывает губы, пока Чонгук что-то тараторит в трубку, но тут же запинается, когда Ким прикусывает кожу на шее и всасывает её, чтобы оставить засос. Зачем он это делает? Почему нет? Чонгук что-то сбивчиво говорит собеседнику и сбрасывает звонок. Он откидывает телефон на постель и хватает Кима за скулы, заставляя взглянуть на себя: тяжёлое дыхание, сжатые челюсти и совсем не нежный взгляд. Голодный. — Обдумывай свои поступки, потому что однажды ты можешь оказаться не готов к их последствиям, — Чонгук говорит тихо, но его взгляд и хрипота пробирают до костей. Тэхён улыбается. Чонгук ведь ни за что не тронет его до тех пор, пока не убедится, что Тэхён готов впустить его в своё сердце. А он готов? — Веселишься? — вскидывает брови Чон. — Это не скрыть воротником рубашки, — продолжает улыбаться парень. — На работе будут пускать слухи о твоих возможных интрижках? — Я сам их пущу, если ты добивался именно этого, — Чонгук коротко целует его и отпускает. — Джин уже здесь. — Мне переодеться или так сойдёт? — Может, ещё смокинг тебе заказать? — недовольно спрашивает Чон. — Думаешь, успеют доставить? Чонгук щурится, пока Тэхён невинно смотрит в ответ, а в коридоре хлопает дверь. — Чонгук! — доносится из коридора. — Девушка на ресепшене, конечно, очень радушная, но как насчёт того, чтобы в следующий раз предупреждать её о том, что я собираюсь приехать? Мне не понравилась её завуалированная просьба уйти, которую я расшифровал как «я тебя не знаю, катись отсюда к чёрту». Ау-у, Мистер Чон? — он идет от гостиной до спальни, стуча каблуками туфель по мрамору, и толкает дверь плечом, держа в руках папку с документами. — Ты не мог позвонить на ресепшен заранее? Я скинул тебе около сотни сообщений. Тэхён удивляется, когда понимает, что понимает, что говорит этот парень. Тот переводит взгляд на Тэхёна, и до Кима доходит, что он не спросил у Чонгука, знает ли его друг о чоновых... отношениях. Незнакомец спокойно разглядывает Кима, сидящего на постели. Он переводит взгляд на Чонгука и говорит недовольным тоном: — Надень штаны ради приличия. — Знакомься, — Чон смотрит на Тэхёна, указывая рукой на незнакомца на пороге спальни, — Ким Сокджин. — Тот самый дизайнер? — Тэхёну не приходило в голову, что «Джин» может быть сокращением имени. — Он самый, — кивает Чонгук и указывает рукой на Тэхёна, и тот замечает, что Чон немного нервничает. — Ким Тэхён. На лице Сокджина проскальзывает удивление. — Так он не плод твоего больного воображения, а реальный человек? Чонгук рассказывал о нём кому-то? Что, если он не хотел знакомить его с Джином, потому что тот может что-нибудь не то ляпнуть? С ума сойти. Чонгук рассказывал о нём... Как много этот человек знает? — Ким Тэхён? — недоверчиво косится на него парень. — У тебя куча дел, так что давай я просто подпишу документы и ты поедешь в офис, — Чонгук натягивает на себя одежду. — Алекс взял выходной, поэтому я хотел разобраться с этим завтра, никаких дел у меня нет, — спокойно отвечает Сокджин, поправляя пиджак, накинутый на плечи. — Есть, — настойчиво повторяет Чон. — Нет. Чонгук что-то отвечает ему по-английски, и парень в ответ кивает. — Точно, — усмехается он. — Куча дел, как я мог забыть. Выпишешь мне премию за послушание. — Какая, к чёрту, премия? — хмурится Чон. Он убирает телефон в карман и протягивает Тэхёну руку, чтобы тот слез с кровати. — Какая премия? — выгибает бровь Сокджин и переводит взгляд на Тэхёна. — Чонгук говорил, ты на филолога учишься. Чон что-то резко и очень недовольно отвечает по-английски, подталкивая Тэхёна в сторону гостиной. — Что ты так нервничаешь? — интересуется Сокджин, следуя за ними и располагаясь на диване напротив. — Я всего лишь спросил о его специальности. Вы, кстати, уже обедали? Я голодный как волк, закажешь что-нибудь? — он смотрит на Чона, а тот сжимает челюсти, но на парня это никак не действует. Он неторопливо раскрывает папку и принимается искать документы. — Только не курицу, меня от неё уже тошнит. Тэхён не может сдержать улыбки и ловит на себе недовольный взгляд Чонгука. — Хочешь что-нибудь? — всё равно мягко спрашивает он у Тэхёна, пропуская через пальцы его волосы. Сокджин наблюдает за ними и не скрывает своего интереса. — Пицца и правда была отвратительной, так что лучше выбери сам. И что-нибудь сладкое? Чон хмурится после фразы о сладком и давит пальцами на висок. Он говорит что-то Сокджину, и Тэхён только сейчас вспоминает, в каком состоянии Чонгук вчера вернулся. Должно быть, ему плохо, но он умело это скрывает. — Не отвечай на его провокационные вопросы в случае чего. Он журналист, сам не заметишь, как выложишь ему всю свою подноготную, — говорит Чон, кивая на своего друга, и бросает на Сокджина предупреждающий взгляд. — Я быстро. — Никакой курицы, пожалуйста. Я не против спаржи и помидоров, — говорит парень. — Если не сложно, то лучше закажи мне феттучини и скажи, чтобы добавили побольше зелени. Не откажусь от стейка. Спасибо. Чонгук ничего не отвечает и уходит, оставляя их наедине. Сокджин откладывает документы на столик и разглядывает Тэхёна настолько внимательно, что тому становится неловко. — Я до сих пор с трудом верю в то, что ты тот самый Ким Тэхён, — задумчиво говорит парень и откидывается на спинку дивана. Он закидывает ногу на ногу, все его движения плавные и уверенные, ко всему прочему стиль Ким Сокджина чем-то напоминает минималистичный стиль Чонгука: начищенные до блеска туфли, брюки с идеально ровными стрелками, выглаженная рубашка и пиджак, накинутый на плечи. От Сокджина веет аристократизмом, каким-то порядком и строгостью. Его речь неторопливая, а сам он кажется очень вежливым человеком и выглядит несколько старше Чона. — Чонгук рассказывал обо мне? Сокджин непринужденно улыбается. — Он не удержался. Тэхён понятия не имеет, от чего там не удержался Чонгук. Ему неизвестно, что именно тот говорил своему другу, но Тэхён не может не улыбнуться в ответ. Ким Сокджин к себе располагает. — Что... он говорил? — спрашивает Тэхён, но дизайнер едва заметно мотает головой. — Я, конечно, люблю его подначивать, но выдавать секреты – не очень, так что лучше спроси у него сам. Почему-то я уверен, что он с радостью тебе расскажет. — Кто и что с радостью ему расскажет? — спрашивает Чон и садится в кресло, протягивая Сокджину руку. Тот передаёт ему документы. — Я сказал, что ты с радостью ему расскажешь о том, что мне известно, верно? — Чон не отвечает, подписывая второй лист. — Первое время он со всеми вежливый, а потом вот такой, — говорит Джин Тэхёну, а затем смотрит на Чонгука. — Как там моё феттучини? — Поешь дома. Сокджин усмехается. — Я помешал? — он кидает взгляд на его шею, а затем на Тэхёна, и когда до того доходит, что Джин имеет в виду, щёки начинает щипать от стыда. Ким отводит взгляд, прикрывая рот рукой. — Помешал, — спокойно отвечает Чонгук, подписывая третий лист. — Не ты первый, не ты последний. Тэхён бы очень хотел, чтобы тот помолчал и перестал вгонять его в краску. — Трудно поверить, что спустя столько лет ты решил начать строить личную жизнь, — выражение лица Сокджина смягчается, когда он переключает своё внимание на Тэхёна. — Никогда не слышал, чтобы он так о ком-то отзывался, поэтому я и подумал, что ты ненастоящий. Честно признаться, я приятно удивлён. — А мне лично, — отвечает за Тэхёна Чонгук, — трудно поверить в то, что спустя столько лет ты внезапно перестал быть вегетарианцем и начал есть феттучини. — Что я могу сказать? Я уже не тот, что прежде, — усмехается парень и подмигивает Тэхёну, пока Чон не видит, выравнивая документы. — Мы тут немного поболтали, пока ты отсутствовал, и знаешь, что я хочу тебе сказать? — Что же? — с наигранным интересом спрашивает Чонгук, протягивая ему листы, которые дизайнер прячет в папку. Тэхёну весело наблюдать за их общением. Кажется, Сокджин – любитель наводить смуту. — Я, если честно, такого не ожидал, но... — Джин смотрит на Тэхёна. — Прости, но могу ли я рассказать ему о том, что ты сказал мне? Я бы хотел услышать его мнение по этому поводу. — Я не думаю, что это отличная идея, — серьезно говорит Тэхён, решив подыграть ему. Чонгук выглядит шокированным и переводит на него взгляд, а Ким смотрит на свои руки. — Ты ведь сам сказал, что не выдаешь чужих секретов. Джин задумчиво кивает головой. — Тогда извини, Чонгук, я, можно сказать, дал слово. Думаю, это честно, что я не рассказал ему о твоих секретах, а тебе не расскажу о его. Но я определенно в замешательстве на ближайшую неделю от этой информации. — Что?.. — хмурится Чон, а Джин поднимается с места и протягивает Тэхёну руку через столик. — Был рад познакомиться, Ким Тэхён, — он пожимает ему руку, пока Чонгук сверлит их взглядом. — Надеюсь однажды поговорить в более спокойной обстановке. Твоя тайна умрёт вместе со мной. Всего хорошего, — он обходит Чонгука. — Увидимся в «‎Лайн», Мистер Чон. И когда встречаете гостей, пожалуйста, надевайте хотя бы штаны, чтобы не смущать их. У меня боязнь голых мужских бёдер после одного не самого приятного случая, но Вы, Мистер Чон, и сами знаете какого. Теперь уже хмурится Тэхён. Что такого натворил Чонгук, что Сокджин боится его голых ног?.. Чонгук провожает своего друга, перекидываясь с ним парой фраз на английском, возвращается к Тэхёну и присаживается рядом. Он серьезно смотрит на него, пока Ким пытается не выдать своего хорошего настроения. — Что... — в один голос говорят они, и Чон машет рукой, не давая парню продолжить. — Не было никаких неприятных случаев, связанных со мной. Он просто любит вводить людей в заблуждение. Что ты сказал ему? Тэхён не знает, стоит ли признаваться Чонгуку в том, что Сокджин просто решил пошутить. Он пожимает плечами, ничего не отвечая, и улыбается. — Ты бы не стал ничего ему рассказывать, — не очень уверенно говорит Чон. — Он это придумал? — Он придумал и то, что ты говорил ему обо мне? — Нет, я действительно рассказывал ему о тебе. — Но ты сказал, что не делишься с ним своими переживаниями и секретами, — задумчиво говорит Ким. — Так же ты говорил, что не позволишь никому обо мне узнать. — Я доверяю Джину, поэтому могу иногда... не сдержаться и поделиться с ним чем-то. И я говорил совсем не так. Теперь это лишь наполовину правда, так что забудь эти слова, — слишком уж серьезно объясняет парень, и Тэхён вздыхает. — Не нервничай, Чонгук, ничего я ему не говорил, как и он ничего не говорил мне... Он только лишь объяснил, что ты с радостью поделишься со мной тем, что ему обо мне известно, — пожимает Ким плечами. — И всё? — И всё. Чонгук молча разглядывает его, а затем сладко улыбается. — Он ведь и правда помешал, — его телефон тихо вибрирует, и Чон прикрывает глаза. — Сегодня явно не мой день. — Думаю, никто не умрет, если ты на один день выключишь телефон, разве нет? Чонгук отклоняет входящий. Он кидает взгляд на Тэхёна, а затем снова на телефон. — Никакой работы на сегодня, — он что-то печатает, а затем выключает телефон и кладет на столик. Двигается ближе и целует парня в плечо, сдвинув ткань в сторону. — Только ты. По номеру разносится тихий приятный звон. — И прислуга, — улыбается Тэхён недовольному Чонгуку. — Давай вернемся домой прямо сейчас? Чон не дожидается ответа и идет открывать дверь, а Тэхён закусывает губу. Домой. Он не считает дом Чонгука своим, но так считает сам Чон. У Тэхёна всегда был только один дом, в который он раньше мог вернуться, – к родителям в Тэгу. Чонгук же без задней мысли дарит ему крышу над головой, место рядом с собой, он хочет, чтобы его жильё стало Тэхёну родным. Он вспоминает комнату, в которой провел целый месяц: книги, рисунки, календарь с вычеркнутыми днями, отмеченную едва заметной точкой субботу – день, когда он уговаривал себя Чонгука поцеловать. Прошло так мало времени с того дня, но Тэхён уже так... привык. Ему комфортно рядом с Чоном, он не вызывает раздражения, злости, отвращения. Ничего, кроме спокойствия и странного теплого чувства от осознания того, что ты действительно кому-то нужен. Он нужен Чонгуку не на неделю, не на год и не на два. Тэхён верит в то, что, как минимум, до конца жизни. Это пугает, одновременно с тем заставляя сердце пропустить удар. Тэхён нужен. Он важен. — Я хочу кое-что показать тебе сегодня вместо обещанной мной прогулки, — говорит Чонгук, возвращаясь, и Ким поднимается с места. — Мы перекусим, а потом прокатимся до... Тэхён обвивает шею брюнета руками, затыкает его поцелуем, и Чон, недолго думая, прижимает его к себе. Тэхён не умеет выражать благодарность иначе, всё, что он может дать Чонгуку, – взаимность и немного себя. Может быть, много. Он зарывается пальцами в волосы на затылке Чона и слышит, как закрывается дверь номера. — Что это? — Тэхён облизывает губы. Дыхание сбилось, и он упирается лбом в лоб Чонгука, а тот оставляет на губах Кима легкий поцелуй и усмехается. — Кто-то понял, что не дождётся своих чаевых. Тэхён прикрывает глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он не видел того, кто принес обед, так что теперь при виде любого из работников отеля будет чувствовать себя просто максимально неловко. Господи, какой позор. Второй раз за это утро. — Не знаю, что с тобой сегодня происходит, но этот день постепенно становится лучше. Решил соблазнить меня, чтобы я потерял бдительность? Я в восторге от твоих методов. — Они уже второй раз за сегодня выходят мне боком, — признается Тэхён. — Взгляни на эту ситуацию под другим углом: тебе они выходят боком только потому, что ты чувствуешь себя неловко перед другими, а мне они наоборот поднимают настроение, тебе тоже. Разве это плохо? Не стоит волноваться о людях, которые видят тебя впервые. Я бы сказал, что о людях вообще волноваться не стоит. — Тебе просто нравится всё, что я делаю, — констатирует Ким, а Чонгук морщится. — Ну-у, — тянет парень, — я тебя, конечно, обожаю, но иногда ты делаешь вещи, от которых я всё-таки не в восторге. — Например? — Тэхён кидает взгляд Чону за спину, выискивая глазами десерт на столике, но не находит и недовольно смотрит на парня. — Мне не надо далеко ходить за примером, твоё лицо говорит за тебя. Прости, но все персики остались в Кёнджу. — И в отеле на кухне внезапно закончился весь сахар? — с сарказмом интересуется Тэхён, а Чонгук улыбается. — Прямо с языка снял. Они приносили свои глубочайшие извинения и обещали исправиться в ближайшее время. — Стоит ли мне верить в это? Чон целует его, выдыхая в губы: — Я единственный, кому тебе стоит доверять. — Не много ли Вы на себя берете, Мистер Чон? — отчеканивает Тэхён. — Ровно столько, сколько тебе требуется для того, чтобы не волноваться за своё будущее и о своих чувствах. Ким не знает, что на это ответить. Иногда Чонгук и правда слишком много на себя берет, решает, что и как ему будет лучше. Разве это и есть взаимопонимание? — Тэхён, я не говорю тебе: «Расслабься и ни о чем не думай, я сделаю всё сам», я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь на меня положиться, — объясняет Чон, видимо, поняв всё по его лицу. Может ли Тэхён? Не придется ли ему снова проходить через всё то, через что он прошел с Минсоком? Неужели в отношениях бывает вот так – взаимно? Чонгук легко касается его губ своими, и Тэхён, отбрасывая неприятную мысль, отвечает на поцелуй. Чонгук дал обещание – не предавать.

*****

Тэхён разглядывает магазин техники из салона автомобиля, пока они стоят на светофоре. Чонгук вызвал для них личного водителя из «Лайн». Ким сегодня вообще впервые услышал название журнала от Сокджина, до этого ему и в голову не приходило поинтересоваться, но когда он узнал о том, что Чон совладелец «Лайн», все вопросы о его заработке отпали сами собой. Тэхён понимает, что Чонгук далёк от слова «нищета». Он даже не уверен, что оно есть в чоновом лексиконе. В Нью-Йорке «Лайн» повсюду: рекламные билборды, стенды, вывески, – всё кишит новостями и вырезками интервью звёзд из журнала. Чонгук купил Тэхёну последний выпуск, а тот и сам не знает, зачем попросил его об этом. Развлекательный журнал... С интервью мировых звёзд? Сокджин – журналист. Теперь понятно, почему Чонгук отдал ему место главного редактора, – Джин наверняка очень хорошо ладит с людьми. Он знает, что сказать, чтобы заинтриговать человека, Тэхён ощутил это на себе. Они едут уже больше получаса, пейзаж за окном постепенно меняется с каменных джунглей на плотно выстроенные вдоль дороги дома, а журнал давно бегло пролистан. Ким всё равно почти ничего не понимал из того, что там написано, и он пытается хоть как-то отвлечься от мыслей о заработке Чонгука. Тот ведь может перебраться в любую страну, купить себе дом и жить, ни в чём не нуждаясь, найти себе кого-то более достойного на роль спутника жизни. Почему Чон такой... обычный? Он управляет компанией с оборотом в миллионы долларов в год, но он обычный. Хотя со своей маленькой странностью в виде домашней двухэтажной библиотеки. И клеткой для человека, которого похитил. «Я работаю ради тебя». Чонгуку не нужны деньги, признание, он не стремится к несметным богатствам, при этом он не расходует свой капитал впустую. Чонгуку всего лишь нужен Тэхён. Какой-то Ким Тэхён из Тэгу, у которого нет ничего. Что Тэхён сможет дать ему взамен?.. — Ты много где побывал, — задумчиво отвечает Тэхён только для того, чтобы поддержать разговор, хотя большую его часть он прослушал. — И ты побываешь, — Чон сплетает их пальцы. Окна машины затонированы, они отгорожены от водителя, так что Тэхён даже не видел его, когда садился в автомобиль, поджидавший их у выхода из отеля. У Кима такое ощущение, словно они в бункере. — Ты хотел бы? — негромко спрашивает Чонгук, пока Тэхён разглядывает их руки. — Знаю, что хотел бы, поэтому давай перейдем сразу ко всем тем «но», которые заставляют тебя испытывать муки совести. — Муки совести? — Ты не слушаешь меня, — подводит итог Чон, и Тэхён поднимает на него взгляд. — Нет, я слушаю. — Нет, не слушаешь. Я рассказал, куда мы едем, на что ты кивнул в ответ и никаких радостных криков за этим не последовало. Я разочарован, — Тэхён ничего не отвечает, а Чонгук подносит его руку к губам и оставляет теплый поцелуй на костяшках. — Ты ведь понимаешь, что я шучу? Что тебя так сильно беспокоит? Тэхён должен рассказать ему? Минсок был для Тэхёна пропуском в мир, который прежде был закрыт, а плата всегда была одинаковой. Но с Чонгуком так не может быть. Не должно. Чонгук не средство для достижения цели. Кто для него Чонгук? Тэхён вспоминает прежние отношения с Ли, и по коже бегут мурашки от отвращения, желудок скручивает от болезненных воспоминаний. Какой же он всё-таки идиот. Он чуть сползает на сидении и кладет голову Чонгуку на плечо, чувствуя, как тот крепче сжимает его ладонь. Тэхёну проще говорить с ним, не глядя в глаза. — Я не хочу, чтобы ты содержал меня, как... — он не собирается произносить имя Ли вслух. — Я мог бы пойти работать, может быть, учиться, но я понимаю, что ты не сможешь этого... Тебе... — Тэхён устало выдыхает: — И почему всё так сложно? Он чувствует, как его макушки касаются чужие губы. — Ты очень честный человек, Тэхён. Тебя начинает мучить совесть из-за моего к тебе отношения, но это не плохо, — машина останавливается, но Чонгук не двигается с места, продолжая держать Кима за руку. — Ты хочешь учиться? — Хочу заниматься хоть чем-нибудь. — Как насчет домашнего обучения? — Нет, — хмурится Тэхён. — Я не совсем это имею в виду. Я должен что-то делать. — Кому ты что должен? — спокойно спрашивает Чон. — Тебе? Это ведь не благотворительная акция в конце концов, я живу за твой счет. — Да, ты прав, — неожиданно для Тэхёна говорит парень, и Ким поднимает голову, активно кивая в ответ. — Видишь, ты сам это понимаешь! Чонгук пожимает плечами и говорит: — А что я, по-твоему, понимаю? — Ты согласен, что я живу за твой счёт, — начинает перечислять Тэхён, пока Чон наблюдает за ним с нечитаемым выражением лица. — Ты обеспечиваешь меня – это не плохо, потому что, во-первых, ты сам виноват во всём этом. Во-вторых, это всё равно не должно быть так, потому что... Не знаю, не должно быть и всё. Я понимаю, что для тебя это мало что значит, потому что ты не бедствуешь, со мной почти никаких затрат, но... Я не знаю, что хочу сказать, но ты ведь понял? Чонгук спокойно кивает и молчит. В машине стоит полная тишина, пока Чон обдумывает его слова. Может, не обдумывает, но он наверняка понял, что Тэхён имеет в виду. — Ты думаешь, — хмурится Чонгук, — что должен мне. Он просто не хочет сидеть у Чона на шее, не хочет сидеть взаперти. — Да. Хотя нет, подожди, это не совсем то, что я... — парень мотает головой, но Чонгук не дает ему продолжить. — И ты совсем не думал о том, что тебе нечего мне предложить, кроме самого себя? Тэхён замирает, глядя на парня. Что, если все его желания исходят из того, что ему просто-напросто нечего Чонгуку дать? В какой-то степени, возможно, но у него ведь и правда больше ничего нет. Чон долго смотрит на него, а затем едва заметно мотает головой, будто чем-то разочарован. Нет, не разочарован... Так, словно ему неприятно. Может быть, даже немного больно, судя по тому, как он хмурится и отводит взгляд. Но что такого сказал Тэхён, что это вызвало подобную реакцию? Стоит ли вообще расстраиваться из-за такой мелочи... — То есть, — продолжает Чонгук, — твоё согласие и всё, что ты делаешь, например, это, — он указывает пальцем на засос, оставленный Тэхёном, — всё это просто исходит из желания отплатить мне за то, что я трачусь на тебя? Ким хлопает глазами в ответ и не знает, что сказать. Так ли это?.. Нет, это всё-таки какой-то бред, всё ведь совсем наоборот. — Нет, подожди, — он машет рукой и недовольно смотрит на Чона. — Всё вообще не так. — Ты действуешь из желания заглушить свою совесть? — Да нет же! В смысле, я, конечно, мог, но это... — он указывает на шею Чонгука. — Я не пытался ничего заглушить. Я просто хотел сделать это, поэтому сделал. — Работать ты хочешь, потому что?.. — Потому что не хочу чувствовать себя балластом, — признаётся Тэхён. — Я знаю, что ты так не считаешь, но так считаю я. — Как ты обычно уговариваешь себя? О чем ты думаешь, прежде чем поцеловать меня? — внезапно серьезно спрашивает Чон. — Ответ «ни о чём» не принимается, я всё равно не поверю. Тэхён не хотел бы говорить, это довольно личная вещь, но он всё равно неловко выдаёт: — Почему... нет? Чонгук вскидывает брови. — Почему нет? — переспрашивает он, и Ким пожимает плечами. — Ты хочешь что-то делать для того... — он задумывается, а затем спрашивает: — Ты хочешь чувствовать себя со мной на равных? — Наверное, да. Чонгук кивает так, словно всё понял, хотя Тэхён сам не до конца понимает, чего он хочет. — Нам нужно время, — говорит Чон. — У нас должны быть временные рамки для всего, потому что ты и сам понимаешь, насколько нестандартны наши отношения. — Это мягко сказано, — вздыхает Тэхён. — И ты так же должен понимать, что я не могу позволить тебе просто взять и пойти работать, — он разводит руками, а Тэхён кивает. Чонгуку стоит привыкать к его социализации постепенно. — Я мог бы нанять тебя, но ты... — Я не могу работать на тебя. — И я о том же, — соглашается Чон. — Для начала мы вернемся домой, а после я могу поговорить с Джином. С ним можно работать на расстоянии, но для этого ты должен, как минимум, знать язык. Он что-нибудь придумает для тебя. — Английский, — морщится Тэхён. — Я больше никому не могу доверить тебя. К тому же, поверь, английский пригодится тебе, куда бы ты ни поехал. А ты поедешь. — Куда? — не понимает Ким. — Ах, да! — преувеличенно наигранно вспоминает Чонгук. — Совсем забыл, что ты не слушал, о чём я тут сам с собой разговаривал все полчаса. В таком случае считай всю прослушанную тобой информацию сюрпризом. — Мы опять куда-то едем? — Давай обсудим это позже, у нас не так уж много времени до вечера. Мне кажется, что тебя будет не оторвать от этого занятия. — Что за занятие? — Тэхён успел забыть, что они ехали сюда с какой-то определенной целью. Чонгук до сих пор выглядит каким-то задумчивым, и Тэхён понимает, что не ошибся в том, что Чон до сих пор переживает. Тот долго молча смотрит на него, а затем спрашивает: — Ты уверен, что всё нормально? Я имею в виду, что ты не должен себя заставлять. Ты можешь сказать мне, если тебе некомфортно в те или иные моменты, я попытаюсь сдерживаться. Тэхён удивленно смотрит на Чона, тот заметно нервничает и, говоря всё это, он выглядел немного растерянным и даже милым. — Если бы меня тошнило от тебя, я бы дал тебе знать, — честно отвечает Тэхён. — Здорово, — кивает Чонгук. — Спасибо. Это тот ответ, о котором я мечтал. Ким смеется, чувствуя облегчение от того, что между ними больше нет этого непонятного напряжения. Чонгук улыбается в ответ, а Тэхён снова думает: «Почему нет?». Он тянет Чона за рукав, сокращает между ними расстояние, но замирает у его лица, глядя парню в глаза. — Я не чувствую себя некомфортно рядом с тобой, — искренне говорит Тэхён. — Я не уговариваю себя и не заставляю. — И ты бы дал мне знать, если бы тебя тошнило от меня. — Да, я бы дал тебе знать, — снова смеется Ким. — Запомни одну важную вещь, — Чон цепляет его подбородок пальцами. — Запомни это, Тэхён, ради самого себя. Я не покупаю твои поцелуи. Я не куплю ни сантиметра тебя. Если я за что-то и платил бы тебе, то только за то, чтобы ты улыбался. — Как романтично, — морщится Ким, а Чонгук задумчиво смотрит на него. — Перестарался? — Перестарался. Он коротко целует Тэхёна, и тот не успевает продлить поцелуй хоть ненадолго. — Говори мне, если я перегибаю палку. — Ты перегнул её еще тогда, когда описывал, как я выглядел в кафе, — признается Ким. — Ты хорошо выглядел, как и всегда, — улыбается Чонгук. — Я прямо-таки слышу хруст дерева. — Ты выглядел средне, на твердую семерку из десяти, — исправляется Чон и с преувеличенно серьезным видом кивает, подтверждая собственные слова. — Неужели настолько плохо? — спрашивает Тэхён полушепотом, а затем смеется, видя, что Чонгук растерялся. Чон хмыкает: — Иногда ты такой невыносимый. — Еще вчера я был невероятным, — Чонгук выходит из машины и протягивает руку Тэхёну. — Времена меняются. — Да уж, — Ким осматривается, но обстановка ему ни о чем не говорит, он всё еще не понимает, куда и зачем они приехали. — Никогда бы не подумал, что окажусь в Нью-Йорке с человеком, который... — Влюблен в тебя, — подсказывает Чонгук, и Тэхён соглашается, хотя он имел в виду совсем не это. Через несколько минут они уже стоят в вестибюле здания, куда привел его Чон. Парень за стойкой, кажется, ждал их – он начинает что-то с Чонгуком обсуждать, пока Тэхён разглядывает помещение. Почему-то обстановка напоминает ему больницу, а бейдж парня и его сиреневая форма только усиливают это ощущение. Тэхён вопросительно смотрит на Чона, а тот тянет его за собой, когда из ниоткуда появившаяся женщина просит следовать за ней. Повсюду на стенах семейные фото с животными, различные пейзажи, цветочные поля. Всё это и правда напоминает больницу, а резкий запах медикаментов, ударяющий в нос, когда они проходят очередной коридор, только подтверждает все догадки. Женщина останавливается перед выходом в закрытый внутренний двор, счастливо улыбается и о чем-то говорит. Чонгук сдержанно кивает, открывает дверь и подталкивает Кима в спину. Куда его привели и зачем? Почему он должен был кричать от радости, как говорил Чон?.. Тэхён не сразу понимает, что слышит собачий лай, а затем перед ним проносится ретривер. Пёс резко разворачивается и возвращается, садится перед Кимом, продолжая активно вилять хвостом, и часто дышит. Он не может усидеть на месте и встряхивается, а затем громко гавкает. — Ветеринарная клиника, совмещенная с приютом, — говорит Чонгук. Ким не может выдавить из себя ни слова. Они садятся за столик под навесом, чтобы скрыться от солнца. В огромном дворе с десяток работников и целая свора собак: одни валяются на кушетках, греясь на солнце, другие играют с персоналом, третьи гоняются друг за другом. На одном из столиков, поджав лапы под себя, лежит чёрный кот и жмурится, не обращая внимания на собачий лай. — Я подумал, что тебе это понравится, — говорит Чон и о чем-то спрашивает у подошедшей девушки, которую Тэхён даже не заметил. Та одета немного иначе, чем остальные, она что-то записывает в блокнот и треплет подбежавшего пса по голове. — Тэхён? — Да? Чонгук опирается локтями на стол и смотрит на Кима, а тот протягивает руку ретриверу, но вместо того, чтобы обнюхать её, пес тычется носом в руку, требуя, чтобы его погладили. — Выглядишь очень удивленным, — Чон кивает девушке, что принесла им напитки, но Тэхён так и не может ничего сказать. Чонгук привез его в приют, потому что подумал, что ему понравится. Тэхён неверяще мотает головой, наконец выходя из ступора, опускается на колени и зарывается пальцами в мягкую шерсть пса, который заваливается на спину и высовывает язык. — Кажется, тебя здесь знают, — первое, что говорит Тэхён, не в силах сдержать улыбки, и смотрит на Чона, а пес подрывается с места и лезет мордой Тэхёну в лицо. — Я спонсирую три ветеринарные клиники и несколько приютов, это один из них. Люди могут приходить сюда, чтобы отдохнуть, я сам часто здесь бываю, когда прилетаю по работе. Помогает снять стресс. Ким распахивает глаза, в шоке глядя на парня. — Ты спонсируешь приюты, — повторяет Тэхён. Почему-то ему сложно в это поверить. — Это я и сказал. — Почему именно их? Чонгук пожимает плечами. — Животные лучше людей. Они ценят заботу, многие вообще любят тебя без какой-либо на то причины, — Чон гладит кота, который перебрался с соседнего столика на их, и Тэхён садится на место, наблюдая за ними. — Ты спонсируешь приюты, но так до сих пор себе никого не завел. — Помнишь, я говорил о большой ответственности? — Тэхён кивает. — Ты сказал, что ты недостаточно большая ответственность для меня, но дело не в том, что я не могу позаботиться о какой-то глупой кошке, — Чонгук повторил его же слова. Он чешет кота под ошейником с подвеской в виде солнца, а тот спокойно сидит, прикрыв глаза и наслаждаясь. — Ты говорил, что благодаря им хочется возвращаться домой. Животные определяют твоё место жительства, они привыкают жить на одном месте. Жестоко отбирать у них дом, к которому они привыкли. — Ты собрался переезжать? — спрашивает Тэхён, а Чон хмурится в ответ. — Если ты этого захочешь. — Что плохого в том, что дома тебя будет ждать тот, кто любит тебя без какой-либо на то причины? К тому же, я бы не хотел, чтобы ты переезжал, — он не может принимать за Чона такие решения и отказывается брать на себя ответственность за его дом. Чонгук окидывает взглядом площадку, а ретривер кладет голову Тэхёну на колени. — Я думал об этом после твоих слов еще тогда, — говорит Чон. — Ты хотел бы кого-нибудь? — Да, — честно отвечает парень. — Я люблю животных. — А я тебя. Чонгук всегда говорит подобные вещи с невероятной легкостью, сейчас он выглядит расслабленным. Он играется с кошачьей подвеской, а Тэхён садится ближе к Чону, осматривается по сторонам и немного нервно поглядывает на кота. — Сделай для меня кое-что, пожалуйста, — просит Ким, чувствуя, что дышать становится сложнее. Чонгук кивает, предлагая ему продолжить. — Когда мы вернемся, обещай, что... Пообещай мне, что я больше не окажусь запертым там. Чон окидывает его взглядом, а затем наклоняется вперед и берет руки Тэхёна в свои. Он не решается ответить и выглядит чересчур серьезным. Настолько, что Тэхён чувствует неприятное расползающееся под ребрами чувство обиды, потому что Чонгук выглядит так, словно не может этого обещать. — Если мы поссоримся, то... — Чонгук смотрит ему в глаза. — Кто из нас будет спать на диване? — Я не хочу ссориться, — так же серьезно отвечает Тэхён, а Чон опускает голову. Тэхён слышит тихий смех, а затем Чонгук смеется уже громче и говорит: — Извини, но ты такой милый, — он целует его в запястье. — Ты можешь пообещать мне это? Чонгук вздыхает: — Наверное, я больше не смогу этого сделать. Не переживай, я обещаю, что не запру тебя там в одиночестве. — Нет, Чонгук, не только в одиночестве. — Чего ты конкретно хочешь? — Чон чуть наклоняет голову. — Не хочу видеть эту комнату. Находиться там тем более. — Мы вообще можем перебраться в другую спальню, — предлагает Чонгук. Наверное, так он будет чувствовать себя куда комфортнее, чем если бы Тэхён поселился в спальне на первом этаже. Второй намного безопаснее. — Хорошо, — без лишних раздумий соглашается Ким. Если переезд на второй этаж – единственное чоново условие, то Тэхён не против. Он и в гараж согласился бы переехать, лишь бы больше никогда не возвращаться в тот бункер. — Тебе не кажется, что мы становимся какими-то слишком уж нормальными? — выгибает бровь Чонгук, а Ким вздрагивает, когда чувствует, как что-то царапает его ногу. Он опускает взгляд и замирает, когда енот встает на задние лапы и протягивает Тэхёну кусок печенья. — Что это? — спрашивает он, и енот протягивает обгрызанное печенье Чону. — Это Паскаль, — говорит Чонгук, берет печенье и откладывает его на стол. — Он любит угощать других своей едой, которую уже пожевал. — Милый, — улыбается Тэхён, пока животное нюхает его стул. А затем признается Чону: — Ты, оказывается, тоже. — Считаешь меня милым? — Ты много делаешь для других. Эти приюты, твой друг. Я. Прямо сейчас он хотел бы Чонгука даже поцеловать, он хотел сделать это еще в машине. Очередное не имеющее никакого смысла желание, за которое ему не стыдно, но вокруг слишком много... всего. Тэхён кидает быстрый взгляд на чужие губы, и Чонгук усмехается. Он всегда всё замечает. — Никто не смотрит, — говорит Чон. Он до сих пор держит Тэхёна за руку, а тот, даже сидя спиной к площадке, переживает о том, что кто-то обратит на них внимание. Паскаль тянет лапку, и Чон возвращает ему печенье, поглядывая на Кима. — Кто-нибудь заметит, — отвечает тот. — Тэхён, мы пришли сюда вместе, держимся за руки, я даже поцеловал тебя, — Чон снова оставляет поцелуй на его запястье. — Как, ты думаешь, мы выглядим со стороны сейчас? Не тянем на лучших друзей. — Ты знаешь, как смотрят люди, когда видят подобное? Неприятно видеть в их глазах отвращение. — Ты видишь это в моих глазах? — Чон смотрит на него. — В моём взгляде ты никогда не наткнешься на отвращение или ненависть. — Я знаю, но... — Смотри только на меня, — требует Чонгук. — Если ты хочешь поцеловать меня, я готов попросить всех отвернуться ради этого. Паскаль, иди поешь в другом месте, — он смотрит на енота, что сидит рядом со стулом и грызет печенье, которое у него пытается отобрать пёс, а затем снова на Кима. — Я никому не позволю заставлять тебя сомневаться в правильности своих желаний. Тэхён смеется. Чонгук тоже бывает безрассудным. Он не переживает за свою репутацию, не боится осуждения тех, кто для него ничего не значит. Тэхёну определенно есть чему поучиться у него, но он прятался всю жизнь, потому что Минсок не позволял себе таких вольностей на людях. Поцелуи за закрытыми дверями – то, к чему легко привыкнуть. Отвыкать только вот невероятно сложно. Ким хмыкает собственным мыслям. Пора уже перестать сравнивать, потому что Чон и Ли – небо и земля. Смотри только на меня. Тэхён смотрит и не видит ничего из того, что могло бы его оттолкнуть или заставить сомневаться. Взгляд Чонгука чистый, искренний, уверенный. Настойчивый. Иногда Киму и правда необходим толчок в нужном направлении, он и сам это понимает. Тэхён отпускает руку Чона и кладет ладони ему на колени, опирается на них и тянется поцеловать, но вздрагивает, когда пёс громко гавкает. — Честер! — рявкает на него Чонгук, и тот виновато скулит, ложится на землю и прикрывает лапами глаза. — Ты обидел его, — говорит Тэхён. — Он первый обидел меня, я всего лишь отплатил тем же. Зато теперь он не смотрит. — Зато теперь на нас наверняка смотрят все остальные, — вздыхает Ким. — Это было громко. — Ничего страшного, я переживу, — он притягивает Тэхёна к себе и легко касается его губ своими, а затем говорит: — Я спокоен, когда люди знают, что мы в отношениях. — Собственник, — упрекает его Ким. — Манипулятор. Думаешь, мы стоим друг друга? Тэхён сминает чужие губы в поцелуе, вдыхая через нос и впиваясь пальцами в колени Чона. Они не стоят друг друга. Слишком разные, одновременно с тем слишком похожи. Противоположности? Скорее они – две части одного целого. Чего-то огромного, ненормального, собранного из всего понемногу, а затем расколотого надвое. Специальная акция: два по цене ничего. Чонгук не найдет другого, потому что не хочет, Тэхён – потому что не сможет. Если быть честным с самим собой, он и не станет пытаться. Надоело. Для Чонгука он – Ким Тэхён. Не мальчик для удовлетворения больных желаний, не очередное безвыгодное вложение, не тот, с кем можно обходиться как с... никем. Тэхён и правда научился себя уважать – он знает, чего хочет. Он вовлекает Чона в поцелуй, обводит языком кромку зубов и не дает отстраниться, притягивая одной рукой за шею. Честер скулит, толкая Тэхёна носом в ногу, а Чонгук ведет ладонями по бедрам Кима, впиваясь пальцами в ткань. Он толкает языком язык Тэхёна и отстраняется, тяжело дыша. — Мне стоит чаще возить тебя по приютам, — Чон прочищает горло и отпивает газировки. — Однако сейчас я бы предпочел остаться с тобой наедине. — Ты возьмешь кого-нибудь? — Тэхён решает перевести тему. Чонгук усмехается, дергая головой. Он хотел что-то сказать, но остановил себя, снова отпивая из стакана. — Возьму, — Чон кидает взгляд на Паскаля, который в очередной раз протягивает ему печенье. В этот раз то почти съедено. — Но не сегодня. Честер, иди сюда, — зовет его Чонгук. Пёс виновато опускает голову, продолжая вилять хвостом. Он подходит к Чону и высовывает язык, когда тот чешет ему за ухом. — Ты нравишься им, — говорит Тэхён. — Им нравятся все. — Ты не хотел бы забрать кого-то из этих двоих? — Паскаль, который жуёт всё, что попадается ему на пути? — Чон выгибает бровь. — Честер, который кинется облизывать грабителя и позволит тому почесать своё пузо. Они милые, однако выбор весьма сомнительный. Это не то, что нам нужно. — А что нам нужно? — Узнаешь, — улыбается Чон. — Вообще, весьма проблематично перевозить животных с одного конца света на другой, если ты не в курсе. Тэхён совсем об этом не подумал. Ладно он, но даже Чон, который летел далеко не первый раз, весь извелся, что говорить про пса, который и минуты посидеть на месте не может? — Как ты смог кого-то так быстро выбрать? Разве тебе не нужно найти идеальное животное? — Он не идеален, — хмурится Чон. — Но хотя бы умеет отличать хорошее от плохого, а печенье от куска поролона. К тому же он просто не станет есть ни то, ни другое – минус одна проблема. — Тебе нужно что-то практичное, ненадоедливое, тихое и воспитанное. — Ты, — пожимает плечами Чонгук. — Спасибо, — сладко улыбается Тэхён с явным сарказмом. — Я понял, что нужен тебе, что ты хочешь остаться со мной наедине и взять меня. Чон цыкает: — Иногда ты понимаешь слишком много. Некоторые шутки остаются шутками. — В каждой шутке есть доля правды. — Ты что, флиртуешь со мной? — щурится Чонгук, а Тэхён делает вид, что что-то стряхивает с его джинсов. — Давай останемся жить здесь, собаки и свежий воздух хорошо на тебя влияют. Слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. — Мне здесь нравится. И в Кёнджу мне нравится, — он молчит, а затем говорит: — И ты мне нравишься. — Ого, серьезно? — наигранно удивляется Чон. — Нравишься как человек, Чонгук. Ты делаешь много хороших вещей для тех, кто тебе дорог, работаешь ради всех вокруг, но не для себя. Кто-то должен позаботиться о тебе, потому что сам ты не способен отпустить ситуацию и отдохнуть. — Не хочешь позаботиться обо мне? — усмехается Чон. — Хочу, — серьезно отвечает Тэхён, и Чонгук перестает улыбаться. — Я благодарен тебе за многие вещи, поэтому и хочу чем-то заниматься. Не для того, чтобы иметь возможность откупиться от тебя, а чтобы ты не волновался о том, что со мной делать, потому что однажды ты бы подумал об этом или уже думал. — Я бы хотел, чтобы ты занимался тем, что тебе по душе, — Чон стучит пальцами по столу. — Тебе стоит найти любимое дело. — Я хотел бы помогать тебе. — Ты был бы самым сексуальным секретарём в мире, не искушай меня. Тэхён не хотел испытывать неловкость, но в груди всё равно расцветает тепло от пристального взгляда Чонгука, а ладони потеют. — Прошу прощения, Мистер Чон. — Если бы ты только был моим секретарем... — Пей свою газировку, — перебивает его Тэхён, двигая стакан Чону. — Молча. — Властный и сексуальный секретарь, — задумчиво тянет парень. — Меня бы так надолго не хватило. Тэхён не отводит взгляд, зная, что Чон имеет в виду. Он пытается держать себя в руках, но Тэхён согласен признаться в том, что сам забывается, когда Чонгук целует его. Когда касается его бережно, желая подарить тепло, боясь навредить. В эти моменты Тэхён забывает обо всём, что так беспокоит его, хотя еще недавно он хотел оказаться от Чона подальше. Но сейчас рядом с Чонгуком ему... спокойно. Тэхён облизывает губы, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Очередное «да» от сердца в пользу Чона.

*****

— Тебе не кажется, что это слишком? — спрашивает Тэхён, разглядывая одежду, лежащую на постели. Они хорошо провели время в приюте и только полчаса назад вернулись в отель. Честер почти не отходил от Тэхёна, постоянно бегал вокруг, лаял и толкал Кима в ногу носом, чтобы тот наконец встал и поиграл с ним. Тэхён сдался, хотя он не планировал заставлять Чона нервничать, но тот оказался не против. — Всё нормально, пока ты в поле моего зрения и не флиртуешь с работниками, — говорил Чонгук, улыбаясь. Тэхён знает, что тот не шутил и был напряжен, хотя пытался выглядеть расслабленным. А Честер оказался самым гиперактивным псом, с каким Киму когда-либо приходилось видеться. Это точно не то, что им нужно. Он не сомневается, что Чонгук выберет им того, кто устроит их обоих, но пока что его волнует кое-что другое. — Не нравится? — Чонгук подходит к нему и обнимает со спины, но Тэхён никак не реагирует. Чон решил над ним поиздеваться? — Где ты это взял? — Ким прикрывает глаза. — Купил. — Зачем? — Потому что тебе это идет. Перед Тэхёном на постели рубашка почти такая же, какая была на нём в тот день, когда Чонгук увидел его в кафе, и белые джинсы. Чего он этим добивается? Пытается восстановить тот день на свой лад? Тэхён будет выглядеть в этом так же, как и два года назад, не считая цвета волос. — Тебе идут светлые оттенки, — говорит Чон. — Почему ты так переживаешь? — Два года назад я был в кафе в этом же. Чонгук разворачивает его к себе, обнимает за талию, и Тэхёну почему-то становится обидно. Он обнимает Чона руками за шею, пряча от него лицо и не понимая, почему тот постоянно напоминает ему о прошлом. — Тэхён, не своди всё к одному, — говорит Чон и целует его в висок. — Я знаю, о чем ты думаешь. Всё совсем не так, — тот ничего не отвечает. — Я выбрал это, потому что тебе это идёт, ни больше ни меньше. Вот и вся причина. Не придавай вещам того значения, какого у них нет. К тому же ты не будешь выглядеть так же, как в тот день, — парень смотрит на Чона и выгибает бровь. — В этот раз, я надеюсь, ты будешь улыбаться и не думать слишком много. Ким хмыкает: — Перегибаешь палку, — хотя ему всё равно становится немного легче от того, что Чонгук всё понимает и не подтверждает его догадки. — Я готов перегнуть её сотни тысяч раз, — Чон целует его в скулу и спускается поцелуями к шее, обнимая крепче. — Я подумал, что всё-таки если захочу сказать тебе самую романтичную и слащавую вещь в мире, я сделаю это, и ты меня не остановишь, — он оставляет свой последний поцелуй на плече и отстраняется. — У тебя десять минут. Тэхён никогда бы в жизни не подумал, что Чонгуку так сильно нравится делать комплименты. Постепенно они оба стирают границы, которые ранее боялись переступить: Чонгук открывается ему с новой стороны, а Тэхён всё меньше переживает о своих действиях. Чон, конечно, и раньше не был груб с ним, не кричал, но теперь, когда Тэхён готов и даже хочет получать всю его заботу и нежность, это ощущается совсем иначе. Иначе, потому что еще неделю назад Киму было просто всё равно. Тогда он согласился на отношения, потому что по большей части смирился со своей участью, но сейчас это ведь никакое не смирение. Он знает, что может сказать слово против, а Чонгук прислушается к нему, и ему совсем не обязательно мириться с тем, что его не устраивает. Чонгук ему нравится. Наверное, глупо отрицать и то, что Тэхён, кажется, действительно немного... влюблён. Радует, что от осознания данного факта не становится тяжелее. Да и с чего бы? Чон возвращается в спальню и разводит руками, потому что Тэхён до сих пор не переоделся. Ким тяжело вздыхает. И на что он только подписывается, признаваясь себе в своих же чувствах?

*****

Тэхён бы никогда не подумал, что будет нервничать из-за какого-то свидания, однако же он искусал все губы, пока они ехали до ресторана. Там они поднялись на лифте, откуда их проводили в отдельный зал, и Чонгук, заметив нервозность парня, взял его за руку. — Мило, что ты переживаешь из-за этого, — улыбается Чон. — Я не собирался, — признается Тэхён и замирает перед столиком. Ресторан находится на сорок восьмом этаже: панорамные окна открывают вид на город, в самом мини-зале звучит тихая музыка, голубой свет едва приглушён, но в контрасте с огнями города на фоне это выглядит так, что Тэхён забывает, как дышать. Они приехали намного позже запланированного времени, и город успел погрузиться во тьму. Тэхён переводит взгляд на довольного Чона, которому явно нет никакого дела до вида на ночной Нью-Йорк. Ким не силён в комплиментах, чаще всего он говорит подобные вещи, ориентируясь на чувства, которые испытывает в тот или иной момент, но, возвращаясь к виду города, он не может сказать ни слова. Тэхён видел много красивых вещей в своей жизни, он побывал во многих ресторанах Сеула благодаря Ли, но то никогда не было сделано ради него. — Ты знал, что мне понравится, — Тэхёну кажется, что он говорит невероятно тихо, потому что до сих пор не в силах собраться с мыслями. — Я был уверен, — Чонгук не может перестать улыбаться, видя, какой эффект произвело выбранное им место для ужина. Он проводит ладонью по спине Тэхёна, и тот занимает место за столиком. — Это больше, чем просто красиво, — только спустя пару минут говорит Ким, а Чонгук продолжает на него смотреть. — Вид там, — Тэхён указывает пальцем на окно, — а не здесь. — У меня свой вид, — Чон опирается локтями на столик. — Что ты чувствуешь? — Я не смогу это описать. — Захватывающе, да? Тэхён смотрит на Чонгука, кивает, а второй легко улыбается и говорит: — Так я себя чувствую, когда смотрю на тебя. — Так не бывает, — хмыкает Ким. — Придется поверить мне на слово, — Чонгук продолжает смотреть на парня, пока тот собирается с мыслями, чтобы его отблагодарить, но не успевает этого сделать. — Я мог бы показать тебе «Лайн». — Что? — выдыхает Тэхён. — Мы не задержимся здесь, поэтому я мог бы провести экскурсию, если тебе интересно. Завтра я разберусь со всеми делами окончательно, и мы можем возвращаться домой, но... — он пожимает плечами. — Мы могли бы задержаться или, может быть, заехать куда-нибудь по пути. — Я смогу побывать в твоём офисе? — Чон кивает. — И увидеть этот волшебный конференц-зал, в котором тебе наливали? Чонгук смеется: — Наливали мне не там, но увидеть конференц-зал ты сможешь. — Я хочу побывать в «Лайн». Что значит «заехать куда-нибудь по пути»? — Тэхён теребит салфетку, а Чон не отвечает, улыбаясь в ответ. — Ты говоришь о... — Мы можем поехать куда угодно. Я ведь обещал показать тебе мир. Тэхён уже второй раз за этот вечер чувствует то, что не может описать словами. Ему становится тяжело дышать от волнения или же от внезапно нахлынувших чувств – он не понимает, что с ним происходит. Когда он был заперт, то не воспринимал слова Чонгука всерьез, а тот ведь не шутил, когда говорил о том, что хочет показать Тэхёну весь мир. — Я сам могу выбрать, если ты не знаешь, куда хочешь поехать, — предлагает Чон, но Тэхён мотает головой. — Мы можем поехать куда угодно? — В пределах разумного, конечно, но я сомневаюсь, что ты выберешь какую-нибудь Антарктиду. Тэхён закусывает губу. Он сомневается, что то, что он хочет, входит в «пределы разумного» Чонгука. Он смотрит на Чона, пока тот терпеливо ждёт его ответ, и Тэхён решается: — Тэгу. — Мы и так там побываем. — Нет, ты не понял, я хочу... — Я понял, Тэхён, — Чонгук переводит взгляд на ночной город. — Я понимаю, что ты хочешь увидеться с родителями. Если нам нужны нормальные, как ты говоришь, отношения, то я не могу тебе этого запретить. Хотя могу, конечно, но ничего хорошего из моих ограничений не выйдет, это мы выяснили, когда ты побоялся сбежать. Я должен больше доверять тебе. Тэхён уже в который раз находится в полном замешательстве. Он не думал, что Чонгук так просто согласится на это, но теперь Тэхён уверен, что Чон, как и он, понимает – не быть их отношениям в подобных условиях. И не факт, что Чонгуку это решение далось с такой же легкостью, с какой он об этом говорил. — Это твоя семья, так что будет разумным не лишать тебя возможности с ними встретиться. — Так щедро с твоей стороны, — с преувеличенной благодарностью говорит Тэхён и прикладывает ладонь к своей груди. — Думаешь, щедро? — Ещё как, Чонгук, это очень... благородно, знаешь. Позволить мне увидеться с моей же семьей, — он не собирался язвить, но не смог удержаться, а хорошее настроение Чона лишь придало ему уверенности. — Я рад, что ты не боишься хотя бы шутить, — смеется Чонгук. — Подожди, мы и не до такого доживём. — Поверю на слово и всё-таки я спрашивал не о Тэгу. — Я не знаю, что нам будет по пути, — говорит Тэхён. — Что угодно. — Как насчет Атлантиды? — Это, конечно, в пределах разумного, — соглашается Чонгук с серьезным видом, а Ким едва сдерживает смех. — Может, тогда и в Эльдорадо заскочим? — А Хогвартс? Англия будет нам по пути? — Ты такой непросвещенный, — Чон выгибает бровь. — Англии не существует. — Скажи это Королеве Елизавете, — хмыкает Тэхён. — Я скину ей эсэмэс. Пускай уже перестанет жить иллюзиями, Великобритания – вымысел. Ким больше не может сдерживаться и искренне смеется. Раньше ему не было так легко рядом с Чоном, он боялся сказать лишнего или задеть его, но, возможно, у них и правда есть что-то общее. И почему он вообще так переживал из-за свидания? Чонгук протягивает ему раскрытую ладонь, и Тэхён, недолго думая и уже перестав смеяться, вкладывает в неё свою. Чон обхватывает его руку своими обеими и касается губами костяшек, отчего у Тэхёна по позвоночнику пробегает ток. Он покрывается мурашками, сам не зная почему это вызвало такую реакцию на обычное прикосновение, и облизывает пересохшие губы. — Я не могу показать тебе Атлантиду, но зато могу пообещать, что не стану препятствовать твоему желанию увидеться с семьёй. Это честно. Ты меняешься ради меня, несмотря на то, что я скорее всего не заслуживаю этого с точки зрения морали, но... — Чонгук мотает головой, словно не может поверить в собственные слова. — Ты и правда невероятный. Я уже не уверен, что заслуживаю тебя. Точнее, я никогда не был в этом уверен на все сто процентов. — Лишь на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента? — серьезно спрашивает Тэхён, а Чонгук тихо смеется. — Да, именно так, — он тяжело вздыхает. — Я хотел бы... Я прекрасно понимаю: того, что я сделал, не отменить. Мне во многом предстоит научиться себя контролировать, но если это ради тебя, то я готов, — Чонгук смотрит ему в глаза, сжимая ладонь всё крепче, а Тэхён сглатывает. В нем что-то ломается от этих признаний. — Ты имеешь право злиться на меня, ненавидеть, помнить мой поступок, и меня никогда не сможет оправдать всё то хорошее, что я делаю для тебя, пока ты не согласишься это принять. Я хочу владеть тобой. Не как вещью, а... Я не смогу отказаться от мысли, что ты принадлежишь только мне, за это извини. Пускай уже поздно, но это будет честно с моей стороны – осознанно дать тебе выбор и расставить все точки над i, — Чон молчит, позволяя Тэхёну обдумать полученную информацию, но у Кима в голове полный сумбур. Слишком много мыслей, эмоций и чувств. — Ты согласишься на отношения со мной? Чонгук... даёт ему выбор? — А если я скажу нет? — Тэхён боится пошевелиться. — Не то чтобы я чертовски в себе уверен, но ты можешь сказать «нет» лишь для того, чтобы поизводить меня. — Но что, если я действительно скажу нет? — серьезно спрашивает он, чувствуя, как сильно бьется сердце. Чонгук даёт ему выбор. Он перекладывает ответственность за ранее принятые им решения, и если Тэхён скажет «да» – это будет значить «да», а не «ладно, посмотрим, что из этого выйдет». Чон кусает губы, сжимая его ладонь. Тэхён видит, насколько сильно тот боится его ответа. — Если ты скажешь нет, — говорит он, но замолкает. А затем повторяет: — Если ты скажешь нет... Тэхён видит его боль, он слышит, как надломленно звучит его голос, потому что Чонгук разрывается. Честно ли заставлять его испытывать подобное, если Тэхён всё равно готов дать своё согласие? Чон отпускает его руку и проводит ладонями по лицу, будто пытаясь стряхнуть с себя ненужные эмоции, но у него ничего не выходит. — Если ты скажешь нет, я... — он снова не может продолжить мысль. У него нет вариантов или же их слишком много? Все они представляются нерадужными. Но Тэхёну нужны эти отношения не из чувства жалости и он не боится Чонгука. Может быть, он совсем немного боится за него, но это мелочи по сравнению с другими, по-настоящему весомыми причинами, по которым он готов дать своё согласие. Тэхён готов взять на себя ответственность. — Чонгук, — зовет он парня, и тот смотрит на него, хмурясь. — Я согласен. — Ты согласен лишь потому, что знаешь, что я не могу отпустить тебя. — Нет. Я действительно хочу этого, ты и сам знаешь, что это правда. Чонгук долго смотрит на него, а затем спрашивает: — Что будет, если ты скажешь нет? Видимо, он так и не смог выбрать единственный вариант из всевозможных. — Ничего не будет, — пожимает плечами Тэхён. Он улыбается, хотя сам не знает из-за чего. — Потому что я не хочу говорить тебе нет. — Тогда ты сумасшедший, — подводит итог Чонгук. — Мы что, поменялись ролями? — Было бы неплохо, если бы ты сходил по мне с ума, но я реалист. И ты не поверишь, но я хочу поцеловать тебя, — преувеличенно серьезно говорит Чон. — Что, прямо сейчас? — наигранно удивляется Тэхён. — Быть не может. Хотя, если честно, мне казалось, что ты хочешь этого всегда. — Да, но сейчас больше всего. Ким хмыкает: — Нет. — Нет? — Что в слове «нет» ты не понял? — улыбается Тэхён, вспомнив, как Чонгук боялся выпустить его из комнаты. — Получить отказ, оказывается, неприятно. — Особенно, когда тебе чего-то очень хочется, да? — с сочувствием спрашивает Ким. — Издеваешься. — Имею право. Но ответ остается прежним. Чонгук о чем-то задумывается, а затем с серьезным видом выдает: — Но после свидания я сделаю это. Тэхён опирается локтями на стол и кладет голову на сцепленные в замок руки. — Посмотрим, — сладко улыбается он, а Чон щурится в ответ. — Вредный. — Наглый, — парирует Тэхён. Чонгук не поцелует его после ресторана. Тэхён зарекается сделать это первым.

*****

Дверь номера с грохотом захлопывается, когда Чонгук толкает её ногой, прижимая Кима к стене и углубляя поцелуй. У Тэхёна до сих пор в голове лёгкий туман после двух бокалов вина, хотя небольшая прогулка после ресторана помогла ему хоть немного привести мысли в порядок. Чонгук поцеловал его первым ещё в лифте, и Тэхёну было сложно удержаться от язвительного комментария по этому поводу поначалу, но после – все мысли растерялись, когда он ответил на чонов поцелуй. Тэхён зарывается пальцами в волосы парня, когда тот отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. Он вытаскивает рубашку Кима из-за пояса, запускает под неё руки и оглаживает теплую кожу, едва касаясь своими губами его губ. — Неужели ты собрался воспользоваться моим положением? — выдыхает Тэхён, чувствуя, как ладони скользят по ребрам. — У тебя нет совести. Чон усмехается: — Ты преувеличиваешь степень своего опьянения. Просто скажи мне нет, если хочешь, чтобы я оставил тебя в покое. Он ловит губами губы Кима, когда тот собирается отвернуться, кусает и нежно зализывает собственные укусы поочередно, отчего у Тэхёна под рёбрами всё горит. Он расстегивает пуговицы рубашки Чонгука и стягивает её, оглаживает плечи ладонями, а затем притягивает парня к себе за шею, горячо целуя. Тэхён позволяет себе маленькую вольность. В конце концов, он всё еще может сказать «нет». Он ведь может? Ему ведь хватит сил вовремя Чонгука остановить?.. Он отмахивается от собственных назойливых мыслей, позволяя Чону несдержанно целовать себя. Тот осыпает Тэхёна поцелуями от губ до шеи, отрывает его от стены, подталкивая в сторону спальни и обдавая горячими выдохами плечо. Тэхёну хватит сил остановиться. Он не настолько безвольный, чтобы ложиться под парня, которого знает без году неделю. — Чонгук... — сглатывает Тэхён, когда Чон прижимает его к себе. Он чувствует его жар даже через рубашку. Тэхён садится на постель, тяжело дышит и пытается собраться с мыслями. Он не должен. Не должен, но Чонгук так нежно, тягуче и глубоко целует его, затыкая верещащую в рупор совесть. Смущение отступает на задний план, он не может контролировать своё возбуждение, и Чонгука он контролировать тоже не может. Тэхён не должен. Он ведет ладонями по торсу парня, хватается за ремень его брюк, чувствуя, как Чонгук кусает в шею. Он всасывает кожу губами, а затем проводит языком, скользя ладонями по бокам Кима, и валит того на постель. Тэхён боится. Чон замечает его сомнение и тормозит сам себя, смотрит на парня, нависнув над ним, и проводит рукой по щеке, а затем делает глубокий вдох, приводя себя в чувства, и сладко целует в уголок губ. — Просто скажи мне нет, Тэхён, — теплым голосом говорит Чонгук. — Всё будет нормально, не переживай об этом. — Я не переживаю, просто... — Тэхён тяжело дышит, отпуская чонов ремень, и ведет ладонями по груди парня. Замирает и смотрит тому в глаза, а затем выдыхает едва слышно: — Я хочу правильно. Ким прикрывает глаза и облизывает губы. Правильно? Тэхён хочет нормальных отношений. Чистых, искренних, без предательств, боли, измен. Без ссор, истерик, постоянного выяснения кто прав, а кто нет. Он хочет взаимопонимания, открытости, честности и... Чонгука. Чон сможет дать ему это всё. Он ведь сможет?.. — Однажды я могу разочаровать тебя, — говорит Чон. — Но никогда не предам и не оставлю. Тэхён, — зовет он парня, цепляя пальцами за подбородок, чтобы тот открыл глаза. Ким смотрит в чёрные омуты, и Чонгук так близко, запредельно близко для человека. — Я люблю тебя, и это навсегда. У нас впереди вся жизнь, так что я не боюсь получить отказ сейчас. Ты волен сам принимать подобные решения. — Сваливаешь всю ответственность на меня, — говорит Тэхён, Чон усмехается и целует его, а затем отвечает: — Ты хотел равноправия, я даю его тебе. — Я первый раз в жизни выясняю подобные вещи, прежде чем... — Тэхён не договаривает и мотает головой от невозможности поверить. Он точно ненормальный, что уже, в принципе, не новость. — Неловко? — усмехается Чон. — Не то слово. Чонгук неторопливо проводит ладонью под рубашкой, он улыбается, глядя на Кима, и опускается, чтобы запечатлеть осторожный поцелуй под кадыком. — Не мучай себя, — говорит Чон и ложится рядом с ним на спину. Чонгук не расстроен, потому что всё понимает, но Тэхён все равно чувствует укол вины. Не мучая себя, он мучает Чона, но тот прав и в том, что у них впереди еще... вся жизнь? Хотелось бы в это верить. Тэхён ложится на бок к Чонгуку лицом, находит руку парня и сплетает их пальцы – это помогает чувствовать себя не так виновато. — Тебе понравилось? — Чон переводит на него взгляд. Он выглядит немного сонным и уставшим, и Тэхён вспоминает, в каком состоянии тот вернулся вчера, наверняка за эту ночь снова не выспался. Ким улыбается в ответ. — Без преувеличения, это было лучшее свидание в моей жизни. Спасибо. — Я слышу какое-то «но» в твоей интонации, — вздыхает Чонгук, а Тэхён улыбается еще шире. — Ничего серьезного. — Это потому, что я не могу показать тебе Атлантиду, не так ли? Тэхён цыкает: — Угадал. — Мы в отношениях всего несколько часов, а ты уже чем-то недоволен. — Почти месяц... — задумчиво говорит Ким. — Это было совсем не то, — хмурится Чонгук. — Я не об этом. Почти месяц я просидел в четырех стенах. Как такое можно простить? — Никак, — он смотрит Тэхёну в глаза. — Для этого и жизни мало будет. — Но я ведь простил, — Чонгук мотает головой в ответ, словно просит его не говорить глупостей. — Конечно, я не забуду этого никогда, мне было очень страшно. Но могло быть и хуже. — Хуже? — Мне повезло. — Повезло? — с ужасом спрашивает Чон, а Тэхён смеется. — Мне повезло с тем, что ты влюблен в меня. Хотя, наверное, это не самое главное, — размышляет он вслух. — Я не знаю, как это объяснить, но одной любви здесь мало. Я не обесцениваю твои чувства, а говорю о том, что твоё желание сделать меня счастливым – оно ведь сыграло большую роль, ты так не думаешь? Еще плюс ко всему интеллект, твоя неконфликтность, неуверенность в себе. Вообще, скажи спасибо моей матери, что она научила меня ценить искренность, иначе я был бы сейчас либо очень далеко от тебя, либо мёртв, а ты несчастен. Ты бы покончил с собой, если бы я сбежал? Иногда я думаю об этом. Чонгук молча смотрит на Тэхёна, не моргая, а затем медленно говорит: — Больше никакого алкоголя. — Разве я не прав? — Ким выгибает бровь. — Большое спасибо твоей матери за то, что она научила тебя ценить чувства тех, кто не всегда этого достоин. И я бы не покончил с собой, если бы ты решил сбежать. — Ценить чувства и искренность – для меня разные вещи. Когда я неискренне извинялся за свои косяки, то получал за вранье. Так что твоё искреннее желание хоть как-то попытаться загладить вину передо мной мне очень нравится, — Тэхён подпирает голову рукой и смотрит на сбитого с толку Чона. — Что бы ты сделал, если бы я сбежал? Тот недолго молчит, а затем отвечает: — Нашёл бы тебя. — А если бы я ненавидел тебя? Если бы мне было плевать на всё то, что ты делаешь? Если бы я отвергал все твои чувства, любое твоё доброе действие по отношению ко мне, если бы мне просто-напросто было бы противно от всего этого? Ким наблюдает за тем, как меняются эмоции на чужом лице: от замешательства до чего-то болезненного. Чонгук отводит взгляд и задумывается, но Тэхён не собирался вытягивать из него ответы на свои вопросы. Он понимает, что вино развязало ему язык, что Чонгуку неприятно слышать подобное, но это ведь могло бы произойти, глупо такое отрицать. Тэхён отпускает руку Чонгука, проводит ладонью по щеке Чона, отчего тот прикрывает глаза, накрывая его руку своей. Ким ложится ближе, утыкается носом в шею парня и чувствует, как его за талию притягивают ближе. А затем он признается, так и не дождавшись ответа: — Я рад, что не возненавидел тебя. Он кладет ладонь ему на грудь и чувствует, как бьется сердце. Слышит, как дышит Чон, понимает, что тот переживает обо всём на свете, даже о том, чего не случилось и никогда не случится. Но несмотря на его волнение, Тэхён ощущает лишь умиротворение. Самое обычное, лёгкое, пойманное моментом. — Если бы ты ненавидел меня, я бы пытался заставить себя отпустить тебя, — тихо говорит Чон. — Если бы ты сказал мне нет... — Тэхён вспоминает, как он переживал из-за этого в ресторане. — Я бы никогда не простил себя за то, что не способен построить отношения с единственным человеком в этом мире, который имеет для меня значение. Скорее всего я бы возненавидел себя, но позволил бы тебе... — Чонгук сглатывает, а Тэхён приподнимается над ним, но парень не открывает глаза. — Я не хочу врать тебе. — Ты бы не отпустил. — Никогда, — едва слышно выдыхает Чон. Он открывает глаза, те влажные от слез, и у Тэхёна спирает дыхание. Какая, к чёрту, разница, что сделал Чонгук, если всё это было ради него одного? — Я бы никогда не отпустил тебя, — повторяет Чон. Чонгук сделает для него что угодно. Достаточно слова, взгляда, возможно, всего лишь щелчка пальцев, и он положит мир к его ногам. Отдаст всего себя без остатка, будет любить искренне, всегда будет рядом. Ручной влюбленный цербер? Скорее тот, кто никогда не оставит, не даст оступиться и поддержит, когда это будет нужно. — Обещаешь? — спрашивает Тэхён. Одним вопросом он превращает нежеланное для Чона признание в клятву, которая ему необходима, и тот облегченно выдыхает: «Обещаю». Бежать от того, кто открывает тебе глаза на мир и настоящие, чистые, искренние чувства – сумасшествие. И не меньшее сумасшествие – понимать, что прежде до твоих чувств на самом деле никому не было дела. Как всё-таки отвратительно устроен этот мир. И как только могут в нём сосуществовать настолько разные люди? Чонгук так сильно боится не уберечь его чувства. — Мне кажется, — серьёзно говорит Тэхён, — что я действительно влюблен в тебя. — Извини. — Нет уж, — щурится Ким. — Я не прощу тебя за это. — Видимо, мне придется каким-то образом попытаться загладить свою вину, — устало улыбается Чонгук. — На первый раз обойдемся предупреждением, но не превышай уровень допустимых мною чувств. Чон обхватывает лицо Кима ладонями, притягивает его к себе и коротко целует. — Я обещаю дать тебе больше свободы. — Позволишь мне прогуляться? — Что? — улыбка исчезает с губ Чонгука. — Прогуляться по району. Одному. — Ты с ума сошел? — парень хмурит брови. — Ты даже языка не знаешь. — Уже знаю несколько фраз, — Тэхён пожимает плечами. — Я мог бы побродить где-нибудь недалеко от отеля. — Это плохая идея. — А как же твоё обещание? — Я не собираюсь нарушать его, — серьезно говорит Чон. — Но эта идея действительно очень плохая. Это незнакомый для тебя город, ты не знаешь языка, я буду нервничать. Давай повременим с этим. К тому же завтра мы едем в офис. — А когда мы вернемся в Кёнджу? Ты ведь позволишь мне выходить из дома? Тэхён понимает, что он давит на Чона, но тот должен постепенно привыкать к его какой-никакой, но самостоятельности. — Давай поговорим об этом, когда вернемся в Кёнджу? — предлагает Чонгук. — Пожалуйста, не проси меня об этом здесь. — Я подниму эту тему, как только мы сойдем с трапа, — ровным голосом говорит Тэхён, а Чон усмехается и неверяще мотает головой. — Ты упертый. — Но послушный. — Упертый, вредный манипулятор, — напоминает ему Чонгук, натянуто улыбаясь. Тэхён вздыхает и отвечает лаконично с такой же натянутой улыбкой: — Знаю. Он и не надеялся, что сможет прогуляться один по Манхэттену, зато в Кёнджу у Чонгука теперь точно не будет выбора. Своим мыслям Тэхён улыбается уже более искренне. Чонгук всё чаще просто не в силах ему отказать.