Жертвы любви

      Кто бы мог подумать, что последствия болтливости Влада не заставят себя ждать. Через пару дней после инцидента к Вику в комнату зашел отец. Впервые за… В общем, последний раз он приходил к нему, когда сын учился классе в седьмом.       - Зачем пришел?       Вик готовился ко сну, и портить настроение на ночь глядя не входило в его планы.       - Поговорить. Я недолго, обещаю.       - Сейчас?       - Да, - просто ответил тот и, выдвинув из-за компьютерного стола офисное кресло, сел в него.       Скрестив руки на груди, Вик опустился на кровать.       - Жанна сказала мне, что Влад считает, будто я совершил нечто ужасное с твоей матерью, - он выжидающе посмотрел на сына.       - Я всего лишь сказал Владу правду, - с досадой ответил Вик. Мысленно обещая сводному брату всяческие мучения за неумение держать язык за зубами.       Отец Вика тяжело вздохнул и потер переносицу.       - Это моя вина. Мне нужно было давно все тебе объяснить. Это не просто. И я не прошу тебя понимать и прощать меня. Просто выслушай, не перебивая, хорошо?       Нехотя Вик кивнул. Что он такого еще может рассказать?       - С твоей мамой у нас был брак по расчету. Я никогда не любил ее, и она знала об этом. Я бы и не женился на ней, если бы не ребенок.       - Если бы не я, - не удержался Вик.       Тот кивнул.       - Но я честно пытался быть хорошим мужем и отцом. Я заботился об Ирине, она просто купалась в роскоши. Но ей было мало. Она постоянно подозревала меня в изменах (хотя я ни разу ей не изменил, пока мы были женаты), шантажировала меня тобой. Кричала, что я не забочусь о тебе, что она отнимет тебя у меня. Почти каждый день мы ссорились. Потом у нее появились какие-то новые друзья. Она стала пропадать вечерами, часто возвращалась домой пьяная. О тебе она вспоминала редко. Порой мне казалось, что для Ирины ты как кукла, способ удержать меня и одновременно обвинить меня во всех грехах. Она начала уходить в долгие запои. Лечение не помогало. Я видел, как мучается она, как плохо тебе с пьющей бестолковой матерью. Я и сам бесконечно устал. И один мой друг посоветовал мне клинику в Лондоне. Недолго думая, я отвез ее туда. И там лечение прошло успешно. Через полгода она вернулась сюда и попросила о разводе.       Он замолчал. На лбу и в уголках губ его залегли глубокие морщины. Сейчас отец показался Вику гораздо старше своего возраста.       - Но я не виню ее, нет, - продолжил тот. – Она ждала моей любви, а я не мог ей дать этой любви. Потому что всем сердцем любил другую женщину. И, конечно, это не причина обделять вниманием своего сына. С самого твоего рождения я мало времени проводил с тобой. Я виноват, знаю. Но, Вик, пусть я плохой отец, но это не значит, что я… что я не люблю тебя.       Ему было тяжело говорить об этом. Признаваться в своих ошибках. Вик видел это. Что он мог сказать отцу? Что должен был ответить? Он не знал.       - Скажи правду, она… умерла?       И замер в ожидании ответа. Забыв, как дышать.       Тот изумленно вскинул брови:       - Кто? Ирина?! Нет, конечно, нет! Она жива, и полностью вылечилась. По крайней мере, она так говорит. Мы с ней общаемся иногда. Последний раз был год – полтора назад.       Сердце Вика забилось с неимоверной скоростью.       - Где она?       - В Лондоне. Она осталась там жить.       Вик кивнул, сдерживая волнение. Да, все логично. Он почему-то был уверен, что если она жива, то она там.       - А ты… Ты говорил…       - Что связывался с ней? Да, по скайпу. Ты… хочешь, чтобы я дал тебе ее координаты?       - Да.       - Хорошо. Конечно. Только она… Она уже… А впрочем сам увидишь.       Сердце отстукивало где-то в горле. Он скоро увидит маму. Пусть по ту сторону экрана, но увидит. Сможет… сможет так много ей рассказать! И попросить прощения за то, что не помог ей в те трудные для нее годы.       Старший Никольский внимательно наблюдал за сыном. Потом грустно улыбнулся.       - Вик, так ты все это время думал, что Ирина мертва?       - Ну, я не был уверен. Просто с тех пор, как она уехала в ту лондонскую клинику, я так и не видел ее и…       - Какой же я был дурак!.. Мне нужно было давно все тебе объяснить. Ты вправе обвинять и ненавидеть меня. Я ужасный отец!       Глаза отца заблестели, и Вик на секунду смутился. Впервые он видел его сильного, всегда уверенного в себе отца таким.       - Я не ненавижу тебя.       И это было почти правдой. Сейчас он не испытывал к отцу ненависти или злобы.       - Правда? Спасибо, Вик. Мне это важно. Ну, тогда я пойду, пожалуй. Завтра скажу тебе, как связаться с мамой.       - Сегодня. Пожалуйста.       - Да, хорошо. Сегодня. Кстати, ты еще не передумал насчет учебы в Англии?       Вик застыл. Он почти забыл об этом. Столько всего произошло в последнее время. А ведь он действительно собирался поехать получать высшее образование в одном из лондонских университетов. Поэтому и учил так усиленно английский язык. Но сейчас… Перед глазами встало лицо Влада. «В общем, после этого все должно пройти, и эта хрень между нами прекратится. Мы снова сможем быть просто друзьями, братьями». Да, так будет даже лучше. Он уедет, и все эти его гребаные чувства к нему забудутся.       - Вик?       - Нет, не передумал, - быстро откликнулся он.       - Ясно. Я как раз нашел один хороший университет, напишу тебе его сайт. Посмотри, ладно?       - Ладно, - на автомате, а мысли уже там. С мамой. Наконец-то он сможет увидеть ее.

* * *

      Вик сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Мысли путались, в висках стучало. Разговор с матерью по скайпу состоялся примерно минут десять назад. Все это время он молча сидел, уткнувшись в колени. Его трясло. Он дико волновался еще до самого разговора. Лихорадочно обдумывал, что сказать и вообще. Влад раз десять зашел к нему, пожелав удачи. И примерно столько же предложил остаться с ним. В качестве поддержки. Вик прогнал его. Этот разговор не для посторонних ушей. И вот, наконец…       На экране появляется ОНА. Его мама. Волосы цвета воронова крыла, мягко спадающие на плечи, подкрашенные тушью ресницы, прямой носик, пухлые алые губы, длинная шея. И глаза. Совсем как у него – прозрачно - зеленые с четко очерченной радужкой. В его воспоминаниях она была совсем юной, вкусно пахнущей духами. Сейчас он с волнением вглядывался в ее лицо. Изменилась? Определенно да. Хотя как он мог судить, если его детские воспоминания о ней были размытыми? Но выглядит точно моложе своих лет. Очень красивая… Только когда в груди стало больно, он понял, что все это время не дышал.       - Здравствуй, Вик, - немного нервно произнесла женщина по ту сторону экрана и робко улыбнулась.       Ее нежный мелодичный голос.       - П-привет, мам, - выдохнул он.       За ее спиной фоном виднелась комната – высокий шкаф из темного дерева, кусочек кожаного дивана, светлые обои.       - Боже, как давно мы не виделись, - выдохнула она, заправив за ухо прядь волос. – Когда Игорь сказал, что ты хочешь со мной поговорить, я ужасно разволновалась.       И его прорвало.       - Прости, что только сейчас! Я не знал. Хотя это не оправдание. Просто… Я не знал, где ты, как с тобой можно связаться. И я так рад видеть тебя!       Она улыбнулась.       - Все в порядке. Я бы поняла, если бы ты никогда не захотел со мной общаться.       - Что ты…       - Это так, - мягко прервала его она. – Я была отвратительной женой и матерью.       - Вовсе нет!       - Ты такой взрослый, Вик. Даже не верится. Когда у тебя такой взрослый сын, начинаешь чувствовать себя старухой, - она засмеялась. Но смех прозвучал наигранно. Около минуты она смотрела куда-то в сторону.       - Как ты? – робко спросил Вик.       - Игорь тебе не говорил? – быстрый взгляд на него. Он помотал головой.       - Все хорошо. Вот, живу в южной части Лондона. У меня свой дом… Точнее у моего мужа, Рика.       Она замужем? Ну, да, не будет же она все это время одна. К тому же как еще ей бы удалось остаться в другой стране?       Она продолжала рассказывать про дом, описывая его, и про мужа, какой он заботливый и милый. Увлекшись рассказом, она словно забыла про сына, расписывая в красках, как ей повезло, как она счастлива.       А Вик мучился лишь одним вопросом – есть ли у нее… дети? И, словно в подтверждение его слов, с криком к его маме подскочила маленькая пухлая девочка лет шести и залезла к ней на колени. Ее светлые волосы были завязаны в два хвостика. Девочка с любопытством уставилась на Вика. Его словно обожгло языком пламени.       - Подожди, мама разговаривает, - сказала она ей по-русски и, нежно улыбнувшись, оправила девочке платьице. Та, состроив гримаску, слезла с колен матери и умчалась.       - Иди, поиграй с братом, - крикнула ей вслед она. «С братом…?».       - Моя Эбби. Я говорю с ней на русском. Она у нас будет знать сразу два языка, - с гордостью сообщила Вику его мама. С лица ее не сходила нежная улыбка. Она никогда не улыбалась ТАК ему.       Ревность захлестнула его жгучей волной.       - У нее есть брат?       - Да, старший. Они с Эдвардом погодки. Эду – семь, а Эбби – шесть.       Сколько радости, сколько нежности и умиления было в ее голосе!.. Определенно для них она будет самой лучшей мамой. В груди кольнуло. Она что-то рассказывала еще про своих детей, его сводных брата и сестры, но все ее слова превратились для Вика в один сплошной поток.       - Ну, а ты как? – проявила запоздалый интерес она. – Закончил школу?       - Нет еще. Заканчиваю одиннадцатый класс. Готовлюсь к экзаменам.       - Куда будешь поступать?       «Ближе, чем ты думаешь».       - Еще не решил.       - Ясно. Слушай, - она придвинулась к экрану. – Игорь ведь женился. Она… красивая?       Вик поморщился.       - Давай не будем о ней.       Она надулась.       - Ладно. А… дети?       - У нее двое детей – брат и сестра, - какая ирония – там, в Лондоне, у него брат и сестра, и здесь тоже.       - Вот оно как… Вик, ну, а у тебя…? Есть девушка?       Он вздрогнул.       - Наверняка, есть. Ты такой красавчик! Нет, не верю, что у меня такой взрослый сын, - и снова этот фальшивый смех.       Они проговорили еще минут десять. Но разговор был какой-то натянутый. И Вик с ужасом понял – ей было неловко с ним. Он для нее – прошлое. Горькое прошлое. Напоминание о несчастной любви, ошибках и разочарованиях. Сейчас у нее новая жизнь, новая семья, дети. Долгожданные и любимые дети. Она счастлива, а он?..       Он не помнил, как выключил компьютер, как медленно осел на пол. Вик так долго ждал этой встречи. Так волновался перед ней. Да он перед первым свиданием так не сходил с ума!.. Он обвинял отца во всех смертных грехах за то, что тот отпустил его маму. Оставил его без нее. И без себя. А в глубине сознания билась лишь одна дикая мысль – его семья с самого начала была обречена. Его отец никогда не любил мать. Та мучилась рядом с ним. Он никогда не был долгожданным и любимым ребенком. Он был обузой…       Из глаз неожиданно полились слезы. Горькие слезы разочарования и боли. И одиночества. Всхлипнув, Вик сжал голову руками.

* * *

      Владу не сиделось на месте. С момента, когда Вик решительно выставил его за дверь, сказав, что общаться с матерью будет один, прошла, казалось, целая вечность. Бесконечное ожидание. Оно просто сводило с ума, не давая ни на чем сосредоточиться. А еще из ниоткуда появившееся волнение. Влад то и дело оказывался возле двери в комнату Вика, приникая к ней ухом и прислушиваясь. Вначале оттуда доносились приглушенные голоса, потом все смолкло. Подойдя к двери раз в седьмой и не услышав ничего, Влад все же решился. Постучавшись для приличия, он зашел. Представшая перед ним картина его потрясла. На полу комнаты, освещаемой лишь высокой настольной лампой, прижимаясь спиной к кровати и обняв согнутые в коленях ноги, сидел Вик. Голова его была опущена на руки. И весь его вид, вся эта сгорбленная, сжавшаяся фигура олицетворяла отчаяние и уныние. Сердце Влада сжалось. Тяжело сглотнув, он с опаской приблизился к Вику. Что такого могло произойти?.. А, может, он просто так распереживался после долгожданного разговора с матерью?       - Эй, - сообщил о своем присутствии Влад. – Ты… - в голове роились сотни вопросов, но какой из них лучше озвучить первым, он не знал.       Вик дернулся и поднял голову. Отросшая каштановая челка почти скрывала глаза, но все равно было заметно, что они покраснели. И в них все еще стояли… слезы?       Влад переступал с ноги на ногу. Все вопросы как-то разом отпали. Он сразу почувствовал себя лишним здесь. Неожиданно накатившее на него смущение сковало его по рукам и ногам, заставив стоять на месте и отводить взгляд.       - Я это… кхм… пойду, пожалуй, - пробормотал Влад и сделал нерешительный шаг в сторону.       - Оставайся, - хриплым голосом выдохнул Вик, от чего рой мурашек пробежал по спине Влада. – Раз уж пришел.       От этого разрешения легче не стало. Что он должен делать? Что сказать?.. Взъерошив волосы, Влад подошел к Вику и уселся рядом. Украдкой взглянул на Никольского – тот вытер ладонью лицо и поправил челку.       - Что случилось? – решился задать вопрос Влад.       - Да вот, пообщался, наконец, с матерью, - Вик уставился на стену. Взгляд его был какой-то отрешенный. – И хватит уже так пялиться на меня!       Влад дернулся, но тут же расправил плечи и с вызовом посмотрел на него:       - А почему нет? Ты, вроде, с мамой своей общался, а не с привидением. А сидишь тут весь такой и… и…       - Да, я общался с мамой. Все верно, - усмехнулся он, вытянув одну ногу. – Вот только я ей не нужен. У нее новая семья – муж, двое детей. Мои, блин, сводные брат и сестра! Мы не виделись кучу лет, но ее, кажется, больше интересовало, какая из себя новая жена отца и есть ли у него дети. Я для нее – пройденный этап. Взрослый сын, из-за которого она чувствует себя старухой! Я для нее чужой. И она для меня тоже. Чужая.       Выпалив всю эту пламенную речь на одном дыхании, Вик снова сгорбился и опустил голову. Влад молча переваривал услышанное. Из всей этой тирады до него дошло самое главное – разговор с матерью прошел совсем не так, как хотел Вик. Конечно, ему очень больно сейчас.       - Это не так, - Влад положил ладонь на плечо Вика, легонько сжимая его пальцами. – Просто вы давно не виделись. И многое изменилось.       - Я не виню ее. Наверно, ей было очень больно видеть меня. Я ведь напоминаю ей о ее безответной любви и все такое. Да, если бы она не залетела тогда, отцу бы не пришлось на ней жениться. Или… если бы она сделала аборт тогда.       Внутри Влада все похолодело от этих слов. Он никогда еще не видел Вика таким… сломленным и одиноким. Никольский закрыл глаза, запрокинув голову. Брови его сдвинулись к переносице.       - Нет, - Влад с силой сжал его плечо. – Нет. Это неправильно.       - Что неправильно? – приоткрыл один глаз тот.       - Сидеть тут и убиваться. И вообще… Что ты знаешь? Твой отец ведь мог и не жениться на твоей маме (неважно, беременна она была или нет). Но женился, - он начал задыхаться, как если бы из легких разом выкачали воздух. – А она могла сделать аборт, как ты сказал, но не сделала же! И… значит, они все же ПЫТАЛИСЬ. Они хотели, чтобы была семья, но… не вышло. Но они пытались!       Вик, распахнув глаза, уставился на него.       - И отец ведь тебя не бросил. Он воспитывал тебя. Один, - все больше распалялся Влад. Казалось, боль Вика смешалась с его собственной. – А наш с Катей папаша, например, бросил маму, узнав, что она беременна. Я узнал об этом в десять, когда случайно подслушал ее разговор с подругой. И ни разу не появился в нашей жизни! Вот он, действительно, для меня чужой!..       К глазам подступили слезы. Какого черта он сам так разволновался?! Вик, похоже, думал о том же. Повернувшись к нему вполоборота, он с удивлением, смешавшимся с пониманием и сочувствием, во все глаза смотрел на него. Влад тяжело дышал. Сердце отстукивало где-то в горле. И, вдруг, Вик протянул к нему руку. Обнял его за шею. Влад с непониманием взглянул на него. А тот, улыбнувшись краешком губ, притянул его к себе. Влад положил подбородок на плечо Вика и прикрыл глаза. От волос Никольского пахло хвоей, и он жадно втягивал этот аромат в легкие. Чувствуя частое биение его сердца. Ощущая тепло его тела. И постепенно расслабляясь.       - Успокоился? - дыхание Вика обожгло мочку уха. – Кто бы мог подумать, что ты такой нервный.       Влад тихо фыркнул. И кто тут кого успокаивает сейчас?..       - Я просто… - он отстранился и вновь уселся рядом с Виком, плечом к плечу. – Хотел сказать, что ты не один. У твоей мамы новая семья. И у тебя тоже.       От взгляда, которым его тут же пронзили, Влада бросило в жар. Теплые пальцы Вика коснулись его ладони. На секунду показалось, что он возьмет его за руку. Но вместо этого тот резко поднялся и сел на кровать.       - Не думаю. Это у вас с Катей теперь полная семья, а у меня… Влад вскочил. Слишком поспешно, потому его качнуло. Нет, Вик говорит это не всерьез! Просто он расстроен.       - Слушай, тебе не пора к себе? – снова этот насмешливый взгляд.       Вот так вот просто выгоняет его?!       - Нет, подожди, - отмахнулся Влад.       - Ну, что еще? – устало.       - Я не договорил, - Вик мотнул головой, словно выпроваживая его, и тогда он подошел к нему вплотную и, поколебавшись, положил ладони на его плечи. – Я никогда раньше не знал своего отца. Раньше мне было обидно. Так хотелось, чтобы он был рядом. А теперь уже неважно. Раз он не хочет нас с Катей видеть, раз бросил нас, то и мне плевать на него! Если бы встретился с ним, поколотил бы хорошенько! – Никольский по-прежнему смотрел в пол. Вздохнув, Влад взял его лицо в ладони, заставляя поднять голову. Их взгляды, наконец, встретились. – Но знаешь, я счастлив, что у меня есть такая хорошая мама. А у нее теперь есть человек, на которого она может положиться, твой отец. И, если ты захочешь, она станет такой же хорошей мамой и для тебя. Ты просто должен увидеть, какая она.       Кожа под его ладонями пылала, взгляд Вика был таким странным, напряженным, заглядывающим в душу. Влад смутился и отошел назад, заложив руки за спину.       - Кхм. Я просто хотел, чтобы ты знал это.       Вик медленно кивнул, продолжая гипнотизировать его взглядом.       - Тогда я пойду.       Оказавшись за дверью, Влад прислонился к ней и с шумом выдохнул. Что на него нашло? Зачем он все это наговорил? Наверно, откровенность за откровенность. Смутные чувства одолевали его сейчас.       Находясь еще под впечатлением от недавнего разговора, Влад спустился в кухню попить. У плиты стояла его мама, помешивая ложкой вкусно пахнувший бульон в кастрюле.       - Помощь не нужна? – спросил он, наливая из графина воды.       - Нет.       - Знаешь, - он откашлялся. – Я тогда много чего наговорил. Я так не думаю. Вообще, если ты счастлива с дядей Игорем, то я счастлив тоже. И… я рад за вас. За тебя.       Она повернулась к нему:       - Опять что-то натворил? – пронизывающий взгляд.       - Ну, ты что? Нет! Почему сразу натворил? Просто хотел извиниться, - все еще недоверие в глазах. – Это все, честно!       - Сейчас мне кажется, что я тебя совсем не знаю, - покачала она головой. – Ты так изменился после переезда. Куришь.       Влад поморщился. Неужели опять?..       - Я брошу, - быстро заверил он. – Бросил, - исправился, заметив, как взметнулись ее брови. – Все, я бросил. Больше не курю.       С минуту она вглядывалась в него. Потом ее лицо просветлело.       - Я рада, - улыбнулась она.

* * *

      Вик лежал на кровати, спрятав лицо в изгибе локтя. Даже не верилось, что за один вечер с ним могло произойти столько всего – разговор с матерью, которую он не видел много лет, отчаяние, охватившее его после, и светившиеся участием глаза Влада. Глаза василькового цвета, ставшие такими родными для него в последнее время. А когда Влад говорил ему о том, что они одна семья… Сбиваясь, отчаянно краснея и так искренне. Его теплые ладони на его лице, из-за чего тело словно прошибло током. Он еле сдержался тогда, чтобы не схватить Влада в охапку и не завалить на кровать. Невозможно! Все это невозможно неправильно и правильно одновременно. Как за такой короткий срок Влад сумел стать столь значимым человеком в его жизни? Что вообще его зацепило в этом беспардонном парне? Этом синеглазом монстре. Вик повел по лицу ладонями и уставился в потолок. Еще несколько минут назад он плакал, а теперь ему просто хотелось выть. Потому что, кажется, гребаные чувства, которые он испытывал к Владу, наконец, обрели название.       Это была ЛЮБОВЬ.