Лед и пламя

      Жизнь Юнги круто перевернулась с ног на голову, а в конце еще и встала к лицу прямиком пятой точкой. И после еще и прошептала не оборачиваясь "Теперь это твои проблемы. Разбирайся с ними сам!." Но вот что делать Мин не знает. Все каким-то волшебным образом пошло по наклонной вниз, и как теперь выбраться и стать на твердую и ровную поверхность не представляет.       Теперешний плохой сон каждую ночь сопровождался снами сомнительного содержания, на тренировках мяч буквально вываливается из рук, атаки и подачи знатно начали хромать, словно бы Юнги в одно мгновение разучился играть в волейбол. Теперь и количество выкуриваемых за день сигарет увеличилось в двое, а то и в трое, от чего пах Мин теперь как пепельница. Мысли о гребаном Пак Чимине терзают его изнутри, разрывают в клочья, до крови и мяса. Хочется вгрызться себе в кожу, разодрать ее к хренам и достать все то, что выбило Юнги из привычного жизненного равновесия.       Все метания блондина замечает и Намджун. Вылавливает его после очередной тренировки в разделке и припирает к стене. - Какого хрена с тобой происходит в последнее время!? - спрашивает он с целью выпытать какого характера дерьмо тревожит его друга.       Юнги молчит, смотрит в другую сторону. Конечно, он все понял. У Джуна талант считывать все эмоции с лиц людей. - Все в норме. - В норме? А я думаю, что не в норме. Юнги, у тебя синяки под глазами, как у зомби. Ты выкуриваешь пачку сигарет за день и играть стал на столько дерьмово, на сколько это вообще возможно. И ты говоришь, что все в норме? Объясни, что с тобой происходит. - Блять, это сложно. - Юнги обходит друга, садится на скамейку и принимается разглядывать ногти на руках. - Понимаешь, такого пиздеца никогда не было в моей жизни, и я понятия не имею, что с этим делать.       Намджун молча усаживается рядом, слегка касается своим плечом чужое. Они сидят какое-то время в тишине, а потом Ким прерывает ее своим хриплым голосом. - Ты можешь рассказать мне, знаешь?       Юнги кивает. Он словно на приеме у психолога. Не хватает только фразы " Что вас беспокоит?". А беспокоит много что. Точнее кто. Юнги чувствует себя слишком уязвимым и беспомощным. Самому от себя противно становится. Тем не менее он собирается с мыслями. - В последнее время произошли кое-какие события в моей жизни, по глупости, можно сказать, и теперь все это преследует меня. Я, если честно, даже не знаю как теперь от этого всего избавиться. Наваждение какое-то. - не поднимая головы говорит Юнги. Намджун чему-то в своей голове кивает. - И как давно? - Неделя. - И причина всему - человек? - Именно. - И что ты чувствуешь по отношению к этому человеку? - а что он чувствует? Этот человек без спроса забрался к нему в голову, запрограммировал мысли и по-тиху травит изнутри. Хочется даже спросить, а только ему одному такое счастье перепало или это у них на пару. Он уже заметил, что былой ненависти в нем нет к Паку, со временем все притерлось. Желание расправится с парнем тоже ушло на задний план. Так что же он чувствует к нему? Какие-то неопределенные чувства, воспоминая мелькают перед глазами. Там Чимин мягкий, податливый и теплый, как домашнее одеяло, в которое хочется по-скорее завернуться. - Ничего. - отвечает коротко. - Не бывает так. Если кто-то гложет тебя, значит, определенно ты что-то чувствуешь. Не может все возникнуть на пустом месте. - рассуждает Намджун. - А тебя не хило так накрыло. Хотя я, если честно, думал, что тут посерьезней что-то будет, чем дела любовные. - вот снова. И этот туда же. - Какие дела любовные!? Хоть ты не мели чепухи. - Юнги вскакивает на ноги, добирается до своего шкафчика и достает тренировочную сумку. - В первую очередь ты должен разобраться в себе. - советует Намджун. - А после уже поговорить и с этим человеком. Давай, собирайся и пошли. - командует Джун уже направляясь к выходу. - Куда? - как-то испуганно интересуется Юнги, оборачиваясь. - Ко мне. Помогу тебе в самокопании. А то сам ты вряд ли придешь к чему-то. - Юнги только обреченно вздыхает. Только еще этого не хватало ему.

***

      Они закупаются пивом на весь вечер, заваривают рамен, потом через час заказывают пиццу. На столе к этому времени стоит уже ряд пустых бутылок из под хмельного. У обоих глаза уже окосевшие и слабо заплетающийся язык.       По началу Юнги держался стойко. Старался не раскрывать все карты сразу и на Намджуновы вопросы отвечал неоднозначно. Но пиво делает свое дело, и сейчас Юнги треплется без умолку. Говорит, что эта "падла" достала его, вечно крутится перед глазами, задом своим светит, улыбается, как гребаное солнце и глазами хлопает невинно. Намджун качает головой на это и подводит черту. - Ты, друг мой, в полной заднице. - И без тебя знаю. - Юнги опирается локтем о стол и разглядывает полупустую бутылку в руке. - Ох, как он меня бесит. Уб-бил бы! - Мин икает. Морщится и вновь прикладывается к бутылке. - Может скажешь уже кто он-то? - к слову, Юнги так и не выдал до этого времени имя виновника сей торжества. Не хотел говорит лишнего, но сейчас вдруг все стало неважным в этом мире. - Да... ик, мать его... тупоголовая рыжая башка. - выплевывает он с запинками. Намджун напрягает мозг, но он сам пьян не хуже, поэтому вообще не соображает о ком толкует его друг. - Кто? Бля, скажи мне просто и-имя. - Пак-ебучий -Чимин! - почти что кричит Юнги. А Намджун вдруг начинает смеяться. - Что, блять, смешного тут, придурок! - блондин встает на дыбы, стискивает в руке бутылку. - А то, что ты в начале гнобил этого парня, а сейчас втюханный в него сидишь на моей кухне и пытаешься как-то это все прекратить. - Ч-что!? Кто втюханный тут?! Как ты вообще можешь та... ик такое говорить! - Юнги комично переваливается через столешницу, тычет пальцем в Кима. - Ты мой друг. Ты должен быть на моей стороне, а ты... - А я и так на твоей стороне. - заявляет Джун. - Но что плохого в том, что ты влюбился? Послушай, он хороший парень... - В том-то и дело, что парень. - рука, на которую Юнги опирается, подкашивается и он летит плашмя на стол, приземляясь рядом с коробкой пиццы. Немного больно бьется подбородком, шипит и отдирает себя от столешницы, ненароком впечатываясь ладонью в липкий кусок пиццы. - Только не заливай, что ты не из "этих". - Намджун закатывает глаза. - Я точно знаю, что ты спал с парнями. - Одно дело с-спать с ними, а другое любить их. - блондин наконец-то возвращается на свое место и потирает ладонью покрасневший подбородок. - Скажу по-секрету, что спать по любви с ними еще круче. - шепчет Намджун и подмигивает. - До пошел ты. - отмахивается Юнги, а сам глазами рыскает по сторонам. - Дай мне еще пива. - Намджун на просьбу лезет в холодильник, достает несколько бутылок и протягивает одну из них другу. Тот, не церемонясь, скручивает с характерным пшиком медную крышку и жадно прикладывается к горлышку. Через несколько глотков он отрывается от него и блаженно вздыхает. - Х-холодненькое. Хол... Хорош-шо. А еще этот Хосок меня бесит. - вдруг говорит он. - Что за Хосок еще такой? - Намджун подпирает голову рукой, принимая позу аля я готов тебя слушать. - Чмошник один. С нашей параллели. Бегает постоянно за рыжим, как прихвостень. - Это не тот случайно парень, с которым ты в столовой пару месяцев месяц назад чуть не подрался. - Он. - Юнги кривится, будто ему в рот засунули кислую конфету. - На си-свиданки Чимина зовет. Помнишь праздник фонариков на пляже? - Джун активно кивает. - Они там чуть не засосались тогда в парке. Я тогда чисто случайно рядом оказался... ну и, короче, меня понесло не в те дебри. Я чего-то ляпнул тогда, д-даже не помню чего, а рыжий вроде как обиделся да и рванул, даже Хосока послал. Хотя тот за ним, как собачонка. Д-давай извиняться перед ним, умолять о чем-то, а у меня от чего-то все закипело в груди. Не помню как пришел обратно к вам, но помню как мерзко целовалась та девка. Языком чуть до гланд мне не достала. Чуть не блеванул. - Так ты ж ее тогда продинамил. Она, как змея, ядом потом плевалась за километр. Страшно подходить было. - смеется Намджун. Он то хорошо помнит тот вечер. Ему, кстати, перепал тогда пьяный перипихон прямо за деревом. Девка даже не сопротивлялась, сама скаканула на него. А вот Чонгуку тогда повезло куда меньше. Или больше. Его блондиночка оказалась менее доступной и более скромной по сравнению со своими подругами. Странно вообще, как она оказалась в компании этих оторв. - Я тогда сорвался и пошел куда глаза глядят. Сам не знаю как, но помню, что уткнулся носом в какую-то темную подворотню. Стоял, курил там минут пять, о жизни размышлял. Потом хотел уже было идти дальше, но вдруг слышу чьи-то мольбы о помощи. И голос такой знакомый. Что-то кольнуло в тот момент в голове и я рванул в темноту. А там Чимин уткнутый лицом в землю и урод один на нем лежит и штаны с него стаскивает, а тот ревет не своим голосом под ним. И еще два выблядка наблюдают со стороны. - Юнги прикрикивает глаза, переводя дух на минуту. Намджун слушает почти что с раскрытым ртом, и только глазами окосевшими лупает. - Не помню откуда во мне с-столько сил на тот момент взялось. Раскидал всех, как щенков, а того подмышки выволок на свет и на остановку посадил. Его так тра... трясло тогда, ревел не прекращая, как ребенок. Нос разбитый и ногу еще ушиб, домой на себе его тащил. А он молчал, только носом шмыгал всю дорогу. Вот так. Я типо герой. - заканчивает и вяло ухмыляется Юнги, делая глоток пива. - Них-нихрена себе! - выскакивает удивленно из Намджуна. - А они его не...? - Нет. Я вовремя то-тогда появился. - Мда... ну это хо-хорошо. А то сломали бы жизнь пацану. Так у тебя после этого все началось? - Нет. Было еще кое-что. Помнишь ту вечеринку у Давона? Чимина тогда Таро соджу накачал, потом траву ему всучить собирался. А тут я их подловил, траву забрал и... угадай что дальше? - пьяно хихикает Юнги. У него совсем крышу сорвало, выкладывает все, что только можно. Завтра же будет помирать от похмелья и ненавидеть себя за свой внезапно развязавшийся язык. - Я мог бы предположить, что вы выкурили тот косяк на двоих, но... - в шутку предполагает Намджун, но видя неподдельную серьезность в глазах друга, столбенеет и бледнеет. - Погоди, вы серьезно... - "курили траву" так и остается несказанно висеть в воздухе. - Да, мы курили, а потом, когда его унесло после перовой затяжки, целовались.       На кухне повисает звенящая тишина. Она давит на Юнги невидимыми стенами. Но он должен выговориться. - Я не знаю зачем я это сделал. До сих пор задаюсь себе этим вопросом. Но, блять, я никогда так не целовался, понимаешь? Он тогда каким-то запредельным был. Ты бы видел как он выгибался, когда я целовал его шею, как он дрожал в моих руках, когда я касался его кожи под одеждой, и, сука, какие-же у него ахуенно-мягкие губы. Ни одна баба, что была у меня, не имела таких. - он умывает ладонями лицо. - Ты боишься. - делает вывод Намджун. - Чего боюсь? - Своих чувств. Сам же сказал, что никогда прежде не испытывал ничего такого. А люди всегда боятся чего-то нового. - Ничего я не боюсь! - выдвигает в свою очередь блондин протест. - Еще как боишься. - настаивает на своем Джун. - У тебя никогда не было кого-то, к кому бы ты испытывал что-то по-настоящему. Ранее все твои знакомства чаще всего заканчивались постелью и на этом все. А тут Чимин. Весь такой миленький, невинный, с губами своими, которые, я уверен, тебе уже во снах снятся, вот тебе башню и сорвало. - Не снятся. - буркает Юнги в ответ и надувает губы. - И к Хосоку ревнуешь его. И не смотри так на меня. - с укором произносит друг. - Ты просто должен признать, что он нравится тебе. И все. - Даже если ты и прав. Ну как, как он может мне нравиться, если у меня к нему такая ненависть была, как? Да он же бесил меня одним только своим существованием. Разве такое вообще возможно. Мы же не в фильме, где от ненависти до... - Юнги осекается. Чувствует себя по-настоящему глупо. Когда балансируешь на грани двух реальностей, ни когда не знаешь, в какую минуту подует ветер, и в какую тебя сторону снесет потоком воздуха. Юнги сейчас качает из стороны в сторону, как маятник, но не падает. Он должен сам определить для себя точное время и место, и тогда он сорвется камнем в выбранную им реальность. - В том то и дело, что о некоторых вещах ты говоришь в прошедшем времени. Ненависть была и бесил, как ты выразился, все это было раньше, но не сейчас, понимаешь? Ты так сильно зациклился на этом. На самом деле, вся эта твоя ненависть к нему длилась не так долго, как тебе могло показаться. Возможно, какой-то небольшой временной промежуток, а потом ты и сам не заметил, когда неприязнь и ненависть испарилась. А сейчас истинные чувства просятся наружу. И, мой совет, позволь им выйти. Выпусти их. - Поешь ты легко. А ты попробуй сделай. - Давай попробуем. - Юнги недоуменно смотрит в его глаза. Каким образом пробовать-то? - Если одному тебе тяжело это признать, то я помогу. Друзья, в конце-то концов, для этого и существуют.       Юнги с две минуты молчит. Думает о чем-то, прикидывает в своей голове. Понимает, что падать уже дальше некуда, поэтому вздыхает и отдает себя на распятие. - Смотри, все просто. Я задаю вопрос, а ты отвечаешь да или нет. - Ладно.       И далее начинается настоящий допрос. - И так. Вопрос первый. До всех тех инцидентов ты смотрел или думал о Чимине в каком-то особенном ключе? - Нет. - Ты бы мог причинить боль Чимину? - Нет. - Если бы у тебя вновь появился шанс поцеловать его, ты бы поцеловал? - Юнги задумывается на мгновение. Даже лукавить не будет. - Да. - Тебе нравится касаться его? - Да. - Тебе нравиться его улыбка? - Да. - Его глаза? - Да. - Ты бы хотел обнять его? - Д-да. - Зарыться руками в его копну волос? - Да. - Юнги и не замечает, как начинает отвечать слегка повышая голос. Словно доказывает самому себе. Осознает и принимает все истины. Истины, которые были понятны всему свету, но только не Мин Юнги. - Хочешь сцеловывать его улыбку по утрам? - представляет, как он просыпается утром. Под боком рыжий, лохматый Чимин. Он улыбается ярко и Юнги прижимается к его губам, пробует на вкус солнце. И пресловутые бабочки оживают в его животе. Он никогда не верил в их существование, но они есть. Бьются о ребра, щекочут так волнительно, у блондина аж дыхание перехватывает. - Да. - Пак Чимин твой? - и сейчас та самая долгожданная кульминация момента. Самое время перешагнуть из стадии отрицания в стадию принятия и смирения. - Да! - и миллионы стен, что он выстраивал вокруг себя, пали. Разом рассыпались, превращаясь в груды камней и пыли. Пали вместе с Юнги. - Чимин нравится тебе? - само сердце дает ответ быстрее, начиная остервенело биться в груди. - Да! - Ты отдашь его Хосоку? - Нет! - И ты не откажешься от своих слов вдальнейшем? - Черт, нет! Кончай с этими вопросами уже. Все что нужно ты уже вытащил из меня. Что ты еще хочешь!?       Юнги медленно приходит в себя, собирается по крупинкам, частичкам. Новые чувства щемят грудь. Ему нравится Чимин. Реально нравится. Как тяжело это принять, но и жить, отрицая очевидное еще тяжелее. Юнги буквально ломает и перешагивает через невидимые преграды внутри себя. - Есть что нибудь покрепче пива? - Намджун понимающе кивает. Затем выуживает из холодильника заветную, припасенную на черный день бутылку соджу. Разливает по стаканам и один толкает в руки Юнги. На закуску у них только одно яблоко, что уже нарезанное на дольки ждет свей участи. Мин молча опрокидывает в себя первый стакан, морщится, потому что алкоголь неприятно жжет горло. Он даже не заедает яблоком.       Джун повторно наполняет его стакан. Он прекрасно видит и понимает, что сейчас чувствует его друг. Когда ты долгое время жил в собственно-созданном иллюзорном мире, верил и прислушивался к собственным мыслям и чувствам, опять же, лично созданными своими руками, а потом кто-то внезапно врывается в этот твой мир, рушит все, жестко ломает все системы, а потом пинками выталкивает в жесткую реальность. И ты сидишь, как оглушенный и не понимаешь как до такого докатился. Вот с Юнги все точно так.       Они быстро осушают бутылку, потом догоняют сверху оставшимся пивом. Из кухни они кое как перебазироваются в гостиную. Намджун полностью занимает диван, травит какие-то абсолютно не смешные шуточки, а Юнги, что звездой раскинулся прямо на полу, пьяно смеется с них. Они ловят вереницы вертолетов, кружатся как на карусели и Юнги, если бы был в силах, то обязательно бы усмехнулся бы тому факту, что они напиваются уже второй раз за вечер. - Джуу... а если он это... тип тольк я так загоняюсь, а он это... ну нисе... ничего нет у него к мн... - еле шевелит пьяным языком блондин. - Че тода? - Дружииище. - тянет Намджун с дивана. - Ты ж у нас этот... местный... как его...? - Бе... бед-бой? - Точно. Он самый! Этот бе... короче, тебя же все хотят. - Что, прям все? - Юнги приподнимается на локтях и смотрит на бухого друга одним глазом. - И ты тоже? - Чувааак! Мы оба занимаем активные позиции в отношениях, так что, при всем моем желании, но у нас ничего бы не склеилось. Да и зад у тебя тощий, как у воблы. А я люблю все мягкое и упругое. - А если Чим... если на него моя аура бед-боя не распространяется, что тогда? - Хуле ты гадаешь, как на рош... на ромашке. Позвони и спроси его. - Позвонить? Сейчас? - блондин комично лупает глазами, облизывает резко пересохшие губы и чешет всклоченную голову. Намджун что-то крякает с дивана. - Черт, где мой телефон? Джуу, я не мо-могу его найти. - Мой возьми, пьянь! - парень выуживает из-под задницы свой смартфон и впихивает его в чужие руки. - А номер? Я не знаю номер. Джууу, нооомер. - внезапно хнычет Юнги и утыкается лбом в экран телефона. Возможно, это знаки судьбы им свыше, шанс уберечь их от глупостей, но они слишком пьяны замечать какие-то там знаки. - Зони Чонгуку! - Зчем? - Что бы он узнал номер Чимина у Тэхена. - Пнял!       Дальше Юнги в контактах находит "мелкий Чон" и со второй попытки попадает пальцем на кнопку вызова. Чонгук на том конце провода сонный, не понимает, что хочет от него его хен. Юнги бессвязно лепечет "Номер, Тэхен, Чимин, спроси, узнай" и, наконец-то, спустя минут десять получает желаемые цифры. Он отключается, сразу же вбивает номер, но медлит с вызовом. Часы, между этим делом, отсчитывают три ночи, но никого это особо не заботит. - А что мне ему сказать, джууу? - Скжи, что ты придурок, кторый втюрился. - В кого? - у Юнги совсем поехала кукушка. - Ты долбан, Юнгз! - Пнял! - все же жмет на кнопку. Отвечать ему не спешат. Так оно и понятно, все нормальные люди спят уже. - Дда. - раздается сонное и хрипловатое из динамика. - Алло. - а опьяненное сердце Юнги пропускает пару ударов от услышанного голоса. Он не в порядке. - Алло! Чима!? - Юнги кричит, будто его собеседник глухой. - Чимми, слышишь меня?! - Юнги? Юнги, это ты? - голос звучит с нотками волнения из динамика. - Ты пьян? - Чима, я пи... я придурок! И я, кжись, втюрился! - повторяет брюнет все то, что ему недавно сказал Намджун. Чимин подозрительно долго молчит. - Не молчи, Чима! - Ю-юнги, где ты? - Я? А где я? У друга я! - кто-нибудь, остановите Юнги. Он, кажется, падает в пропасть. - Ты слышал вообще, что я скзал тебе? Чима, я втюрился, как последний лох...