Лед и пламя

      Чимин горит, плавится и рассыпается пеплом на пол. Юнги горячо дышит ему в шею и вжимает его поясницей в тумбочку, а затем, подцепив за бедра, и вовсе усаживает на нее, становясь прямо меж разведенных ног. На пол валятся какие-то баночки со специями, салфетки, но их это ни капельки не волнует. Не волнует даже то, что где-то в доме их родители, которые могут нагрянуть на кухню и застать их за этим делом. Юнги не думает об этом. Он думает лишь о том, что рыжеволосый парнишка в его руках чертовки горячий и мягкий, и от этого он хочет его еще сильнее.       Чимин округляет свои пухлые губы в немом стоне, когда Юнги прикусывает бледную кожу на его шее, и обхватывает руками чужие плечи, отчаянно прижимаясь. Пак ощущает себя в его руках абсолютно беззащитным, но и в то же время защищённым от всего мира. Юнги находит его губы. Целует сперва медленно и мягко, наслаждаясь сладкими губами, а затем сменяет все напористым и требовательным поцелуем. Чимин кое-как поспевает за ним, целует его в ответ неуверенно и робко, потому что так страшно сделать что нибудь не так и этим испоганить все. Но Юнги подчиняет. А Чимин подчиняется. Их языки в конечном итоге переплетаются. - П...подож ...ах ... Юнг... - Юнги накрывает его губы своими. Протесты Чимина вполне оправданы. Они целуются дома, прямо в кухне. Родители могут войти сюда в любой момент и тогда никто из них не знает, что будет. Чимину страшно даже представить реакцию своей мамы, а Юнги, видимо, плевать хотел на всех и вся. - Подожди. - Чимин упирается руками в его грудь и отдаляет от себя на несколько сантиметров, тут же натыкаясь на затуманенный взгляд. Юнги облизывает губы и вновь тянется за поцелуем, но Пак держит его на расстоянии. - Что не так? - хрипло шепчет Юнги. В его глазах большими буквами написано "Хочу!". - Мы ведь на кухне. Родители могут нас увидеть. - Плевать! - Мин перехватывает упирающиеся в его грудь руки и по новой целует в тонкую шею. А Чимину хоть плачь, потому что и страшно, и приятно до одури. Хочется еще, еще, еще...       Они так и не выяснили, что между ними за отношения. Точнее, Юнги не начинал разговор первым, а Чимин чего-то боялся. Боязнь быть отвергнутым, а затем лишиться всех этих опьяняющих поцелуев и объятий, вот чего он боится. Ему все это необходимо, как кислород. Необходим сам Юнги.        Изо дня в день Юнги, не стесняясь, зажимает рыжеволосого в школьных туалетах и под лестницами, в пустых классах и раздевалках спортзала. Ловит его дома, вжимает в стены коридора, прижимает его к раковине, пока Пак чистит зубы и, как и сейчас, нагло целует его прямо на их кухонном столе, вовсе не страшась быть застуканными. Чимин каждый раз тает в его руках, отдает всего себя, но потом вся эта неопределенность сильно бьет по голове как молот.       Пак даже и не понял, как все это могло случиться с ним. Когда Юнги нет рядом, он ощущает острую нехватку в нем и его рук, его губ, его всего целиком. С тех самых пор в его груди поселились бабочки. Они трепещут каждый раз, когда Мин касается Чимина, а потом все хором кричат ему, что он влюблен. И Пак даже не собирается это опровергать. Он отдает ему всего себя, потому что любит. - Юнги, по.ах... пожалуйста. - Чимин и сам не понимает чего он все-таки больше просит: чтобы Юнги остановился или же нет.       Юнги неожиданно хватается за его задницу и передом вжимает в свой пах, и вжимается сам. Чимин трясется, потому что очень хорошо чувствует чужое возбуждение. Он выпадает из реальности на несколько секунд и приходит в себя в тот момент, когда ощущает как чужая рука ныряет ему в шорты. Чимин шипит, пытается отстраниться, потому что теперь их положение еще хуже. Но Юнги держит его крепко одной рукой, прижимая к себе, а второй обхватывает чиминов член и сразу же начинает водить рукой по нему. Пак всхлипывает, весь сжимается и утыкается лбом в юнгиевы ключицы.       Это их первая такая близость. Раньше они дальше поцелуев не заходили. Юнги ускоряется, размазывая выступающую влагу по члену. И смотрит, как раскрасневшийся Чимин часто облизывает губы, прикрывает глаза, округляет рот в немых стонах наслаждения, а потом целует его, параллельно доводя Пака до исступления. Рыжеволосый скулит ему в губы, оборванно дышит и дрожит, как осиновый лист.       Юнги гладит свободной рукой по его спине и совсем ласково целует в щеку. - Ты такой красивый. - шепчет Мин, не отстраняясь от него. - И так красиво стонешь. - Чимин вспыхивает весь как спичка. Он никогда ему не говорил таких слов. Он считает его красивым? Или снова хочет позабавиться. Конечно же, это ведь Юнги! - Пусти. - Чимин толкает его, тут же замечая, что в его шортах все еще находится чужая рука. Юнги вытаскивает ее, вытирает о рядом лежащее полотенце, и снова стискивает Пака, не отпускает. - Отпусти меня. - настаивает Пак. - Нет. - Юнги не читаемым взглядом смотрит на него, а потом неожиданно расплывается в улыбке. Чимин застывает как восковая фигура и смотрит. Он улыбается ему. Не издевательски или ехидно, а так чисто и искренне. Такой улыбки он точно никогда не замечал за ним. Тем временем Мин поправляет растрепавшуюся рыжую челку и бедное чимино сердце бьется в его груди, как раненная птица. - Глупец. Столько нервов мне потрепал, - Юнги оглаживает большим пальцем его опухшие от поцелуев губы. - А теперь смыться захотел? Поздно. Теперь никуда не денешься с подводной лодки. - О чем ты говоришь? Я не понимаю. - Чимин жаждет, чтобы ему раскрыли все карты прямо сейчас. - Чей ты? - в лоб задает странного характера вопрос. - Что? - Чей ты, Чимин? - Юнги выжидающе смотрит на него - Я... я не понимаю. - Скажи, чей ты! - Юнги... - Мой! - Мин переплетает их руки. А Пак не может до сих пор понять, что только что произошло. А потом осознание снежной лавиной накрывает его. И сырость неконтролируемо собирается в уголках его глаз. Это еще один такой сон? Или они перенеслись в параллельную вселенную? Да какая разница. Где бы они не были, им одинаково хорошо друг с другом. - Юнги, ты...? - Чимин очень боится ошибиться с вопросом. - Слушай, я знаю, что я еще тот мудак, козел, грубиян, эгоист, придурок, идиот и так далее. Знаю, что жизни тебе не давал с самого начала и до сих пор не даю, и чтобы я вообще сдох, знаю все. Я как мог боролся с собой, со своими мыслями и желаниями, - пауза. - Не знаю когда это вообще началось, но меня накрыло. Прям сильно накрыло. Мне кажется, я одержим... тобой. - чиминово сердце пропускает удар. - Знаешь, ты такой теплый, как летний день. А мне все чаще говорят, что я заледенел и что совсем скоро превращусь в глыбу льда. Знаешь, я и правда замерз. - Юнги прижимает к своей щеке чиминову теплую ладонь. - Но я устал мерзнуть. Хочу согреться. Согреешь меня?       Чимин проглатывает ставший в горле ком. Юнги просит его согреть. Но звучит так, словно он просит его спасти. От кого? От себя? И насколько сильно промерзло его сердце? И что будет взамен? Каким бы не был ответ, Чимин полюбил его, впустил в свою душу и жизни не представляет теперь без него, поэтому сделает все, отдаст всего себя без остатка, лишь бы только растопить льды в чужом сердце. - Конечно. - Пак тянет его на себя, в свои согревающие объятия. - Я согрею тебя. - Юнги обнимает его, утыкается носом в чужую шею и они замирают в таком положении. На это время они становятся одним целым, срастаются каждой клеточкой друг с другом. Чимин делится с ним своим теплом и Юнги благодарно принимает его. - Юнги? Что теперь... с нами? - Паку очень страшно услышать ответ, но он должен знать. - С нами? - Юнги отстраняется от него. - Я твой лед. Ты мое пламя. - совсем тихо проговаривает он, оглаживая костяшками пальцев скулы Чимина. - В природе, по закону, один элемент убивает другой, а мы же попробуем спасти друг друга. Готов?       Пак завороженно кивает в ответ. Черт, что за странная реальность. У Чимина голова кругом от происходящего. Они... - Ну тогда это... - неловко начинает Юнги, шмыгнув носом. - Может завтра того... ну... на свидание? - Юнги и вспомнить не может, когда ощущал еще большую неловкость в себе, чем сейчас. А когда звал кого-то на свидания он совсем не помнит. Если на чистоту, то таковых настоящих свиданий никогда и не было у него. Была куча девушек, чуть меньше парней, но настоящих свиданий с ними - нет.       А Пак вдруг начинает хохотать, прикрывая рот ладонью. У него даже глаза улыбаются, превратившись в полумесяцы. А Юнги весь сразу нахохлился. Чего смеется-то? - Мы на протяжении двух недель целовались где только можно и нельзя, а сегодня... - Чимин прокашливается, смутившись от собственных воспоминаний. - И ты только сейчас зовешь меня на свидание? - Но ведь лучше поздно, чем никогда. - ухмыляется Юнги. Он скользит взглядом по его губам. - И я хочу тебя поцеловать. - Чимин молча наклоняется к его лицу, готовясь почувствовать чужие губы. Он прикрывает глаза и, когда их разделяют друг от друга лишь считанные миллиметры, где-то совсем близко от кухни раздается голос Виен.       Они отпружинивают друг от друга в разные стороны как раз в ту самую секунду, когда на пороге кухне появляется Виен. Чимин моментально спрыгивает со стола и принимается собирать разбросанные по полу салфетки и баночки с приправами, параллельно приглаживая рукой растрепанные рыжие волосы. Щеки - предатели горят, словно их обдали кипятком. - Что здесь было? - Виен осматривает беспорядок на столе и впивается глазами в парней, требуя ответа. - Ничего такого. - невозмутимо отвечает Чимин. На самом же деле, внутри него все горит адским огнем. А маме в глаза стыдно смотреть почему-то. Если бы она только знала, чем ее сын тут занимался еще пару минут назад, то слегла бы с сердечным приступом. - У тебя снова лицо красное, Чимин. Я требую правду. Сейчас же. Вы что подрались, пока нас не было? - Что? Нет конечно. - Чимин выпучивает глаза и смотрит на Юнги. Она требует правду. С вероятностью сто процентов эта правда ей не понравится. - Мы просто дурачились. - кидает спасательный круг Мин. - Дурачились? - Да. Чимин случайно брызнул в меня водой, когда мыл руки и, в конечном итоге, у нас состоялась мини-битва. - Виен недоверчиво смиряет его взглядом. - Так вы больше не враги? - Ох, нет, конечно. - Юнги улыбается широко и мимолетно кидает взгляд на Чимина, словно бы отвечая и на его безмолвный вопрос " а кто мы друг другу?". Не враги. Это точно. Враги не милуются на каждом свободном миллиметре. - Это в прошлом. Мы теперь... хорошие друзья. Да. - на самом деле нет. Друзья тоже не милуются на каждом клочке земли. - Ох, мальчики мои. - плаксиво тянет Виен и обнимает их обоих. - Я так рада. Так рада, что вы подружились. Хорошие мои.

***

      Чимин уже собирался забраться под одеяло, как тут завибрировал его телефон на тумбочке. Сообщение с неизвестного номера. 23:40. Ты так и не сказал, согласен завтра пойти со мной на свиданку или нет?       Чимин счастливо улыбается, падая головой на подушку, и принимается строчить ответ. Никого из них не смущает тот факт, что их комнаты находятся в одном доме, на одном этаже и через стенку друг от друга. И конечно же он скажет... 22:41 Да. Я согласен 22:42 Супер. Сейчас спи. - приходит в ответ. Своего рода забота? Или Юнги смущен? 22:44 Спокойной ночи - отправив послание, он прижимает телефон к груди и улыбается, глядя в потолок. Именно так чувствуют себя все влюбленные люди? 22:45. Ночи.