Я не знаю, зачем сделал это

В зал въезжает Илан на инвалидном кресле. Мэйси смотрит в его лицо через решетку, но по взгляду видно, что не узнает его. Пристально смотрит на него, понимает, что это тот парень с фото, но не может его вспомнить. Однако Илан как только видит его, начинает рыдать, закрывает лицо руками, спешит отвернуться. Ему тяжело. Это заметно. - Илан Гиллиган Блейн, Вы являетесь братом подсудимого? - Верно. - Закон разрешает Вам не свидетельствовать против своего брата, однако у суда будут некоторые вопросы. - Я готов. Мэйси взгляда от него не отрывает, но вспомнить ни хера не может. Илану задают стандартные вопросы типа какие у них были отношения, где он был во время совершения преступления. - Я состоял в международном движении красного креста. По образованию я биохимик, наша группа занималась разработкой вакцины и транспортировкой ее в страны центральной и восточной Африки. С октября по ноябрь я находился в Камеруне. Ни хрена себе. Да он чертов ангел во плоти. До сего дня я не слышал о нем никакой информации, ни того, кем он был, ни того, чем он занимался и занимался ли чем-то вообще. Как он в тот раз говорил на суде, он был безработным, а на вопрос о том, на что он живет, он отвечал, что это не ваше сраное дело. - Прошу, взгляните, - мой адвокат протягивает прокурору бумаги официально подтверждающие его участие в движении, авиабилеты, какие-то счета. - Всё это время у тебя были эти бумаги? - шепчу ему на ухо, - почему ты не сказал мне, кто он? - А надо было? Это дело следствия уже. Тебе это ни к чему. - Он реально биохимик? Я помню его на том заседании. Он вел себя как выскочка, не отвечал на вопросы, а если отвечал, то так, что лучше бы он этого не делал, в его крови нашли изрядную дозу алкоголя, когда его повязали, он был совершенно невменозным. Всё, что тогда про него сказали, так это то, что он безработный алкаш, который был слишком перевозбужден, чтобы думать. Два разных человека. Почему то следствие было настолько сырым? - Потому что они получили признание. Когда есть признание - факты не нужны. По крайней мере здесь. - Это странно, не находишь? Я отвлекаюсь от Райана и продолжаю вслушиваться в то, что говорит Илан. Он не свидетельствует против своего брата, он рассказывает о том, что их отношения были хорошими, что ссор никогда не случалось, что они жили вдвоем и были дружны. После Илана идут в ход соседи, которые отмечают, что Мэйси был добрым, но не очень общительным. - Он ходил всегда только со своим братом и никогда не пытался общаться с кем-то кто жил по соседству, будто и не замечал их вовсе. - Они проживали по этому адресу всегда или какое-то время? - Они переехали сюда не так давно, буквально года три назад. Илан сразу со всеми нашел контакт, а Мэйси был очень замкнут, особенно по началу. Но они были хорошими соседями, дружелюбными, не шумными и отзывчивыми. Ничем не беспокоили, и всегда помогали, если что-то требовалось. После соседей в свидетели вызывают ту женщину, миссис МакБрайт, с которой я встречался, когда приехал в приют святого Франциска. Она видит Илана и нежно ему улыбается, подходит к трибуне, ее предупреждают о даче ложных показаний, а потом прокурор начинает задавать вопросы. - Как бы Вы охарактеризовали братьев Блейн? Насколько суду известно, они долгое время были Вашими подопечными? - Да. Хорошие мальчишки. Не могу сказать о них ничего плохого, хоть и понимаю по какой статье обвинение. Илан был большим альтруистом и отличным помощником, на него всегда можно было положиться. Очень общительный и добродушный парень. Он был старшим, поэтому с самого начала возлагал на себя чуть больше ответственности и не только за своего брата. Он пытался наставлять и более младших воспитанников, очень заботился о своем брате, не позволял ему исчезать из виду. Мэйси был тихим, спокойным мальчиком, но к людям не слишком тянулся. Его привлекали животные, в особенности птицы. Почти всё свое время он проводил либо с ними, либо со своим братом. Славный мальчишка. Когда они уехали из приюта, с ними исчезло что-то еще. Что-то такое они привносили в наш приют. Хорошие ребята. Как так вообще. Никаких предпосылок. Я ждал от этого суда ответы на свои вопросы, но пока что я не получал ничего, кроме еще большего недоумения почему всё вышло именно так. В них не было ничего такого. Даже напротив. Тогда почему? Далее суду предоставляют медицинские карты подсудимого, которые указывают на то, что тот был физически и психически здоров, не имел проблем ни с головой, ни с телом, что до этого момента не было зафиксировано ни одного случая потери памяти. Черт возьми. Это всё странно. Мне всегда казалось, что нужно быть напрочь отбитым на голову, чтобы сотворить такое, а он был полностью здоров. Они вызывают еще парочку свидетелей из тех студентов, что учились в одном университете с моей сестрой и видели Мэйси в его окрестностях. Они опознали его и это было большим доказательством. Вслед за ними выступает лучшая подруга моей сестры. Она смотрит на меня скорбящим взглядом, а мне становится как-то горько. Я часто видел ее со своей сестрой, они даже были чем-то похожи. Неплохая девчонка. Рассказывает о том, как два года назад моя сестра говорила ей о том, что ее преследует какой-то тип с разноцветными глазами. - Она прибежала дико напуганная, говорит, что в сквере у универа к ней подошел какой-то парень и схватил ее за руку. Бледный такой брюнет с разными глазами и растерянным видом. Он толком даже не знал, что ей сказать и вел себя крайне странно. Напугал ее до смерти. При чем он же сидел там не только в тот день, он постоянно ее караулил. - Вы видели этого молодого человека? - Нет, я пытаюсь всё описать лишь с ее слов. Но по описанию, парень был странный. - Спасибо. Черт, а вот это уже было весомо. Где Райан раскопал ее. После смерти моей сестры даже я не смог ее толком найти, а ведь они учились в одном ВУЗе. Под конец вызывают и меня. Меня начинает колотить. Мэйси вскакивает и снова упирается руками о решетки. Я снова ловлю на себе его умоляющий взгляд. Спешу от него отвернуться. Мне зачитывают мою ответственность за дачу ложных показаний, потом переходят ко все тем же вопросам, что и два года назад. От этой ностальгии мне становится так тошно. - Как получилось так, что Вы познакомились с подсудимым? - После того как закончился суд два года тому назад я пошел к мосту. Он тоже там был. Ему было паршиво. Мне было паршиво. На этой почве завязалось знакомство. Как мне показалось, он был тогда так же несчастен как и я и нас это в каком-то роде сблизило. Мы быстро сдружились. - Тут написано, что вы предпринимали попытки узнать о его личности, о том, кто он, откуда, кем был? - Да. С его желания, разумеется. Мне было плевать кто он и кем был, мне просто было с ним спокойно и этого было достаточно. Но в какой-то момент он задался вопросом "Кто я?" и решил себя отыскать. Мы обращались к волонтерам, полиции, даже к любителям, размещали объявления с фото в интернете на сайтах для всяких потеряшек. Долгое время никто не отвечал и мы уже было забыли об этой идее. Пока однажды по номеру не позвонил мужчина. - Кем был этот мужчина? - Он был его соседом. Они жили на одной улице. Мэйси тогда не знал, что живет на этой улице, но я знал, что на этой улице произошло убийство и еще тогда у меня зародилось какое-то сомнение. - Что произошло потом? Как Вы вышли на его брата Илана? - Потом к нему начали возвращаться какие-то куски воспоминаний, в том числе связанные с его братом. Он постоянно твердил про его странные глаза. По началу я не придавал этому значения, потому что и думать забыл про его чертову гетерохромию, а потом он вспомнил фразу, которую говорил ему его брат. - И что это была за фраза, мистер Фрайман? - "Зачем ты это сделал?". Тогда в моей голове все сошлось, улица, его глаза, эта фраза, однако мне нужно было подтверждение моих слов и я поехал в тюрьму к Илану, где выложил ему всё на чистоту. - И какова была его реакция? Вы убедились? - Реакция? Да он охренел! - развожу руками, - простите, он был растерян, шокирован, по его лицу я сразу понял, что он понимает о чем я говорю. Одним свои взглядом он все подтвердил. Я его убедил всё рассказать мне, потому что мне и так уже все было известно. И он рассказал. А что я... я вышел из тюрьмы и позвонил своему адвокату. - Скажите, как воспринял это подсудимый? - Он был шокирован. По началу он мне не поверил. Говорил, что не помнит ни черта. Что не делал этого. Что просто не мог... Но тем не менее его брат признался. - Спасибо, мистер Фрайман. Суд берет полчаса перерыва, Мэйси снова кричит мне, чтоб я подошел к нему, чтоб поверил ему, что он ничего не помнит. Все по-старой. Я выхожу в коридор, свидетели расходятся по туалетам и курительным комнатам. А я просто сажусь и хватаюсь за голову. Приговор всё ближе и ближе. Меня колотит на нервной почве. В коридор выкатывается Илан. Смотрит на меня с какой-то растерянностью. Я глаз от него не отвожу. - О чем ты подумал глядя на своего брата? - О том, что он не выживет там. - - Чувствуешь себя невероятно беспомощно и больно? Будто у тебя отбирают что-то, что ты ценишь большего всего в этой жизни, но сделать ты ни хрена не можешь? - Пожалуй, - он мотает головой. Взгляд напрочь отрешенный. - Я так себя чувствовал, когда твой брат отнял у меня сестру. - У меня ничего не осталось. - Мне жаль, что тебе пришлось за это отвечать. Я надеюсь тебе компенсируют то, что держали тебя там. Ты неплохой парень. Но так вышло. Когда суд возвращается, меня начинает колотить еще сильнее. Не дай Бог эти ублюдки отправят его в лечебницу. Только не по этому делу. Присяжные рассаживаются по своим местам. Судья стучит молотком. Выходит их представитель - протестант пятидесяти с хером лет, седой старикан в черном свитере с горлом и сером пиджаке. Уж надеюсь, что твоя религия не даст тебе засунуть этого ублюдка в лечебницу, а позволит ему искупить свои грехи сидя на электрическом стуле. Он прокашливается и начинает зачитывать: - Доказано ли, что деяние имело место? - старшина присяжных заседателей озвучивает вопрос и после короткой паузы дает на него ответ, - доказано. Доказано ли, что деяние совершил подсудимый? Доказано, - он говорит это четко с твердой уверенностью, а потом продолжает: - Виновен ли подсудимый в совершении этого деяния? Я перевожу взгляд на решетку за которой сидит Мэйси и смотрю прямо в его лицо. Он упирается руками о железные прутья и со страхом смотрит на присяжных, видно как трясутся его руки. Ну же старик, хватит тянуть. - Виновен! - он озвучивает и замолкает, проводит по залу заседания медленным взглядом, склоняет голову, передает судье бумаги и садится на место. Взгляд Мэйси просто стеклянный. Он не верит своим ушам. Он открывает рот, но произнести ничего не может. Он в ступоре. Сейчас она удалится для избрания меры наказания. А еще через пятнадцать минут огласят приговор. Как же всё это чертовски долго. Я откидываюсь на спинку кресла и тяжело вздыхаю. Полдела сделано. Райан хлопает меня по плечу. - Всё будет как надо. - Я не сомневаюсь. Когда судья выходит - зал замирает. Все в предвкушении. Стоит гробовая тишина. Присяжные встают. Зал встает. Судья встает. Она окидывает зал взглядом, достает бумаги и зачитывает приговор. - Мэйси Гиллиган Блейн, Вы приговариваетесь к заключению в виде двух лет в камере смертников, и последующей смертной казнью в виде расстрела. Приговор Вам понятен? Я сажусь в кресло и вздыхаю с такой легкостью, которой я не чувствовал уже давно. Перевожу взгляд на решетку. Он падает на колени, цепляется руками за металлические прутья и плачет, его так колотит, что это видно, взгляд настолько шокированный и растерянный, что он толком и не осознает весь приговор. - Вам понятен приговор? - Расстрел? М-меня убьют через два года? Нет, нет... - он шокировано мотает головой, по лицу текут слезы, - нет, нет, нет, не может быть, я ведь не делал этого, не делал! Я не помню, я ничего не помню! В какой-то момент его голос переходит в истошный крик. Он рыдает и кричит, что ничего не помнит, кричит, что не знает, что именно он сделал. Он стоит на коленях и просто беспомощно кричит. Кричит до тех пор, пока не падает в обморок и не расшибает себе голову о кафельный пол. Его тело бьется в судорогах какое-то время, в зал влетает пара медиков, им открывают решетку для оказания медицинской помощи, они вкалывают ему укол, поднимают его голову. Белый кафель в крови. Его оранжевая роба окрасилась в красный. О, Господи. Я отворачиваюсь в сторону Райана. Он кладет мне руку на плечо. Говорит, что всё в порядке, что так бывает. Что у подсудимых бывают разные реакции на приговор, говорит, что и не такое здесь вообще-то бывает. - Он ведь доживет до казни, как считаешь? - спрашиваю безучастно. - Многие вскрываются по приезде в камеру смертников. Не могут смириться с приговором, либо не желают, чтобы их смерть стала достоянием общественности. - Это было бы слишком просто. Я перевожу взгляд на Илана, который сидит белый как полотно. Он закрывает лицо руками, а с его губ срывается просто истошный вопль. Меня словно током прошибает. Его брата не станет через два года. Я бы мог его понять. Он хочет подъехать к решетке, но ему не дают. Взгляд полный отчаяния. Трясущиеся руки. Я никогда еще не видел его таким. Он умоляет их дать попрощаться с братом, но того уносят на носилках. Его кровью залит весь пол. На какое-то мгновение мне становится дико жаль Илана. Он ведь не заслужил этого. Парнишка просто жил своей жизнью, имел цель и помогал людям, а потом в одночасье загремел ни за что в тюрьму, стал инвалидом и лишился человека, которого любил больше жизни. Мне было чертовски его жаль. Возможно я видел в нем себя. Когда заседание заканчивается и все расходятся, он остается сидеть неподвижно. Он сидит перед этой решеткой, пока остальные просто проходят мимо. Его колеса и руки в крови Мэйси. Постепенно людей не становится вовсе, а он все также продолжает сидеть и пялиться в окровавленный пол. Ушел судья, ушли приставы, разошлись присяжные, другие люди и свидетели, мой адвокат вышел покурить, а он все также сидел. Я сижу на своем месте, а в моей голове всё еще звучит крик его брата. Я хочу к нему подойти, но что-то меня останавливает. Я не знаю его реакции, но я понимаю, что с ним происходит. И все-таки спустя время я встаю и медленно к нему подхожу, когда мы остаемся одни в зале суда. - Илан? - я подхожу к нему сзади и сажусь немного поодаль от него, - я очень тебе сожалею, я понимаю каково это, уж поверь мне. Он не говорит мне ни слова. Я знаю, в каком он сейчас шоке, поэтому не жду скорого ответа. Он все так же сидит уставившись в одну точку, а по его лицу текут слезы. Я закуриваю, медленно протягиваю ему сигарету. Он даже не шевелится. Просто сидит и тихо рыдает. Кладу ее назад в пачку и делаю глубокую затяжку. - Ты не представляешь, как мне жаль, Илан, но... - Ты забрал у меня брата, - он договаривает охрипшим от крика голосом, поднимает на меня свои озлобленные заплаканные глаза. - Твой брат просто отвечает за содеянное, я знаю, что тебе сложно это принять, но ты это понимаешь так же как и я. Он смотрит на свои окровавленные руки, глубоко дышит пытаясь не разрыдаться, но все равно срывается и буквально скулит от этой боли. Внутри меня колотит от его состояния. Мне сложно выдерживать его реакцию. Мне начинает казаться, будто я виноват в том, что сломал ему жизнь, хотя головой осознаю, что это не так. - Я просто не представляю, как я теперь буду жить, - он шокировано мотает головой и не отводит глаз от пятен крови на своих руках, - я так сильно пытался защитить его от мира, а стоило мне уехать на месяц и... я до сих пор не могу поверить, что это вообще произошло. - Я тоже, Илан... Я тоже. - Я не знаю, зачем теперь жить. - Ты справишься, - говорю это неуверенно, потому что сам я за два года с этим ни хрена еще не справился, - должен справиться. Я встаю, касаюсь ручек его инвалидной коляски, разворачиваю в сторону выхода, его колеса оставляют кровавые полосы на кафеле. Его взгляд ничуть не меняется. Ощущение, будто перед его глазами застыла одна картина и он больше не видит ничего кроме нее. - Прошу, поехали отсюда.