Ноль

      Донна сидела на покосившемся крыльце убого домишки. Если бы тогда она знала, чем обернётся для неё побег из дома, то навсегда бы осталась в стенах Академии «Амбрелла».       Взгляд упал на пепельницу и коробок спичек. Дон передёрнула плечами, выбрала более-менее уцелевший окурок и подкурила его. Не с первого раза, потому что после пережитого руки тряслись, как у заядлого алкоголика, из-за чего она не могла нормально чиркнуть спичкой по коробку.       Вдох. Горький дым проник в лёгкие и вызвал приступ кашля.       «Ещё бы немного, и он изнасиловал бы меня», — отстранёно подумала Дон, разглядывая тлеющий кончик окурка.       Дон пыталась осмыслить произошедшее, понять свои эмоции. Ничего. Пустота. Она прикрыла глаза и сплюнула вязкую слюну, смешанную с кровью. Ёбаный Стэн. Зачем она ему поверила? Всего лишь уборка у милого одинокого старика. Дон нервно хмыкнула, и снова затянулась.       Правая часть лица адски болела, а глаз и вовсе не открывался. Сложно сказать какая часть её тела сейчас не была синей от побоев. Конечно, эта боль ничто по сравнению с той, которую она испытывала десять минут назад. Этот кусок дерьма, наверное, обделался от страха, когда она начала истошно кричать от его прикосновений и даже не заткнулась после удара в лицо. А от кровавого представления с судорогами, которое Дон устроила ему в гостиной, ублюдок просто потерял сознание, но отлупил её перед этим знатно. Превращение удалось подавить с трудом, но она смогла. Папочка мог ей гордиться.       Донна тихо всхлипнула. Всё шло просто ужасно. Ей семнадцать. У неё нет ни образования, ни постоянной работы, ни жилья, ни планов на будущее. Она устала. Ей страшно. Сколько ещё она так сможет продержаться? Дон хотела вернуться обратно в Академию к братьям и сёстрам. Но, нет, она этого не сделает. Лучше уж сдохнуть в канаве, чем снова перевоплощаться под надзором отца и Грейс.       «Надо бы валить отсюда, а то хрен знает когда…»       Но додумать мысль ей не удалось, на горизонте замаячил довольно странный субъект, не вписывающийся в живописный пейзаж трущоб. Молодой парень не старше тридцати с вежливой улыбкой на веснушчатом лице, из-за которой от уголков его глаз рассыпались милые морщинки в виде «гусиных лапок». Строгий классический синий костюм идеально сидел по фигуре. В руках незнакомец нёс чемодан.       — Что-то случилось, мэм?       Дон отрицательно покачала головой. Парень внимательно осмотрел на избитую девушку, заставляя её съёжится от проницательного взгляда.       «Кто это? Коп? Но он без формы. Коп под прикрытием? Что-то маскировка слабовата. А вдруг это детектив? Чёрт, только этого не хватало.»       Донна знала, что опускать глаза и пытаться закрыть разбитое лицо руками — глупо, поэтому она расправила плечи и смело взглянула на мужчину. Они держали зрительный контакт секунд тридцать, а потом его взгляд скользнул вниз на разорванную футболку, и девушка стыдливо прикрыла грудь, наклоняясь вперёд и прижимаясь корпусом к коленям, но смотреть исподлобья на подозрительного незнакомца Дон не прекратила.       — Юной леди не положено курить, — мягкий спокойный голос.       Она отбросила уже потухший окурок.       — Вот так-то лучше, — незнакомец сделал осторожный шаг в её сторону.       Заметив, что девушка не собирается сбегать, он подошёл к ней ближе, поставил на ступеньки чемодан и стянул с себя пиджак. Её плечи накрыли тёплой тканью, которая пахла просто восхитительным кондиционером или одеколоном, напоминающий запах ели морозной зимой. Сильные руки, обтянутые чёрными кожаными перчатками, нежно погладили её по спине. Донна вздрогнула от ласкового жеста. В носу сразу же неприятно защипало, а на глаза навернулись слёзы, но она не дала им пролиться, больно закусив губу.       — Не бойся, всё хорошо. Всё закончилось, — он говорил с ней, как с маленькой и постоянно улыбался. Так заботливо с Дон не обращались уже целых два года.       — Эй, всё хорошо. Кто это с тобой сделал?       За спиной послышался шум. Дон вздрогнула и округлила глаза от ужаса.       — Куда ты подевалась, тупая сука. Я за тебя заплатил. Час ещё не вышел.       — Не беспокойся, я этим займусь, — парень легко поднялся на ноги, взял чемодан в руки и исчез за дверью.       Шум стих. Незнакомец вернулся. Теперь на его руках были перчатки из белой ткани. Он снова лучезарно улыбнулся ей.       — Пойдём, — проговорил парень, спускаясь по ступенькам.       Донна посмотрела на него, как на умственно отсталого. Он что думает, она идиотка, которая последует за первым встречным, спасшим её из беды? Этого напомаженного придурка вообще никто не просил о помощи. Охрипшим от крика голосом Дон удивлённо спросила:       — Куда?       — О, так значит ты всё же не немая, это несомненный плюс.       — Что ты с ним сделал?       — Вырубил ударом в челюсть и вызвал полицию, — спокойно ответил парень, а потом его осенила догадка: — О, ты же не думаешь, что я его убил?       Донна всё ещё настороженно смотрела на этого доброго самаритянина.       — С какой радости я должна идти с тобой?       — Я подумал, что ты не захочешь связываться с полицией. Ну знаешь, такие дети как ты, которые торгуют своим телом, иногда нуждаются в помощи. Тебе ведь некуда идти? — он поджал губы, а ей стало не по себе. Неужели она выглядит как проститутка?       — Кто ты вообще такой?       — Я Фрэнк, торгую недвижимостью. Дочь этого ублюдка, прости господи, хотела продать дом. Так что я не коп, — парень примирительно поднял руки, — и уж точно не наёмный убийца, но если хочешь, можешь оставаться тут. Уверен тебе понравится в колонии для несовершеннолетних, говорят там неплохо кормят.       Фрэнк всё также улыбался. Он не выглядел, как плохой человек. Возможно, Дон следовало послать его на три хорошо всем знакомых буквы и смотаться отсюда куда подальше, но он был прав. Ей было некуда идти. Последний месяцы Донна балансировала на грани бедности и смерти. Мысль сдаться и вернуться в Академию всё чаще посещала её. Дон ощущала себя загнанным в угол кроликом, которому перекрыли кислород. Она точно потеряет работу после жалобы того старика. А что дальше? Снова жить под мостом и питаться из мусорных баков? Острое желание быть под защитой кого-то сильного, с ним практически невозможно бороться, когда ты в таком отчаянном положении. Ей хотелось, чтобы кто-то позаботился о её проблемах, снял с неё груз ответственности хотя бы на время.       Дон снова взглянула на странного парня, который предлагал помощь такой, как она, никому ненужной бродяжке. Он терпеливо ждал её ответа. Она неловко встала, надела пиджак и поплелась в его сторону.       — Вот и славно, к сожалению, я живу в мотеле, командировка как-никак. Но я могу снять для тебя отдельный номер на эту ночь и подкинуть тебе деньжат на билет домой. Что скажешь? У тебя же есть дом в который ты можешь вернуться?       Дон угрюмо кивнула. Парень шёл чуть впереди и постоянно оборачивался, интересуясь её самочувствием. Он пытался поднять ей настроение глупыми шутками и отвлечь от недавно случившегося неприятного события.       — Тебе не стоит бояться, я не интересуюсь детьми, — насмешливо произнёс Фрэнк, открывая перед ней дверь своего автомобиля.       Дон замерла в нерешительности, у неё ещё был шанс отказаться и сбежать. Но, несмотря на все ужасы, которые ей довелось пережить за эти два года, Донна хотела наивно верить в то, что на свете есть добрые люди, способные помочь другим за просто так. Тогда в ней ещё был жив ребёнок, способный довериться. Спустя несколько лет онане один раз проклянёт себя за то, что села в его машину.