Ноль

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо, море и песчаный берег в ярко красный цвет. Кто-то бы увидел в этом закате оттенки оранжевого, жёлтого, возможно, розового и фиолетового. Кто-то, но точно не она. Девушка закурила сигарету, наслаждаясь приятным тёплым морским бризом и мелодичным шумом волн. Лучше места для последней встречи и не придумаешь. Просто сказочный пейзаж умиротворения и гармонии. Звук шагов, заглушаемый пляжным песком, возвестил о появлении гостя. — Наконец-то. Думала ты уже не придёшь, Хельга. Куратор стояла в паре метров от красивой стройной девушки. Она направила на неё пистолет и щёлкнула предохранителем, но Донна даже не вздрогнула, продолжая стоять к ней спиной. Хельга с восхищением разглядывала обнажённое молодое тело, окрашенное кровью. Она была прекрасна. Куратор не могла этого отрицать. Девушка, обласканная лучами закатного солнца, в окружении пяти зверски убитых ею мужчин являла собой зрелище, заставляющее сердце заходиться в сладостном экстазе. Донни лениво развернулась к ней и выпустила струю сизого дыма. Запахло вишней. — Знаешь, а ты подсадила меня на них, — задумчиво произнесла девушка, разглядывая сигарету. — Не правда ли, отличное время и место для смерти? Что думаешь? Хотя, если честно, я ненавижу красный цвет. — Их убила ты? — куратор указала на мёртвые тела около её ног. — Ага, — хищная холодная улыбка, — могла бы отправить за ним бойцов и получше. Хотя один из этих ублюдков всё же смог смертельно ранить меня. Жаль, что пришлось сбросить оболочку. — Зачем, Донни? — голос предательски дрогнул. Она посмотрела на неё пустым равнодушным взглядом. — Ты знаешь ответ, Хельга, ты всегда его знала. — Нет, я не знала! Я думала, что ты … — Что я «что»? Люблю тебя? — её звонкий смех, был похож на острый кинжал, который с невероятной легкостью вонзился в сердце женщине. — Мы обе знаем, что это не так. — Нет, я думала, что ты смогла уничтожить в себе эмоции, мешающие нашему делу, — женщина покачала головой и поджала накрашенные губы. — Ты меня разочаровала, Донни. — А я и смогла, Хельга, — Дон снова затянулась, — убивать стариков, женщин, мужчин и даже маленьких детей, при этом ничего не чувствуя. Улыбаться тем, кого ненавидишь, трахаться с теми, кого презираешь. Ради него убить в себе всё человеческое оказалось проще простого. — Этот ублюдок — не жилец, — злобно выплюнула куратор. Девушка безмятежно пожала плечами. — Он не из тех, кого можно легко убить, — загадочная улыбка и алчный блеск в голубых глазах. — Могу пожелать тебе только удачи. — Всё твоё глупое восстание подавлено. А поимка Пятого это лишь вопрос времени. — Я знала, что они все передохнут. Бесполезные куски дерьма, — она недовольно цокнула языком. — Надеюсь, ты понесла сильные потери? — Нет, но шуму было много. У тебя завелась крыса в тылу, — едко оповестила её куратор. — Догадаешься кто? — Хейзел, — девушка отбросила окурок в сторону, наблюдая за тем, как его уносят пенистые волны. — Умирать, как тупая скотина — это не для него. Надо было всё же его пристрелить. — Что неприятно, когда предают? — Мне всё равно, главное, что я достигла своей цели, — Донни улыбнулась, в её взгляде проскользнула несвойственная ей нежность. — Ему удалось сбежать. — У него ничего не выйдет! — Нет, Хельга, как раз таки у Пятого получится остановить апокалипсис. Давай не будем с этим тянуть, — девушка раскинула руки в стороны. — Убей же меня. Ведь за этим ты здесь? — Ты должна предстать перед судом, тебя ждёт… — Брось, Хельга, — снисходительная усмешка, голубые глаза снова стали холодными и колючими. — Мы обе с тобой понимаем, совет Министерства Времени меня не пощадит. Таких нарушителей, как я, убивают без предупреждения. Всех, кто пытается менять неизбежное, ждёт лишь смерть. — Я попрошу их вести следствие, они дадут согласие, — куратор хитро улыбнулась, — тебя даже могут оправдать. — Не глупи, Хельга, — девушка медленно подошла к ней, и, обхватив рукой ствол пистолета, ткнула себя срезом дула в грудь, — если они начнут копать, то ты не выйдешь сухой из воды. Стреляй и сохрани своё место куратора. У тебя нет другого выбора. — Зачем, Донни? — предательские слёзы всё же потекли из глаз. — Тшшш, не плачь, — Донни нежно утёрла искрящуюся каплю на её щеке, оставляя на коже кровавый след, — ты мне подарила шанс увидеть его улыбку. Я умею быть благодарной. Давай, тебе нужно лишь нажать на курок. Убей во мне того монстра, что ты породила. — Он всегда был и будет в тебе, ты не сбежишь от него таким образом, — на губах куратора расцвела жёсткая усмешка, которая ярко контрастировала с блестящими от слёз глазами. — Да, ты права, — согласно кивнула девушка, — но монстр, жаждущий крови и убийства, умрёт сегодня и никогда не проснётся в Дон из прошлого. — Ты так в этом уверена? Фрэнк на свободе, — коварная улыбка, Хельга знает все слабости этой девушки. На секунду Донни задумалась, а потом уверенно произнесла: — Пять не позволит этому случиться, он мне обещал, — её губы тронула горькая улыбка. — А если даже у него ничего не выйдет, значит, такова моя судьба и я готова её принять. — Твоя смерть ничего не изменит. Это бессмысленно. — Почему же? Моя смерть избавит тебя от лишних разборок с Министерством, ты сможешь всё повесить на меня и выиграть время для решения своих проблем. — Приносишь себя в жертву ради меня? — усмехнулась женщина. — Думаешь, после всего я в это поверю? — Я же говорю, это простая благодарность. Я смогла увидеть его улыбку, а осознание того, что, возможно, Дон из прошлого тоже сможет ей любоваться, делает меня невыносимо счастливой. Знаешь, кого это — умирать, чувствуя всепоглощающее счастье? Думаю, нет. Ты ведь никогда меня не понимала, не сможешь понять и сейчас. Я устала так жить, Хельга. Я настолько прогнила изнутри, что мне самой от себя противно. Единственное, что удерживало меня от самоубийства это улыбка мальчишки из детства, — она рассмеялась, и смех этот отдавал нотками безумия. — Помнишь, как однажды ты мне сказала: «То, что тебя удерживает, может стать тем, что толкнет в пропасть». Ты была так права, Хельга, даже тогда я понимала, что ты чертовски права. Я сошла с ума от маленького шанса увидеть его улыбку. Знаешь, все эти страдания, боль, убийства, смерть…я ни о чём не жалею. Даже смешно, что это всё ради ямочки на его левой щеке. Зрелище окровавленной девушки, улыбка которой была похожа на ослепительное солнце, разрывало куратора на куски. Она никогда не видела её такой. В этот момент злость и ревность не позволяли Хельге рационально мыслить, кажется, именно этого Донни и добивалась. — Прекрати нести эту сентиментальную чушь, — зло выкрикнула женщина — Ох, ты так просчиталась, мне даже жаль тебя, — она едва подавила злорадный смешок. — Ты должна была убить его сразу же. Устранить, как и любую другую ошибку на временной ленте. А теперь они загонят тебя в рамки и запретят перемещаться в прошлое, чтобы всё исправить. Ты больше не сможешь играться со временем и людьми. Какая неприятная ситуация, не правда ли? Стреляй, я же чувствую твою злость, дай ей выход — Нет, — куратор отрицательно замотала головой, до боли закусывая нижнюю губу, — я не убью тебя. — Давай, всего один выстрел, — её тихий умоляющий шёпот, как бритва вспарывающая кожу, причинял женщине невыносимые страдания, — это не так уж и сложно. Хельга, подари мне покой. — Нет, я не могу, я не сделаю этого, Донни! Я не дам тебе так просто уйти! Только не тебе! Ты моя! Ты принадлежишь мне! Девушка горько улыбнулась и вырвала из её ослабевших рук пистолет. — Хельга, мы обе знаем, что это не так. Звук выстрела. Отчаянный женский крик. Куратор склонилась над телом и обняла изуродованную голову, зарываясь руками в окровавленные волосы. Она не могла подавить рыдания, рвущиеся наружу.