Ноль

Висок и щека жутко болели. Во рту всё пересохло. Девушка с трудом разлепила глаза, пытаясь в смутных образах распознать обстановку. Выходило пока что плохо. Кажется, она лежала на чём-то мягком с приподнятым головным концом. Донна подняла руку и осторожно ощупала скуловую кость — целая. Удар пришёлся в то же место, куда ей ранее залепил пощёчину брат. К сожалению, она не успела разглядеть нападавшего. В голове возникло тупое предположение, что Лютц всё же нагнал её и в этот раз не пожалел сил. Дон провела языком по зубам, проверяя их сохранность. Всё в порядке, зубы ей, слава богам, не выбили. Когда зрение приобрело чёткость, мысль о том, что её вырубил Лютер, не подтвердилась. Комната не была похожа на спальню родной академии, в которую её мог притащить брат. Место, в котором ей не повезло очнуться, напоминало дешёвый мотель со скучными полосатыми обоями на стенах и серым грязным ковром на полу. В комнате не было ничего, кроме кровати, тумбы и шкафа, встроенного в стену. Донна издала обречённый стон и прикрыла глаза. Она снова по уши в дерьме. Вот сказали же сидеть на месте, за пределы академии не высовываться. А она что? Правильно. Как обычно, нарушила очередной дурацкий запрет и вляпалась по самое не хочу. Из раздумий её вырвал звук открывающейся двери. Дон быстро зажмурила глаза, глупо надеясь, что вошедший человек не заметит её пробуждения. В голове моментально созрел план — притвориться спящей и выгадать удачный момент для нападения или побега. Она внимательно вслушивалась в приближающиеся шаги. Скрип кровати оповестил о том, что кто-то присел рядом. Пространство заполнил приятный запах ели морозной зимой. Внутри всё сжалось от страха. Худший из сценариев. — Не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь, — мягкий спокойный голос, вызывающий толпу противных мурашек. Дон открыла глаза, силясь преодолеть внутренний ужас и панику. Главное не дать почувствовать этому монстру свой страх — кривая усмешка, натянутая через силу, и свирепый взгляд ледяных глаз. — О, прямо, как в нашу первую встречу, — мужчина широко улыбнулся, от чего в уголках его глаз появились морщинки, — такая же очаровательно смелая и в то же время беззащитная малышка. Он поднял правую руку, заставив Дон зажмуриться и позорно сжаться, словно пугливый кролик. Она моментально проиграла. Всё же через столько лет видеть свой кошмар наяву и при этом не дрожать — выше её сил. — Эй, ты чего? Это всего лишь лёд, — в его голосе проскользнули нотки веселья и искреннего удивления. — Вот так. Держи крепче. Тебе лучше выпить таблетки, чтобы голова не болела. Донна прижимала пакет со льдом к правой половине лица и напряжённо рассматривала жёлтую баночку в своих дрожащих руках, пытаясь догадаться, какую игру затеял этот психопат. Что за хрень он пытался ей выпоить? — Ну и чего ты так на неё смотришь? Неужели забыла, как этим пользоваться? — добродушно произнёс мужчина, забирая баночку из её ослабевших пальцев. Тихий щелчок крышки, и снова до отвращения заботливый голос:  — Давай, будь хорошей девочкой, скажи: «А». Дон послушно открыла рот, позволяя положить две таблетки себе на язык, затем приняла из его рук бутылку с водой и сделала небольшой глоток. Вода мучительно болезненно спустилась вниз по пищеводу. Животный страх сковывал тело. Внутренняя паника отупляла. Дон совершенно не могла взять себя в руки, не могла перестать дрожать, словно лист на ветру. Стоит ли оказывать сопротивление? К чему это приведёт? Она ещё не знала правил игры, поэтому решила пока быть покорной, но не глупой куклой — лекарство Дон так и не проглотила, спрятав его за щекой. — Так, а теперь открой рот. Ей едва удалось подавить желание плеснуть воду из бутылки ему в лицо и сбежать. Всё же он был сильнее, а её ноги, слабые от страха, вряд ли бы удержали её в вертикальном положении. Дон сглотнула и упрямо поджала губы. Было ясно — он не примет её вежливый отказ и, с вероятностью в сто процентов, пропихнёт эти чёртовы таблетки ей в глотку, словно какой-то мелкой упрямой собачонке. На секунду Дон захотела проявить дерзость, но инстинкт самосохранения задушил эту безрассудную идею. Она даже боялась представить, что этот псих сделает с ней, если она выплюнет таблетки ему в лицо. Итак, у неё нет другого выбора, кроме как слепо следовать его указаниям. Дон снова открыла рот, надеясь, что Фрэнк не заметит обмана. Мужчина придирчиво осмотрел ротовую полость, а потом неожиданно схватил её за подбородок, заставив девушку напрячься и испуганно закрыть глаза. Он затолкал в полость её рта два пальца, обтянутых белой тканью перчаток, отодвинул щёку и недовольно покачал головой. — Надеюсь, ты сейчас же проглотишь таблетки, — тоном «строго папочки» произнёс мужчина, — и мне не придётся применять силу. Дон скривилась, но всё же проглотила горькое лекарство, осушив при этом половину бутылки. Ей снова пришлось пройти принудительную проверку, после которой Фрэнк удовлетворённо кивнул и нежно погладил её по волосам, вызывая у своей пленницы дикое желание оторвать ему руку. — Вот и умница, не хочу, чтобы ты мучилась от головной боли. Всё же я тебя сильно ударил. Прости, но ты не оставила мне выбора с этой твоей непредсказуемостью. Вдруг ты бы снова накинулась на меня с шокером или выстрелила из пистолета? — неожиданно Фрэнк звонко рассмеялся, заставив Дон непроизвольно вздрогнуть и до боли закусить внутреннюю сторону щеки. — Ладно, теперь ты можешь присоединиться к чаепитию, но сначала переоденься. Эта футболка совершенно не соответствует тематике вечеринки. Поторопись, Клэри уже не терпится попробовать торт. Когда дверь за мужчиной закрылась, Дон покосилась на оставленную им чёрную коробку. Внутри оказалось длинное кружевное платье, украшенное множеством отвратительных рюшек, и перчатки из плотной белой ткани. Мозг услужливо подкинул воспоминание о том дне, когда она поймала Фрэнка для Хельги. Что задумал этот фрик? Костюмированную вечеринку с чаем и тортом? Закос под известную всем книгу про любопытную девочку и безумного шляпника? Дон выглянула в окно: второй этаж, на улице ни единой души, и да, они действительно находились в придорожном мотеле. Звать на помощь глупо и бесполезно. В таких местах редко обитали хорошие люди, готовые прийти на помощь. Она, конечно, могла попытаться вылезти в окно и сбежать, но Фрэнк явно не случайно упомянул племянницу. Блеф или нет? Взять ребёнка в заложники — подлый и низкий поступок, вполне в его духе. Девушка поспешно натянула платье, не застёгивая молнию на спине. Кроссовок в комнате не оказалось, поэтому по грязному ковру пришлось ходить босиком. Обыскав тумбу и шкаф в надежде обнаружить хоть что-то напоминающее оружие, Дон едва не расплакалась от отчаяния. Фрэнк позаботился о том, чтобы убрать отсюда всё, чем можно нанести хоть какой-то урон. Вот почему она вышла на улицу без оружия? Хотя оно всё равно бы не пригодилось. Этот психопат забрал бы его вместе с обувью и одеждой. Дон покинула комнату, стараясь на ходу придумать план действий и предугадать мысли этого маньяка. Нарастающая паника никак не помогала мыслить здраво. Донна ощущала себя зверем, попавшим в ловушку опытного охотника. Как не брыкайся - исход один и тот же. Она повернула вправо и, пройдя по короткому коридору мимо двух дверей, вышла в маленькую гостиную, совмещённую с кухней. Картина, представшая перед взором, заставила девушку неподвижно застыть и судорожно сжать подол платья. Он действительно похитил Клэр. Блять, куда только смотрел грёбаный Лютер? Маленькая девочка в зелёном платье весело прыгала на диване, развёрнутом спинкой к кухне. Яркий солнечный свет бликами отражался от искусственных камней, украшающих корону на её голове. Малышка, эмоционально жестикулируя, спорила с Фрэнком по поводу диснеевских принцесс. Она не выглядела напуганной, скорее, наоборот, ей нравилось общение с мужчиной, который беззаботно разливал чай в кружки, стоявшие на круглом столе у окна. — А вот и тётя Дон. Скажи же, Клэри, твоя тётя очень красивая? Как думаешь, на какую принцессу она похожа? — Эльза! — жизнерадостно выкрикнула девочка, а потом задумчиво добавила: — Только у Эльзы голубое платье, а не белое, и волосы не такие короткие. — А я думаю, что она больше похожа на Одетту-принцессу-лебедь. Очаровательно нежное создание с удивительно буйным нравом. Хотя ты права, ей действительно не хватает длинных волос для полноты образа. — Принцессса-лебедь? — девочка непонимающе нахмурилась. — Хочешь посмотреть этот мультик? — Клэри согласно кивнула. — Хорошо, но сначала иди вымой руки. Как только малышка скрылась за одной из дверей, Фрэнк услужливо спросил: — Помочь с молнией? — Отпусти её, она тут не причём, — произнесла Дон, наконец-то позволив натянутой улыбке сползти с лица. — А как же «пожалуйста»? Ты такая не воспитанная девочка, — он покачал головой и поманил её к себе пальцем. Девушка на негнущихся ногах подошла к мужчине. Мозг же не прекращал лихорадочно искать выход из ситуации. Комната была слишком маленькой для рукопашного боя. Да и о каком рукопашном бое может идти речь? Давно не тренировавшееся тощее тело против здорового сильного мужчины, мускулы которого обтягивает белая ткань рубашки. Конечно, у неё есть все шансы на победу. Да что ему стоило одной левой приложить её головой о кухонную тумбу или шкаф? Дон скользнула взглядом по сервированному столу. Чашки, полные ароматного чая. Торт, украшенный белым кремом. Большой кухонный нож. Дыхание перехватило от волнения, а ногти моментально впились в ладони. Если бы она только могла незаметно стащить его. — Ну-ка повернись. Как бы ей не хотелось вставать спиной к этой улыбчивой скотине, но выбора у неё не было. Дон покорно развернулась. Фрэнк подошёл к ней настолько близко, что она могла практически ощутить тепло его тела. Мышцы спины болезненно напряглись, казалось, ещё чуть-чуть и позвоночник треснет. Ей пришлось приложить все имеющиеся силы, чтобы не шарахнуться в сторону. Лёгкое, невесомое прикосновение чужих пальцев к ткани платья заставило Дон сжать челюсти. Фрэнк мучительно медленно застегнул молнию, а потом нежно провёл рукой по идеально ровной спине, разглаживая несуществующие складки на платье. Дон непроизвольно передёрнула плечами, но усилием воли заставила себя остаться на месте. — Вот так. — Пожалуйста, отпусти её, — севшим голосом повторила свою просьбу Дон. — Она ещё совсем ребёнок. — А когда меня это останавливало? — так же тихо с лёгкой усмешкой в голосе произнёс мужчина и неожиданно обнял её, притягивая к себе. — От запаха крови очень сложно избавиться, да? Донна внутренне содрогнулась, когда он уткнулся носом в её затылок и сделал глубокий вдох. Леденящий ужас и отвращение опалили внутренние органы. Комната пошатнулась, и только крепкие руки мужчины не дали ей упасть. — Но, когда волосы короткие, сделать это намного проще. Какой приятный цветочный аромат. Я скучал по нему, — Фрэнк неохотно отпустил её, указав на чёрный пакет, лежащий на стуле. — Примерь, это ещё один подарок для тебя. Клэр вернулась, когда Дон трясущимися руками открывала пакет. Маленькая мисс решила потребовать от Фрэнка обещанный мультик, поэтому ему пришлось отвлечься и покинуть общество девушки. Пока мужчина возился с ноутбуком, болтая с любознательной малышкой, Дон, сжимая в руках парик, неотрывно смотрела на кухонный нож, оставленный без присмотра. Её практически разрывало на части от мыслей, роившихся в черепной коробке. Она не могла просто взять и воткнуть лезвие в горло этого сукина сына на глазах у ребёнка. Эллисон не обрадуется, если сестра подарит её дочери психологическую травму на всю оставшуюся жизнь, но ещё больше номер Три не обрадуется трупу своей малышки. Так что выбора нет. Дон закусила губу, представляя, как она подходит к ничего не подозревающему мужчине со спины и легко вонзает в крепкую шею нож. А потом ещё и ещё, пока обшивка дивана и ковёр не станут ярко красными, а тело этого ублюдка не превратиться в кусок изрезанного мяса. — Давай я тебе помогу? Дон в очередной раз вздрогнула и уставилась на светящееся счастьем лицо мужчины, понимая, что у неё нет и шанса. Это ловушка. Проверка. Фрэнк специально оставил нож на столе. Он бы не дал ей так просто подкрасться и зарезать его. Только не этот хитрый паразит. Он, скорее всего, ждал, когда она, наконец, оступиться и даст ему повод для начала безжалостной и кровавой игры. Всё встало на свои места стоило ей только взглянуть на эту до омерзения фальшивую улыбку, за которой скрывался настоящий хищник. Он просто игрался с ней, как кот с мышкой. Теперь ей были понятны правила чаепития — пока она ведёт себя послушно и не провоцирует его, Клэр в безопасности. Фрэнк, не дождавшись согласия, забрал у неё парик. Ему не потребовалось много времени, чтобы водрузить на её голову белоснежные локоны, достающие до талии. — Присаживайся, — Донна, ощущая себя марионеткой, опустилась на край стула, а мужчина в свою очередь приступил к нарезке торта, продолжая поддерживать непринуждённую беседу: — Согласись, забавно, что девочки очень любят диснеевских принцесс. Если бы я знал, что мисс Клэри нравится принцесса Ариэль, то непременно бы купил ей русалочий хвост, а не это зелёное платье из сказки про лягушонка. Не подумай, что это расизм, но я думал, что детям чёрных больше нравится принцесса Тина, милая официантка с большой и светлой мечтой. Дон посмотрела в сторону племянницы, но та, увлечённая просмотром мультфильма, совершенно не обращала на них внимания. Затем девушка опасливо покосилась на мужские руки, обтянутые белыми перчатками, которые с завораживающей лёгкостью обращались с ножом. Прямо как в ту ночь Фрэнк ловко крутил рукоятку между пальцев и, насвистывая весёлую песенку, подбрасывал орудие пыток в воздух. Холодная капелька пота скатилась вниз вдоль позвоночника. На секунду комната поплыла перед глазами, но Дон мотнула головой и с трудом отвела взгляд от широких мужских ладоней. Стараясь отвлечься от назойливых воспоминаний, окрашенных кровью, она обратилась к племяннице: — Клэри, а как вы познакомились с дядей Фрэнком?  — Это секрет, — ответила девочка после минутного молчания. — Но-но, ты не должна ничего скрывать от тёти, маленькая мисс. Я брат водителя её отца. Видишь ли, мистер Рэйми сегодня заболел, а я его заменил. Клэр попросила отвезти её к маме втайне от отца, и я просто не смог отказать просьбе маленькой принцессы. Знаешь, тебе очень повезло, что Клэр смогла заметить тебя, когда мы ехали в машине. Жаль, конечно, что я опоздал, и те нехорошие парни всё же успели навредить тебе. — Дядя Фрэнк сказал, что прогнал их! — воскликнула девочка, подпрыгивая на диване и перевешиваясь через спинку, важно произнесла: — Ты должна сказать «спасибо». — Спасибо, — едва не шипя от нахлынувшей злости, процедила Дон. Теперь картина была вполне ясна. Просто идеально выверенный план. В глазах Клэри этот ядовитый змей был незнакомцем, но очень хорошим и добрым незнакомцем, который отвёз её к маме и спас глупую тётю Дон от опасности. Прямо рыцарь на белом коне, чёрт бы его побрал. Использовать наивность и доверчивость ребёнка, как символично. Дон не удержалась и хмыкнула. Больной ублюдок. Мужчина разложил угощение на маленькие блюдечки и уселся напротив. Нож остался лежать ровно посередине. Дон прикинула расстояние. Тридцать сантиметров до ножа и тридцать до Фрэнка. Десять сантиметров равно одному шагу. Как и тогда шесть шагов до черты. Случайность или часть плана этого психа? — Садитесь за стол, юная леди. Клэр подскочила к столу и нетерпеливо облизнулась, разглядывая свой кусочек торта. — А когда мы поедем к папе? — Минут через тридцать. — А можно мне поесть на диване и посмотреть мультик? — осторожно поинтересовалась Клэр, невинно хлопая ресницами. — Конечно, но тогда тебе следует надеть наушники, чтобы не мешать нам. — Круто, мама никогда не разрешала мне есть перед телевизором, — девочка восхищённо хлопнула в ладоши и, прихватив угощение с чаем, отправилась обратно на диван. — Что тебе нужно? — спросила Дон, как только Клэр надела наушники и включила мультфильм. — Кое-что, что ты и твоя семейка можете мне предоставить. Знаешь, какой сложный план я придумал, чтобы встретиться с тобой? А потом мне неоднократно приходилось его менять. С тобой никогда не бывает просто, Дон, — Фрэнк отломил кусочек торта чайной ложечкой. — И вот неожиданность: я вижу тебя на улице, пинающей мусорный бак. Ты так упростила мне задачу. М-м-м, очень вкусный торт, та девушка не врала. Чего не ешь? — Отпусти её, ей всего восемь. Я сделаю всё, что ты захочешь. — Кажется, Оливеру было примерно столько же, когда я срезал кожу с его пухлых щёк. Жаль, что после моего представления ты не смогла со мной отужинать. От упоминания о том дне внутри всё перевернулось. Дон едва удалось подавить внезапно появившуюся тошноту. Неужели он сожрал их, после всех тех пыток? Конечно, он же так аккуратно срезал мясо с детских костей, такие тонкие ломтики, словно специально для жарки. Господи, кажется, её сейчас вырвет. — Монстр, — едва слышно выдохнула девушка, зажимая ладонью рот. — Ты такая же, — мужчина беззаботно пожал плечами и отправил в свой рот очередной кусочек угощения. — Я не ем людей, — практически выплюнула Дон. — А кто сказал, что я их ем? О, ты же не думаешь, что я съел тех ребят? Боже, как тебе такое только в голову пришло? Понимаешь, просто в тот вечер мне пришлось поужинать позже обычного, — оправдался Фрэнк застенчиво улыбнувшись. — Та китайская еда была не такая уж и плохая, но во второй раз я бы её есть не стал. — Ты больной уб… — Тшш, — он прижал к её губам палец. — Тут же ребёнок! Ты как была вздорной невоспитанной девчонкой, так ей и осталась. А я думал, с возрастом ты станешь сдержанней. Эх, Реджи совершенно не умеет воспитывать детей. Знаешь, а ведь единственный монстр в той истории - Мари. Это как с мисс Ваней, все видят только то, что хотят видеть. — Не неси чушь! Мари — самая добрая из людей, и… — И, тем не менее, она хотела, чтобы четыре брата, мёртвым грузом висевшие у неё на шее, исчезли из её жизни. — Не правда. — Она сама мне это сказала. Несчастные, одинокие девушки очень болтливы после одной бутылки пива. В тот вечер я лишь исполнил её неосторожное желание. Только представь: ты молодая красивая девушка, учащаяся в престижном университете, смотрящая в будущее с высоко поднятой головой, а в один прекрасный момент на тебя сваливаются четыре спиногрыза, и в следующий миг своей жизни ты гнёшь спину, работая в забегаловке, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. А потом ты встречаешь не очень милую, но, несомненно, прекрасную девушку, свободную, как ветер. Конечно, ты станешь ей завидовать и подсознательно ненавидеть, ведь у неё вся жизнь впереди, в отличие от неудачницы вроде тебя. Где справедливость? Почему ты должна тратить свою жизнь на неблагодарных оболтусов, которые даже не стремятся облегчить твою жизнь? Совесть и воспитание не позволяют тебе отдать их в приют. И тебе, такой честной и правильной, только и остаётся тащить всех на своём горбу и тихо ненавидеть «милых» братишек, мечтая, что когда-нибудь они исчезнут по вине несчастного случая. Я просто ей немного помог, — он безобидно пожал плечами, доедая остатки торта. — Нет. — Да, Дон. В каждом из нас живёт монстр, проблема в том, сможем ли мы спокойно жить после встречи с ним. Вот Мари не смогла. А ты слышишь монстра внутри себя? — Нет, — уверенно произнесла девушка, отрицая очевидное, когда, на самом деле, что-то внутри просто жаждало незамедлительно выпустить кишки этого маньяка наружу. — Даже, если так. Фрэнк лукаво склонил голову набок и прикусил ткань перчатки на указательном пальце правой руки. Секунда, и он, сдёрнув перчатку, грубо сжал тонкую девичью шею. Ладонь девушки рефлекторно дёрнулась в сторону ножа, но она смогла вовремя остановиться, вызвав лёгкую улыбку разочарования на его лице. Дон зажмурилась, ощущая всю безнадёжность ситуации. Фрэнк сжимал её горло недостаточно сильно, чтобы перекрыть доступ кислорода, но её руки всё равно судорожно вцепились в его ладонь. Дон физически не могла вытерпеть прикосновение холодных пальцев к шее. Отвратительно. Словно её касался не симпатичный мужчина, а паразит, мерзкий паук, личинка или слизняк. А потом она внезапно поняла, что не чувствует боли. Тошнотворные спазмы, но не обжигающую боль прикосновения. От удивления девушка распахнула глаза и шумно втянула ртом воздух. — Никогда не думала, почему отец мог касаться тебя, не причиняя боль? — вкрадчиво спросил Фрэнк. В голове моментально всплыл тот случай, когда она чуть не умерла во время тренировки от потери крови. Тогда отец спас её. Его руки были такими же холодными, как и у Фрэнка. По собственному опыту Дон знала, что боль ей причиняли только прикосновения людей. Лютер и Пого не относились к человеческой расе, значит ли… — Он не человек? — Как и я. Так что ты не должна винить меня за отсутствие примитивных человеческих эмоций. — Что ты такое? — Не самый правильный вопрос, — мужчина сильнее сжал её шею. — С другой Дон было намного проще. — Так ты тоже знаком с этой сукой из будущего? Забавно, — просипела Дон, глубже впиваясь ногтями в мягкую кожу. Мужчина нахмурился и разжал руку, стряхивая её пальцы. — Не забывайся, Дон, — Фрэнк покачал головой и погрозил ей пальцем. — Ты же знаешь, я не люблю крепкие словечки. Он облизнул кровь с тыла кисти и деловито натянул перчатку из чёрной кожи. Дон пожалела о своей несдержанности. Она оступилась и на шаг приблизилась к возможному кровавому исходу. Ей не хотелось думать о том, что случится, если он сменит и вторую перчатку. — Знаешь, я так хотел убить Тома у тебя на глазах. Кто же знал, что он для тебя ничего не значит? Ты меня обманула, — он недовольно покачал головой и обжёг её взглядом светло зелёных глаз. — Плохая девочка. Нужно соблюдать условия сделки. — О какой сделке речь? — брови Дон недоумённо взлетели вверх. — Я помогаю тебе, а ты - мне. — Не очень информативно, — хмыкнула Дон и тут же прикусила язык — сейчас её врождённая дерзость играла против неё. — Это одно из условий - ты ничего не должна знать до самого конца, — он откинулся на стуле и насмешливо посмотрел на собеседницу. — Ты сама меня об этом попросила, когда открыла дверь камеры. — Лжёшь. Я не могла тебя выпустить. — Отчаянные времена — отчаянные меры. Как сейчас помню твой потерянный взгляд, полный страха, мольбы и удушающей надежды. Ты была готова на всё, лишь бы я согласился тебе помочь. Дон, ты даже не подозреваешь, на что способна. Представляешь, ты убила себя на глазах у по уши влюблённой и бесконечно зависящей от тебя женщины — жестоко и одновременно гениально. Мне было интересно, как ты выведешь из игры куратора. Признаться такого зрелища я совсем не ожидал. У меня даже поджилки затряслись там на берегу. Ты смогла свести её с ума, заставила потерять контроль. Браво! — мужчина похлопал в ладоши и одобрительно кивнул. — Восхитительная игра на человеческих эмоциях. Дон нервно хмыкнула, теперь безумию Хельги есть вполне логичное объяснение.  — Но всё же ты утаила некоторые детали о своей семье, точнее, ты мне ничего о ней не рассказала. Неужели ты надеялась защитить их таким образом? Глупый дешёвый трюк. О, если бы ты была в курсе, что я знал обо всём с самого начала, ты бы ни за что не пришла ко мне за помощью, — он довольно улыбнулся, прикусив нижнюю губу. — Твой просчет, Дон. Ты должна была меня убить и отомстить за смерть Мари, но я был тебе нужен, поэтому ты решила заключить со мной сделку. В этом вся ты. Тебе плевать, какими способами достигать целей. Эта твоя способность, переступать через свои чувства, не может не восхищать. Дон нервно кусала губы, стискивая в руках ткань платья. Она прекрасно осознавала, что каждое его слово - чистая правда, ему нет смысла лгать ей. Ужасная правда о ней. О неблагодарной сестре, оставившей ради мнимой свободы слабую беззащитную Ваню, заботливого Бэна, милого Клауса. Она бы смогла их спасти, если бы только захотела. Горькая правда о подруге, что вместо мести выбрала трусливый побег во имя спасения своей шкуры. И невыносимая правда о девушке, способной бросить возлюбленного умирать и сходить с ума в одиночестве на просторах погибшего мира. Простая правда об эгоистичном монстре. — Только подумать, я провёл на Земле уйму времени, но мне удалось собрать всего лишь тридцать шесть семян. Мне нужно было найти оставшиеся восемь и схватить преступника, посмевшего пренебречь законами Министерства, но Реджи оказался умнее, чем я думал. Это, — он грубо схватил её за левую руку и, закатав рукав, ткнул пальцем в татуировку на запястье, — защищало вас от слежки Министерства. Ни один мой радар не мог засечь ошибку на временной ленте. А особняк — крепость, способная скрыть любую аномалию этого мира. Согласись, удобно? Татуировки — это вживлённые в вашу руку микросхемы-отражатели, меняющие реальность, чтобы все верили в то, что ваши способности это извращённая норма этого мира. Ты не задумывалась, почему ни до вас, ни после никогда не рождались дети, подобные вам? Правильно мыслишь, Дон, вы немного не отсюда. Как же он всё необычно обыграл, сделав вас защитниками мира, тем самым оградив от опасностей этого самого мира. Так мастерски изменить реальность и течение времени мог только настоящий гений. — Хочешь сказать, мы с тобой с другой планеты? — Не совсем, скорее с другой галактики или вселенной. Несмотря на нашу схожесть и внутреннюю связь, устроены мы по-разному. Я и ты стоим на разных ступенях эволюции: твой генетический код человеческий, но с некоторыми дополнениями, впрочем, как и у твоих братьев и сестёр. Именно поэтому, в отличие от меня, вы способны испытывать весь спектр эмоций. По нашим меркам вы - низший сорт, который даже в прислуги не годится, только в рабы. Но не все, например, твои способности уникальны, хотя ты являешься недоработанным экземпляром с побочными эффектами. Тяжело контролировать это, не так ли? — он с сожалением взглянул в её сторону, при этом одаривая жестокой усмешкой. — Даже страшно представить, что ты вынесла, учась не кричать от боли, касаясь чужой кожи. Дон поражалась тому, как много этот гад знает о ней и обо всём что творилось вокруг. Она наконец-то получала ответы, именно поэтому она принудила себя натянуто улыбнуться и вежливо спросить: — Можно ли мне задать ещё пару вопросов, сэр? — Конечно, у нас ещё есть время, — добродушно улыбнулся Фрэнк — её попытка быть примерной девочкой явно обрадовала его. — Так как ты нарушила условия сделки, я теперь не обязан хранить тайны. — Те оставшиеся восемь семян — это мы, дети мистера Харгривза? — Для него вы, скорее, были подопытными крысами, участвующими в эксперименте, а не горячо любимыми детьми. Так уж у нас заведено, знаешь ли, все эти игры с генами ради создания идеальных тел. Вы являетесь лишь хранителями семян или, по-другому, временными носителями силы, заключённой в ядре, которое находится прямо за вашими сердцами. Если его вырвать, то вы умрёте, в принципе, как и мы с Реджи. Ядро - источник жизни, без которого ни ты, ни я не сможем существовать. Интересно, куда он дел своё. — Это ты… убил Бэна? — Мальчика, внутри которого находился портал? Да. Жаль, конечно, ведь я убил его совершенно случайно, даже не успел толком допросить, — он горестно вздохнул, словно сожалел о том, что подарил Бэну быструю смерть. — У меня тогда не было времени на игры, ведь я искал одно прелестное создание, которое послужило началом моего конца. Конечно, знай я, что для тебя значит тот мальчишка я бы сделал всё по-другому. Дон закусила губу, подавляя вспышку боли и злости. Теперь появился ещё один повод проткнуть этого изверга ножом. — Когда шесть необычайно одарённых детей начали светиться на телевидении — это стало началом их конца. Ведь мне больше не нужно было вас выискивать, я знал где вы находитесь. Наверное, он даже не догадывался о том, что я охочусь за вами или, возможно, надеялся, что кучка маленьких детей, не раскрывших до конца свой потенциал, смогут мне противостоять. О, какой захватывающий план по убийству супергероев я тогда придумал, и тебе в нём отводилась далеко не последняя роль. Да, я догадывался, что ты тоже принадлежишь семейству Харгвиз, только я не знал почему ты отбилась от стаи. Ты не хотела мне открываться, пыталась накормить меня ложью. Я совершил ошибку, избрав путь действий, а не терпеливого ожидания. Слишком поторопился и спугнул тебя. А каков был план! Использовать тебя, чтобы разрушить академию. Убить отца руками ребёнка. — Я бы ни за что не стала тебе помогать. — Уверена? Ведь ты была такой доверчивой, жаждущей любви и понимания. — Может я и была доверчивой, но я не была тупой. — И то верно. Эх, как я мог так глупо тебя потерять? К сожалению, тогда я так и не раскрыл секрет твоих способностей, поэтому не смог предвидеть, что ты сбежишь, оторвав себе руку. Кто же знал, что ты способна покалечить себя? Лишиться руки, но сбежать. Именно тогда я и понял, что не ошибся в тебе, — он тихо рассмеялся, не отрывая взгляда от её лица. — Я хорошо помню тот миг, когда увидел тебя, сидящую на крыльце. Совсем юная. Избитая, только что пережившая, возможно, первое насилие в своей жизни, ты совершенно не выглядела жалкой. Нет, наоборот, ты смотрела на меня так, словно была готова в любой момент убить голыми руками. Это твоё бесстрашие подобно безумию. Тогда-то я и увидел в тебе то, что свойственно нашей расе. Холодность и жестокость истинного зверя. Именно в тот момент между нами образовалась эта связь. Из тебя бы вышел отличный цепной пёс, Дон. — Та наша первая встреча… как ты нашёл меня? — Наша встреча — чистая случайность, я ведь не мог отследить вас из-за ваших татуировок, но я предпочитаю называть это судьбой. Словно две родственные души встретились в безграничной вселенной. Дон брезгливо поморщилась от такого пафосного заявления, полного розовых соплей. — Зачем тебе эти ядра? — Это моё задание от Министерства. Ты ведь уже поняла, что я корректор? Только вот я не вхожу в состав Комиссии на планете Земля. Я работаю на Министерство Времени, что наблюдает за балансом во вселенных. — Как же они позволили тебе оказаться за решёткой? — Проделки куратора. Она была уверена, что я мечу на её место. А ещё куратор до жути боится меня, ведь за годы службы на Земле я накопал на её шарашкину контору уйму компромата. Ты же уже поняла, что она не раз пренебрегала правилами и инструкциями? Что уж говорить о подделке документов и фальшивых отчётах. — Как ты нашёл меня и мою семью во второй раз? — Ты сама мне подсказала, где искать. В той квартире я нашёл твоего жениха и одну очень занимательную книжку. Знаешь, это немного обидно. Я без лишних расспросов рассчитал для того старика формулу с заданными тобой координатами, но так и не увидел твоих слёз от потери горячо любимого Тома, — мужчина сменил перчатку на другой руке. — Понимаешь, твои эмоции… я никогда не ощущал ничего подобного. Мы и правда с тобой связаны, Дон. Ты ещё не поняла этого, но это особенность нашего вида. С помощью тебя я могу ощутить недоступные мне эмоции. Поэтому я хочу, чтобы твои боль, страдания и счастье принадлежали только мне. Что-то мы заболтались. Думаешь, он сильно расстроится, если увидит тебя в свадебном наряде? — Кто? — Неважно. Скоро ты сама всё поймёшь. Мужчина поднялся, взяв в руки нож, Дон тоже мгновенно подскочила со своего места, вызывая на его губах усмешку. Видимо, ей не избежать игры, какой бы она послушной девочкой не была. Что ж, она готова. Ей почти не страшно. Она сделает всё, чтобы защитить дочь Эллисон. — Я долго выбирал, кого же убить первым из твоей любимой семьи. Это была практически неразрешимая задача, потому что я не был уверен в твоей привязанности к этим людям. Но когда ты с кинжалом в руках кинулась на меня, желая убить, я всё понял. Ты дорожишь каждым членом своего семейства, но есть один, ради которого ты и затеяла всю эту игру. Я угадал? — он улыбнулся, что-то прочитав в её глазах. — Это было слишком очевидно, Дон. Ты бы видела, как он побледнел и ринулся в твою сторону, когда ты начала падать, но я оказался быстрей. Мальчишка — это ведь и есть тот старик? Наверное, этот высокомерный выскочка всё же поменял переменные в уравнение, чтобы переместиться в день своего первого скачка. Я предупреждал его, что это невозможно, но кто станет меня слушать? — Да, он ещё тот упрямый засранец. Значит, твой выбор упал на Клэр. Почему же не Пять? — Потому что одно дело - убить возлюбленного и совсем другое беззащитного - ребёнка. Наивного и до одури доверчивого ребёнка. Улавливаешь идею? Дон поджала губы, разглядывая кудрявую макушку, выглядывающую из-за спинки дивана. Да, она знала это с самого начала. Эти белые перчатки, чёртово платье, дурацкие длинные волосы и кухонный нож напоминали о том дне, когда она могла перейти черту и поставить на себе клеймо убийцы. Тогда она была на краю, но смогла удержаться. Сможет ли она теперь избежать своей судьбы? — Решай, Дон. Либо ты делаешь это сама, либо это делаю я, но не обещаю, что от моей руки она умрёт быстро, — он протянул ей нож рукояткой вперёд. — У тебя нет выбора. Исход один и тот же — они возненавидят тебя, но, согласись, милосерднее подарить ей удар ножом в сердце нежели смерть от руки такого садиста, как я. Дон сглотнула и опустила взгляд на протянутое оружие. Безвыходность ситуации сдавливала грудную клетку, не позволяя сделать глубокий вдох. Фрэнк игрался с ней, загонял в угол, не оставляя путей к отступлению. Но у Дон был план. Рискованный опасный, практически не имеющий шанса на успех, но он был. Его пункты просты до безумия. Они огненными буквами горели в её измученном сознании. Во-первых, ей нужно взять нож и постараться не воткнуть его сразу же в живот этого ублюдка, затем она подойдёт к дивану и заткнёт рот Клэр ладошкой. Дальше самое «простое» — занести нож и воткнуть в свою же руку, а потом вытащить, чтобы эта мразь заметила кровь на лезвие. Фрэнк не увидит её обмана из-за спинки дивана, а Клэр, скорее всего, не сможет пошевелиться от шока. И последнее: замереть и дождаться, когда он подойдёт достаточно близко, чтобы нанести ему единственный смертельный удар. Дон ни секунды не сомневалась, что сможет воткнуть в себя нож, не издав ни звука. Всё же превращения научили её терпеть боль. Конечно, она могла промахнуться и не убить тварюгу Фрэнка одним ударом, конечно, Клэр могла по-другому отреагировать на её действия и всё испортить. Но этот план лучшее, что Дон смогла придумать. — Ты ведь ещё ни разу не убивала, — не вопрос, а утверждение. Дон медленно кивнула, продолжая сверлить взглядом пол. — Вот и славно. Возьми нож и сделай то, что должна. Девушка трясущейся рукой ухватилась за рукоять, а Фрэнк схватил её за затылок и, притянув к себе, холодно прошептал на ухо: — И не вздумай напасть на меня, иначе девочка будет умирать в муках. Дон кивнула. У неё нет права на ошибку. А в следующую секунду комнату озарила ослепительно голубая вспышка, и чья-то рука оттолкнула её в сторону дивана.