Ноль

      Всё летело к чертям собачьим. Никто из них не ожидал, что агентов Комиссии будет так много. Дон зажимала рукой кровоточащую рану на плече, пытаясь взглядом найти остальных. Она потеряла пистолет чуть ли не сразу, как началась бойня. Это ж надо было умудриться нелепо выронить его из рук, когда Пятый внезапно толкнул её в сторону опрокинутых кресел и исчез, чтобы перерезать глотку зазевавшемуся агенту. Вокруг кипела битва, и только Ваня неподвижно стояла на сцене и играла на скрипке. Дон была больше, чем уверена, что после этого незабываемого вечера она не сможет спокойно слушать классическую музыку. В огромном зале не горела ни одна лампа, единственным источником света служила Номер Семь. Зловещий белый свет и голубые нечеловеческие глаза на сером лице. Смешно, но сейчас ни у кого из семьи Харгривз не повернулся бы язык назвать Ваню жалкой или беззащитной. Настоящий всадник апокалипсиса. Богиня разрушения и смерти. Монстр. Вот кем была обезумевшая Седьмая. Она с лёгкостью смогла отразить летевший в неё дротик, тем самым испортив первоначальный план, а за неимением другого Харгривзы были вынуждены рассредоточиться по залу, чтобы отразить атаку корректоров. Пока ещё никому из членов семьи Харгривзы или Комиссии не удалось до неё добраться.       Периодически можно было увидеть мелькавшие в темноте голубые вспышки света. Это Пятый безжалостно убивал корректоров. Он не останавливался ни на секунду, словно бездушная машина, с холодной точностью выкашивал всех на своём пути. Лютер раскидывал врагов в разные стороны, прикрывая Клауса, который с помощью Бэна и его способности устроил в зале настоящий кровавый дождь. Диего в кои-то веки не высовывался под пули, Ноль надеялась, что с ним всё в порядке и он не лежал среди многочисленных трупов, только потому что отказался надевать бронежилет.       Кто-то резко схватил её за плечо, и Дон глухо вскрикнула. Перед глазами появилась надпись на уже изрядно потрёпанном блокноте: «Ты как?». Эллисон обеспокоенно осмотрела рану на плече сестры и покачала головой, видимо, всё было хуже, чем думала Дон.       — Словила пулю, -просто ответила девушка, и снова вернулась к созерцанию бессмысленной битвы, участие в которой она не могла принять, потому что её жалкие навыки ближнего боя и способность менять облик были сейчас крайне бесполезны, нужно было превратиться перед боем хотя бы в Пятого или Диего.       Номер Три оставила её в покое, но только для того, чтобы подползти к мёртвому мужчине и оторвать кусок ткани от его рубашки. Она вернулась и криво перевязала рану на плече у сестры.       — Спасибо, — Дон повернулась к ней и горько вздохнула. — Мы в полном дерьме, да?       «Прости».       Снова корявая надпись. Дон усмехнулась и покачала головой. Удачное же время для примирения выбрала Эллисон.       — Пустяки. Хотя вмазала ты мне прилично. Видимо, кто-то не забывал тренироваться, в отличие от меня? Поздравляю, ты снова лучшая мисс Совершенство.       Эллисон грустно улыбнулась и переплела их пальцы, заставив сестру скривиться от неожиданной боли, тем не менее Дон не стала отдёргивать руку, а наоборот сильнее сжала ладонь сестры.       — Что будем делать? Думаю, мы с тобой крайне бесполезны в этой битве. Даже Клаус в кои-то веки превзошёл нас всех вместе взятых.       Номер Три достала свой пистолет и указала на Ваню.       — Может быть сначала попробуем поговорить с ней, а уже потом пристрелим? — попыталась пошутить Дон, но Эллисон шутку не оценила и укоризненно толкнула её в бок. — Значит, у тебя есть план? Обещай, что не убьёшь её, она этого не заслуживает.       Номер Три кивнула и начала жестами и с помощью блокнота объяснять свой план.       — Значит, зайдём со спины и оглушим Ваню выстрелом, пока эти олухи отвлекают её внимание?       Эллисон улыбнулась и подняла большой палец вверх. Пришлось ползком выбираться в коридор и в полной темноте искать дверь ведущую за кулисы. Они наткнулись на двух агентов, но Эллисон быстро обезвредила их, молниеносно уложив на лопатки. Дон дала себе слово, что если она выживет, то непременно вернётся к тренировкам, чтобы больше не быть чёртовой обузой. Они выглянули из-за кулис и замерли, смотря на Лютера, Диего, Клауса и Пятого, висевших в воздухе. Их тела крепко окутали белые нити света, которые буквально высасывали из них жизнь, заставляя корчиться от боли. Эллисон без предупреждения толкнула Дон вперёд и отскочила назад, прячась от повернувшейся к ним Вани.       Дон замерла, чувствуя, как животный ужас окутывает каждую клеточку её тела. Музыка вибрировала внутри тела, заставляя внутренности и ноги дрожать. Ещё немного и она просто свалиться на колени, не в силах противостоять давлению, витавшему в воздухе. Невысокая фигура, охваченная смертоносным сиянием, в любой момент могла стать причиной конца света. Если Дон случайно ляпнет какую-нибудь глупость, то Ваня просто психанёт и разнесёт здесь всё нахрен. Дон не знала, с чего ей стоит начать диалог, к которому она не была готова. Это как перерезать синий или красный провод, чтобы обезвредить бомбу. Бескровное лицо сестры, не выражающее никаких эмоций, и не думало давать ей подсказки, как начать. Неужели Ване действительно плевать? Она ведь так убивалась после того, как чуть не забрала жизнь Эллисон. Не верилось, что она желала им смерти. Нет, где-то внутри под слоем обиды и злости скрывалась настоящая Ваня — милая добрая сестра, которая никогда никому не причинит вреда, Дон была почти в этом уверена.       — Ваня, хватит! — Номер Ноль сделала уверенный шаг в её сторону. — Разве ты этого хочешь? Хочешь, чтобы они умерли?       Седьмая замерла, и наконец-то ужасающая музыка остановилась, братья больше не корчились от боли. Она с интересом уставилась на замершую в паре метрах от неё Дон.       — Ваня, ты ведь не хочешь этого, да?       «Ещё как хочет» — раздался в голове до ужаса знакомый голос, губы Вани растянулись в кривой ухмылке, и она снова начала играть.       — Нет. Не хочет. Ваня, не поддавайся! Ты меня слышишь? Борись! Сопротивляйся!       «Думаешь у тебя выйдет? Эта девчонка такая слабая. Она даже не может противостоять своей злости на семью, которая в очередной раз предала и отвернулась от неё. Донни, какого это осознавать, что ты в который раз бессильна?»       — Ваня! Ты ведь слышишь меня?! Ваня! — Дон кричала, надрывая глотку. — Мы все любим тебя! Не делай этого, прошу! Хотя бы ради меня! Ты ведь знаешь, что я на твоей стороне!       Внезапно смычок замер в руках скрипачки. По её лицу побежали слёзы. Она снова повернулась к Дон.       — Правильно. Я твоя сестра, Ваня. Я всегда буду на твоей стороне, убей ты хоть тысячи грёбаных людей. Ты всегда будешь важна для меня! «Какая очевидная ложь» — засмеялся голос в голове Дон.       — Брось скрипку и иди ко мне, Ваня. Прошу!       Ноль протянула к ней руки и увидела позади застывшей в неуверенности Седьмой Эллисон, в вытянутой руке которой находился пистолет. Дон отрицательно покачала головой, умоляя сестру дать ей шанс, но Третья лишь сморгнула слёзы и поджала губы.       — Стой! — только и успела выкрикнуть Дон, когда Номер Три безжалостно нажала на курок.       Ваня пошатнулась, но всё же смогла устоять на ногах. На короткое мгновение сияние покинуло её тело, но лишь для того, чтобы разгореться с новой ещё большей силой. Ударной волной Эллисон отбросило в зал.       «Чудесно. В твоей семье все обделены мозгами? Как она могла промазать с такого расстояния?»       Ваня, уже не обращая внимание на упавшую Дон, которая чудом удержалась на сцене, продолжила играть свою смертоносную симфонию.       «Вставай и делай то, что должна иначе все умрут.»       — Я не могу. Я просто не могу. Ваня! Пожалуйста, прекрати! Ваня!       «Она не услышит тебя. Её больше не существует.»       — Ты лжёшь.       «Ты ведь не слепая и сама всё прекрасно видишь. Пистолет валяется в паре метров от тебя. Шевелись, пока её внимание сосредоточено исключительно на ненависти к твоей семье.»       — Я не могу.       «Вставай, если не хочешь потерять всё здесь и сейчас. Если бы я мог, я бы взял твоё тело под контроль и сам всё сделал. Давай Дон, ты справишься, это намного проще, чем убивать меня.»       Дон, сопротивляясь непонятно откуда взявшемуся вихрю, ползком добралась до пистолета и встала на ноги прямо за спиной сестры. Ваня даже не обернулась, продолжая всё быстрее и быстрее играть на скрипке. Дон направила дуло пистолета прямо в голову Седьмой и перевела взгляд на братьев, которые корчились в агонии, Эллисон среди них не было. Значит ли это, что она мертва?       — В-ваня, — всхлипнула Дон.       «Ты её уже не вернёшь. Стреляй.»       «Я ненавижу тебя, Фрэнк.»       Она нажала на курок. В этот раз из-за сильного гула выстрела слышно не было. Ваня рухнула лицом вперёд роняя на пол скрипку. Её тело всё ещё продолжало светиться белым светом. Вокруг тёмной головы быстро образовывалась лужа крови. Дон зажала рот рукой, чтобы не закричать, и снова посмотрела в полные ужаса лица братьев. Она убила её. Убила. Собственными руками. Как… как она могла?       — П-простите, — её сиплый голос в полной тишине звучал страшно громко.       Дон боялась посмотреть вниз, именно поэтому она не отводила глаз от братьев, которые с неверием смотрели то на неё, то на Ваню, лежащую около ног трясущийся девушки.       — Простите.       Ноль уткнулась подбородком в срез дула пистолета, натянуто улыбнулась и, закрыв глаза, произнесла в последний раз:       — Простите.       Её палец завис в паре миллиметров от курка. Дон попыталась снова поднять его и нажать на спусковой крючок. Тщетно. Казалось, что рука и всё тело перестали её слушаться. Словно она оказалась в страшном сне. Как бы Дон хотела, чтобы всё произошедшее оказалось просто чёртовым кошмаром, а не убивающей реальностью.       Цоканье каблуков и оглушающие хлопки. Запах вишнёвых сигарет. Ну, конечно, ни один спектакль не обойдётся без её присутствия.       — Я как раз вовремя, да? — пальцы в тонких кружевных перчатках забрали из рук девушки пистолет. — Прослужив столько лет в Комиссии Времени, я поняла, что всё в мире циклично, даже поступки людей. Именно поэтому мы убиваем, Донни, а не пытаемся переписать человеческую судьбу. Как бы ты ни старался изменить детали, результат всегда будет один и тот же. Забавно, что тебе предназначено умереть от пули, которую ты пустишь сама себе в голову. Когда-нибудь, но не сегодня, согласна? — она ласково провела ладонью по её щеке. — Я даже позволю тебе взглянуть на них в последний раз, — женщина схватила её за руку, и Дон открыла глаза, практически падая в объятья женщины.       Пятый был единственным, кто застыл в метре от неё с протянутой вперёд рукой, остальные братья успели только подскочить на ноги с широко раскрытыми ртами. Дон протянула вперёд руку и кончиками пальцев коснулась пальцев Пятого. Он всё равно бы не успел.       — Скажи им «пока-пока», милая. И раз, два, три, — звонко пропела женщина, и они исчезли в голубой вспышке.