Ноль

      Они переместились в огромный светлый кабинет, заваленный разными музейными экспонатами военного времени. Куратор отпустила девушку, и та, не устояв на ногах, упала на четвереньки. От сильного головокружения и пережитого шока её вывернуло прямо на дорогой ковёр и туфли женщины.       — Бедняжка. Хочешь воды? — ласково спросила Хельга, погладив девушку по спине. Дон отрицательно качнула головой, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд. — Нет? Скоро тебе станет легче. Прыжки сквозь пространство и время никогда не давались тебе легко. Что ж, ты, как всегда, справилась даже лучше, чем я ожидала, — проговорила куратор, поправляя на своей голове причудливую шляпку. — Поздравляю, с удачно отложенным апокалипсисом.       — «Отложенным»? — прохрипела Дон, поднимая голову.       — Да, — куратор уселась за изящный стол из красного дерева и закурила сигарету. — Я же сказала тебе, всё в мире циклично. Апокалипсис в любом случае случится. Может быть, завтра, а может быть, через сотню лет, но мир обязательно рухнет, ибо такова его судьба. Ты можешь оттягивать неизбежное, но тебе никогда не удастся изменить событие, которое рано или поздно произойдёт. Итак, он будет здесь с минуты на минуту.       — Верни меня назад, — Дон, пошатываясь, подошла к улыбающейся женщине и ударила ладонями о стол. — Живо!       — Зачем? Чтобы ты снова попыталась свести счёты с жизнью? Дорогая, поверь это никому не выгодно. Да же, Фрэнк?       Услышав последние слова куратора Дон отшатнулась от неё и уставилась на ручку двери, которая с оглушающим щелчком опустилась вниз. В комнату, грациозно вышагивая, вошёл Фрэнк держа в руках неизменный чемодан. Он галантно поклонился и улыбнулся девушке, заставляя её инстинктивно схватить на столе Хельги какую-то фарфоровую фигурку.       — Я тоже рад тебя видеть, — он поправил пиджак и кивнул женщине, которая без особого восторга посмотрела в его сторону. — Хорошо выглядите, куратор.       — Ты ведь… мёртв, — Дон казалось, что ей не хватает кислорода. — Мёртв.       — Как видишь, — он развёл руки в стороны, — меня нельзя так просто убить, но знай, я никогда не забуду тот великолепный вечер.       — Хватит любезничать, — куратор закатила глаза. — Вы ещё успеете насладиться обществом друг друга.       — Но как?       — Донни, я понимаю твой интерес к этому вопросу. Я была удивлена не меньше, когда он заявился ко мне после того, как я вместо Пятого убила тебя. Всё же не стоило доверять Хейзелу. Хитрый ублюдок знал, что это была ты, да? Какая отвратительная преданность напарнику, — она досадливо вздохнула. — Что же у нас нет времени, чтобы порассуждать. С минуту на минуту начнётся заседание, которое решит мою… нашу дальнейшую судьбу. Итак, все важные фигуры в сборе. Перейдём к делу?       — А как же мальчишка? — Фрэнк уселся в одно из кресел, стоявших напротив стола.       — Ты же знаешь, с Пятым невозможно договориться, устраним его позже или… нет? Всё зависит от тебя, Донни, — Хельга хитро посмотрела в сторону бледной девушки. — Присаживайся, нас ждёт очень длинная беседа.       Донна так и не села в кресло, неотрывно следя взглядом за Фрэнком, который как ни в чём не бывало разглядывал интерьер кабинета. Казалось, что вокруг неё разворачивался целый спектакль, тайный смысл которого ускользал от неё.       — Милая, присядь это будет очень долгий разговор, — настойчиво произнесла Хельга, не отрываясь от бумаг.       Фрэнк повернулся к Дон и растянул губы в добродушной улыбке. На веснушчатом лице вокруг глаз образовались маленькие морщинки. Он указал ладонью на кресло рядом с собой, и только сейчас Дон заметила, что на его руках были чёрные кожаные перчатки. «Думаю, это конец игры, Донни»       Он неуловимым движением достал из внутреннего кармана пиджака маленький пистолет и спустил курок. Голова Хельги запрокинулась назад, и она невидящим взглядом уставилась в потолок. Стена позади женщины окрасилась в красный.       — Не смотри на меня так, словно я какой-то монстр. Это невежливо, — он поднялся на ноги, вытер носовым платком рукоять пистолета и вложил её в ладонь куратора. — Ты знала, что это её любимая модель оружия?       — Ты… т-только что…       — Вышиб ей мозги? Не понимаю, почему ты так удивлена.       Дон открывала и закрывала рот, чувствуя, дикое головокружение. Очертания кабинета и мужского лица смазались, словно художник небрежно провёл по ним кистью, смешивая краски, кажется, она теряла сознание. Фрэнк услужливо помог девушке сесть в кресло и протянул ей стакан, наполненный прозрачной жидкостью. Дон оттолкнула его руку, разливая холодную воду себе на колени.       — Я сошла с ума…       Единственное, что смогла выдавить из себя номер Ноль. Всё происходящее мало походило на реальность. Может быть, ей наконец-то начали сниться кошмары? В таком случае она хочет проснуться, и желательно в Академии «Амбрелла». Фрэнк придвинул к ней своё кресло и рассмеялся.       — Поверь ты в полном порядке, просто твой человеческий мозг пока не может принять то, что я несмотря на все твои усилия жив. У тебя обычный шок. Не беспокойся скоро это пройдёт. Итак, — он начал загибать пальцы, — Хельга, твоя надоедливая любовница, мертва, твой возлюбленный братец жив. Ах, да, твоя семья не вся находится в здравии, но это вполне поправимо.       — Что ты несёшь? — она медленно посмотрела в сторону говорившего мужчины, жутко захотелось вцепиться в его лицо, чтобы убедиться, что он не плод её больного воображения.       — Вот, — он протянул ей смятое письмо на котором её же почерком было написано: «Донне Харгривз. Номер Ноль. Лично в руки»,— прочти, может быть, это хоть чуть-чуть внесёт ясности.       Дон практически вырвала письмо из рук Фрэнка. Она вскрыла нетронутую печать и вытащила наружу исписанный заляпанный листок.       «Если ты читаешь это письмо, значит ты облажалась, подруга. Определённо всё пошло по пизде, и ты проиграла битву, которая даже не началась, но я тебя не виню. Как говорит Хельга, жизнь циклична, она подчиняется своим определённым законам, и как бы ты не старалась никому не дано разорвать порочный круг. Я пишу это письмо практически на коленке, на тот случай, если ублюдок Фрэнк меня не обманет и выполнит условия сделки. Ты можешь меня ненавидеть, ведь выпуская этого монстра на свободу, я предаю нас, предаю Мари и её братьев, но живые всегда важнее мёртвых, Дон, и если для спасения нашей семьи и всего мира мне нужно заключить сделку с убийцей, я сделаю это не задумываясь. Даже не знаю с чего начать. Мы договорились, что Фрэнк отдаст тебе письмо только в том случае, если он сможет без серьёзных последствий избавиться от куратора, что кажется мне нереальной задачей, уж сильно глубоко она пустила корни в Комиссию. Только не говори, что в конце он просто пристрелил её. Моей основной задачей было устроить шумиху, выпустить Фрэнка и отвлечь внимание Хельги, так сказать в долгосрочной перспективе, чтобы этот ублюдок смог провернуть пару интриг за её спиной и перетащить на свою сторону совет директоров. Зная, что Хельга больше всего на свете боится потерять меня, я не придумала ничего лучше, чем выстрелить себе в голову у неё на глазах. Уверена, эта сучка уже успела тебя заебать своей повёрнутостью на нас. Как вспомню её пристрастия в сексе, меня аж в дрожь начинает бросать, и это после того, что нам удалось повидать за нашу пусть и короткую, но такую насыщенную жизнь. Я больше, чем уверена, что Фрэнк сделает всё через жопу, но у меня нет выбора, он единственный знает, как сломать это чёртово колесо. Фрэнк поклялся, что все члены нашей семьи будут живы, и что я, то есть ты, не убьёшь ни одного человека до самого конца света. Я знаю, что это невозможно. По моим личным наблюдениям, мы начали убивать после того, как в нашей жизни во второй раз появился он. И если верить Хельге, и тому, что некоторые алгоритмы вынуждены повторятся в любой из реальностей, то напрашивается определённый вывод. А ведь она знала всё с самого начала, интересно сколько раз она пыталась переписать нашу судьбу? Ох, я отвлеклась… После того как я узнала о мальчике, застрявшем в постапокалиптическом мире, я начала убивать, значит после встречи с <i>ним тебя ждёт та же судьба. Уверена, этот упёртый старикан поменяет формулу, надеюсь он выживет и не наворотит ещё больше хуйни, а он вполне может снова нарушить ход времени. Помни, старик со странным именем номер Пять — это ключ ко всему, с него всё началось, он всё и должен закончить. Он должен остановить конец света. Фрэнк обещал ему помочь, рассчитать формулу взамен на мои услуги и некоторую информацию о себе, пришлось рассказать про Тома. Я столько всего хотела бы тебе сказать и посоветовать, но в голове нет ни одной дельной мысли. Господи, мне до сих пор не верится, что я смогу всё исправить…</i>»       Далее строчки были размазаны каплями слёз. «…если будут соблюдены все условия, то ты будешь обречена расплачиваться за мой выбор. Поверь, пятнадцать лет службы этому козлу малая цена за их жизни. Ты не должна знать о сделке до самого конца. Ты не заберёшь ни одной человеческой жизни, пока вы не заключите контракт на пятнадцать лет. Все из твоей семьи должны быть живы.»       — Но ты нарушил сделку. Я убила тебя и… Ваню, - произнеся имя погибшей сестры, она вздрогнула, вспоминая кровь, которая вытекала из головы Седьмой.       — О, нет, дорогая. Мы договаривались о человеческих жизнях. Это, во-первых, а, во вторых… Ты уверена, что Ваня мертва? Её ещё можно спасти, технологии, используемые в Комиссии Времени творят чудеса.       — Я тебе не верю! — Дон смяла письмо, которое могло оказаться жалкой подделкой. — Не верю не единому слову!       — Объясню всё на пальцах, так как у нас действительно мало времени, — несмотря на то, что девушка рядом с ним была на взводе, Фрэнк оставался спокоен. — Мир цикличен, но только для его обитателей. Если мы привнесём в мир немного хаоса, то сможем разрушить установленный порядок. Именно это и сделал твой отец.       — Ты снова хочешь затеять какую-то игру, да? Я не куплюсь на это дважды, Фрэнк! Я не настолько тупая, чтобы доверять тебе! — она подскочила на ноги, желая выхватить из рук куратора оружие, но Фрэнк успел схватить её за локоть и остановить.       — Я понимаю твоё состояние, Дон. Но у Вани осталось мало времени, ты же не хочешь, чтобы она умерла из-за твоего упрямства? — Дон неуверенно села на место под насмешливым взглядом мужчины. — Тогда, пожалуйста, слушай меня молча. Истерику ты ещё успеешь закатить. Реджи позволил родиться в этом мире тем, кого здесь быть не должно, тем самым отодвинув апокалипсис на целых тридцать лет. Если мы снова позволим одарённым детям появиться на свет, то, возможно, перенесём очередной апокалипсис. Дадим вашему виду шанс эволюционировать.       — Или устроим новый. Где гарантия, что дети, родившиеся с суперспособностями не уничтожат планету?       — Думаю, твоя семья сможет проконтролировать ситуацию, ведь именно для этого вас и создал ваш отец. Защищать мир — ваша главная задача. Смотрю ты сомневаешься, неужели наконец-то включила мозг?       — По условиям сделки мы все должны быть живы. Как ты вернёшь Бена?       — Проще простого. У меня ведь сохранилось его ядро и разработки твоего отца, с помощью которых, он подарил вечную жизнь своей прекрасной помощнице Грейс. Жаль, конечно, что он не учёл одной маленькой, но важной детали. Грейс была человеком, а люди умирают безвозвратно. В этом и прелесть вашего вида. Он смог лишь создать жалкое подобие, как я понял, свой возлюбленной, — Фрэнк сменил перчатки с чёрных на белые и откинулся на спинку кресла. — Забавно. Думаешь, Реджи мог испытывать человеческие чувства? Однако, он отличался от нас, именно поэтому смог трусливо сбежать с родной планеты, когда остальные погибли до последнего уверенные в своей победе. Выжить, а потом убить себя, осознав масштаб последствий провального эксперимента. Отвратительное зрелище. Гениальный ум на проверку оказался лишь трусливым отбросом великой расы.       — Но Бэн… — попыталась возразить Дон.       — Лишь наполовину человек, именно поэтому он не сможет приобрести настоящую плоть и будет вынужден существовать, как киборг. Но мы же не обговаривали в каком виде я его воскрешу. Наверное, когда ты ставила это условие, то считала себя настоящим гением, полагая, что я не смогу соблюсти пункт: «Все члены моей семьи должны быть живы». Думала я не воскрешу твою сестрёнку, которая помешалась из-за издевательств отца? Надеюсь, этот случай научит тебя думать на два или три шага вперёд и сочинять более искусную ложь.       — А взамен?       — Пятнадцать лет службы, и ты знаешь, я своё слово держу, — он кивнул в сторону куратора.       — Не боишься, что я попытаюсь убить тебя?       — Я даже больше, чем уверен, что за эти пятнадцать лет ты будешь пытаться убить меня при каждой нашей встрече, проблема в том, что у тебя это не выйдет. Ты можешь отрубить мне голову, но пока живёшь ты, буду жить и я. Помнишь тот жёлтый шарик, который ты по глупости достала из моей грудной клетки? Раб не может убить хозяина, а после обмена энергией ты стала моей. Таковы особенности нашего вида.       — Разве это не должно было убить тебя окончательно? — отчаянно прошептала Дон, ощущая себя полной дурой, он снова игрался с ней, как с ребёнком.       — Я тебе соврал об этом также, как и о таблетках. Вы люди такие внушаемые, что иногда даже скучно. Эмоции — ваш главный враг.       — Но я могу убить себя, — смело заявила девушка.       — И навсегда лишиться возможности быть с ними… с ним? — он нахмурил брови и покачал головой. -Ты не пойдёшь на это, Дон.       — А ты всё продумал, да? — она усмехнулась, понимая, что ей не оставляют выбора.       — Благодаря тебе, у меня было предостаточно времени, чтобы подумать, моя невестушка.       — Не называй меня так. Вот ты вроде всё говоришь складно, но какая тебе от этого выгода?       — Мне некуда возвращаться, Дон, — на его лице проскользнуло что-то вроде тоски, которую Дон списала на хорошую актёрскую игру. — Министерство уничтожило мою планету, когда мы посчитали себя превосходящей расой. Остался только я и… вы, семь детей Реджи. Можно сказать, что мы семья. Разве я не должен вас защищать?       — Я скорее голову себе оторву, чем поверю в эту чушь.        — Можешь верить или не верить мне, но я твой единственный вариант. Подписывай, — он положил на письменный стол бумагу и ручку, Ноль быстро пробежалась по тексту.        — Брачный контракт? Ты рехнулся?       — Нет. Просто это ещё один повод побесить твоего невыносимого братца.       Дон покачала головой и поставила подпись.       — И, на тот случай, если ты решишь нарушить единственное условие, я тебя предупреждаю: я убью их не задумываясь, так что не разочаровывай меня, мой верный цепной пёс, — он растянул губы в улыбке упиваясь её ненавистью и злобой. — Хейзел, — дверь открылась и в комнату вошёл полноватый мужчина, он приветливо кивнул девушке. — проводи Дон, в её комнату и не выпускай до конца заседания. Ах да, скажи кому-нибудь прибраться здесь, только пусть тело не трогают       — Смотрю, предавать людей вошло у тебя в привычку, жирная крыса, — зло проговорила Дон, одаривая застывшего мужчину прожигающим взглядом.       Приветливая улыбка исчезла с его лица, он аккуратно взял девушку за локоть и потянул вверх.       — Я всего лишь следую твоему совету и играю на стороне победителей, Дон. Пошли.       Дон дёрнулась вперёд, желая вырваться и дотянуться до чемодана, стоявшего около кресла Фрэнка, но Хейзел вовремя скрутил её.       — Ненавижу тебя, Фрэнк, — отчаянно выплюнула девушка, пытаясь вырваться из хватки толстяка.       — Поверь, я лучшее, что случалось в твоей жизни, — Фрэнк подмигнул ей и вернул всё своё внимание бумагам, которые лежали на столе у куратора.       Когда Хейзел выволок её за дверь, Донна подумала, что за пятнадцать лет обязательно найдёт способ убить Фрэнка навсегда.