Глава 5: Я не передумаю.
7 мая 2019 г., 17:37
— Фиона разозлится? — спросил Микки, когда они стояли наверху лестницы, набираясь храбрости спуститься вниз и поговорить с опекуном Йена.
— Наверное, подумает, что мы скинем нашего ребенка на неё, но она справится, — Йен был гораздо спокойнее Микки, крепко держа руку своего жениха.
— А что будет, когда ты свалишь в армию? Я буду один с ребенком, — Микки хотел своего ребенка, действительно хотел, но не думал, что сможет вырастить его в одиночку.
— Этого не будет, я подумываю о том, чтобы поступить в MIT, — Йен пожал плечами. Он хотел остаться в Чикаго со своей семьей, братьями и сестрами, женихом и их ребенком. — Пойдем, поговорим с Фи, пока все еще спят, — Микки сухо кивнул Йену, прежде чем спуститься с ним по лестнице.
— Эй, ребята! — Фиона улыбнулась мальчикам, прежде чем почувствовала нервозность Микки. — В чем дело? — спросила она, подойдя и положив руку ему на лоб.
— Я попросил Мика выйти за меня замуж, — сказал Йен, отвлекая внимание Фионы от брюнета.
— Что? — ее глаза широко раскрылись, и Йен был уверен, что она скажет ему, что он слишком молод, но она обняла обоих мальчиков. — Поздравляю! — Йен выдохнул с облегчением.
— Какого черта ты такой нервный? — спросила она Микки, пристально глядя в его голубые глаза.
— Потому что я беременный, — прошептал он, наконец, произнеся эти слова вслух.
— Какой срок? — она подвела мальчиков к столу, села и внимательно наблюдала, как они усаживаются напротив.
— Точно не знаю, — ответил Микки, чувствуя себя немного спокойнее.
— Как давно ты знаешь? — Фиона не пыталась давить, но она старалась осознать тот факт, что у ее младшего брата будет ребенок.
— Какое-то время меня тошнило, но до вчерашнего дня я точно не знал.
Фиона кивнула. Она взглянула на Йена и заметила, что он смотрит на Микки с такой любовью, что почувствовала зависть; ей хотелось, чтобы кто-нибудь смотрел на нее так же, как Йен на Микки.
— Я буду нянчиться, но вы двое будете сами воспитывать ребенка. Своё я уже отработала, — оба мальчика кивнули. Она почувствовала себя лучше, зная, что они собираются растить собственного ребенка. — Кого хотите? — спросила она, наклонившись и широко улыбаясь мальчикам.
— Девочку, — не задумываясь, сказал Йен. Микки повернулся к нему с удивленным выражением лица.
— Правда? — Йен кивнул жениху, вспоминая свой сон.
— Продолжаю думать об этой чертовски красивой маленькой девочке с твоими волосами и улыбкой — возможно даже с ямочками на щечках, — но с моими глазами; зеленый цвет глаз доминирует над синим, но темные волосы доминируют над рыжими, поэтому я решил, что это имеет смысл. Кроме того, в семьях Галлагеров и Милковичей больше мальчиков, чем девочек, так что нам нужно больше девочек.
Микки представил себе маленькую девочку, и ему ужасно захотелось увидеть ее в реальности.
— Да. Да, звучит круто, — согласился Микки, неосознанно положив руку на плоский живот.
— Лучше бы именно мне быть любимым дядей племянницы, — трое сидевших за столом обернулись и увидели Липа на лестнице. — Потому что, если нет, я буду очень зол, — Йен тихо рассмеялся и кивнул. Он надеялся, что его дочь — и он будет надеяться на дочь, пока не будет доказано обратное — полюбит его старшего брата.
— Ми можемо повернутися в ліжко, зараз? — пробормотал Микки, положив голову на плечо Йена.
— Детка, я не знаю, что это значит, — сказал Йен, целуя мягкие черные волосы Микки.
— Он спросил, можете ли вы вернуться в постель, — Мэнди зевнула, объявляя о своем присутствии. Семья знала, что Лип и Мэнди вместе — трудно было не заметить, как они тянутся друг к другу, — и понимала, что они вроде как пара, но по их потрясенным лицам было ясно, что они не знают, что она ночует здесь.
— Якого біса ти тут робиш? (Какого черта ты тут делаешь?) — спросил Микки, выпрямляясь.
— Провела ніч, Террі вдома(Ночую, Терри дома), — ответила Мэнди, и Микки побледнел.
— Він не повинен дізнатися про це! Я не можу втратити свою дитину, -закричал Микки, задыхаясь и вскакивая на ноги.
— Мик, детка, успокойся, — Йен встал перед Микки, пытаясь успокоить мальчика, у которого уже слезы наворачивались. — Микки, посмотри на меня, это вредно для ребенка, — Микки сделал несколько неуверенных вдохов.
— Вибач, Малятко (Прости, малыш), — прошептал Микки, потирая ладонью плоский живот.
— Мэнди, что ты сказала? — спросил Лип свою девушку, наблюдая, как Йен опустился на колени рядом с Микки, чтобы убедиться, что тот успокоился.
— Я сказала ему, что Терри дома, а он сказал, что Терри не должен узнать и он не может потерять ребенка, — Мэнди смотрела на брата, наблюдая, как он пытается выровнять дыхание.
— Мик, он и близко не подойдет к ребенку, ясно? — утешал Йен, вытирая слезы с лица Микки. — Я не позволю ему причинить вам боль.
— Мы все убьем его, если он приблизится к тебе, — пообещал Лип. Он любил брата и знал, что полюбит племянницу или племянника.
— Всем доброе утро! — закричала Моника, вбегая на кухню и обнимая Липа.
— Не сейчас, Моника, — Лип отошел от матери и похлопал Микки по плечу.
— С ним все хорошо? — спросила она, заметив, что Микки наконец-то дышит нормально.
— Хорошо, — сказал Йен, помогая Микки подняться и ведя его к лестнице.
— Я люблю тебе, малятко, — прошептал Микки себе под нос, когда они с Йеном поднимались по лестнице.
— Что это был за язык? — Моника повернулась к Липу и Мэнди в поисках ответа.
— Украинский, — ответила Мэнди. — Он просто шлюхой меня назвал, — легко соврала Мэнди.
— Что? — Моника выглядела шокированной тем, что сказала Мэнди.
— Я назвала его ебланом, он назвал меня шлюхой; родственники как никак, — Мэнди пожала плечами.
— Ты сестра Микки? — Мэнди кивнула, поцеловала Липа и ушла.
— Пойду приму душ, — Моника побежала вверх по лестнице, оставив Фиону и Липа на кухне.
— Думаешь, она слышала? — спросила Фиона, глядя вслед пожилой женщине.
— Надеюсь, нет, — Лип вздохнул, зная, как сильно Моника не любит Микки. — Если слышала… Мы, бля, выйдем на тропу войну, сестренка, — она кивнула, зная, что Лип никогда еще не был так прав.
