Глава 6: Шторм на горизонте.
7 мая 2019 г., 20:10
Лип и Фиона решили собрать клан Галлагеров — Фрэнк сам себя пригласил, — членов семьи Милковичей, которым Микки доверял и Кевина с Ви; им нужно было разобраться с тем, что, черт возьми, задумала Моника. Йен сидел в кресле, Микки лежал между его ног, спина плотно прижата к груди Йена, пока рука Йена водила по плоскому животу Микки. Младшие Галлагеры — вместе с Фрэнком, Игги, Кевом и Ви — сидели на диване, а мама Милкович, Лип, Фиона и Мэнди стояли.
— Якщо ця сука наблизиться до моєї дитини, я вб’ю її! (Если эта сука приблизится к моему малышу, я убью ее) — Микки, Игги и Мэнди потрясенно уставились на мать.
— Заспокойся, мам, ми нікого не вбиватимемо (Успокойся, мам, мы не станем никого убивать), — вмешался Микки, закатывая глаза под растерянными взглядами всех, кроме брата, сестры и матери.
— Матуся права, сучцi краще бути обережнiше (Мамочка права, сучке следует быть аккуратней), — сказал Игги, глядя прямо на младшего брата, который тут же расхохотался.
— Тебе двадцать три года, перестань называть ма мамочкой! — Микки истерически рассмеялся. — И говори, блядь, по-английски; эти придурки не говорят по-украински.
— Я могу называть матусю (мамочку) как захочу, — Сказал Игги. — Плевать, если она попытается связаться с Терри, мы всадим в нее пулю.
— Ты не убьешь мою мать, Игги, — вздохнул Йен. — Послушай, она не такая ужасная сука, чтобы поступить так… — Йен замолчал, закусив нижнюю губу.
— С тобой? — подсказал Фрэнк. — Моника не любит, когда все идет не так, как она хочет, но ты всегда был ее любимчиком, — Фрэнк оглядывается на детей с застенчивым выражением лица. — Без обид. В любом случае, она сделает что-нибудь безумное, чтобы забрать тебя у Микки, — когда Фрэнк Галлагер начинает что-то понимать, ты осознаёшь, что приближается какая-то лютая хуйня.
— И что нам делать? Варианты, после которых кто-то может попасть в тюрьму, не рассматриваются, — наконец заговорил Йен, беспокоясь лишь о людях в этой комнате, о своей настоящей семье.
— Запрём Терри, — предложил Игги, прежде чем посмотреть вниз, что-то явно назревало в голове белокурого Милковича. — На этот раз навсегда.
— Не вийде! Ти не станеш робити це заради мене! (Ни за что! Ты не станешь делать это из-за меня), — прежде чем кто-либо успел его остановить, Микки вскочил на ноги и прижал Игги к стене.
— Якщо він когось і вб'є, то вже точно не тебе! (Если он кого и убьёт, то уж точно не тебя), — Микки кипел от злости на брата.
— Микки, отпусти его! — закричала Мэнди, безуспешно пытаясь оттащить Микки от Игги.
— Михайло, отпусти его, — спокойно сказала его мама, положив руку на напряженное плечо Микки. — Це погано для мого онука(моего внука), — Микки, наконец, выпустил Игги.
— Мы найдем другой блядский способ, — Микки сплюнул, позволив матери успокаивающе потереть ему спину, когда Игги восстановил способность дышать. — Не хочу, чтобы на моих гребаных руках была чья-то кровь.
— Сколько он получит за нарушение условно-досрочного освобождения? — спросил Кев, глядя на Игги в ожидании ответа.
— Зависит от того, что он сделает; за проступок он получит немного. За преступление он исчезнет на несколько лет… С такими людьми, как Терри, этого может хватить.
— У него нашли пистолет. Сколько это нам даст? — Кев был хорошим и преданным парнем; если он любит тебя, то сможет прикрыть твою спину чертовым деревом.
— По меньшей мере года два, — ответила мама Милкович.
— Мы посадим его, если потребуется.
— Терри! — воскликнула Моника, обнимая главу Милковичей.
— Моника Галлагер, — тихо присвистнул он, оглядывая женщину. — Все такая же классная задница! — он сел за барную стойку, ожидая, когда Лиза подаст ему его обычную выпивку. — Что привело тебя обратно на Южную сторону? — спросил он женщину.
— Захотела повидаться с детишками, — он безразлично хмыкнул; он даже своими то детьми никогда особо не интересовался. — Так, прими мои поздравления! — снова заговорила она, ничуть не смущенная его равнодушием к ее предыдущим словам.
— Я уже неделю как откинулся, — сказал он, быстро допивая пиво.
— Да нет же, глупенький! Ты будешь дедушкой! — она хихикнула.
— Кто из моих парней обрюхатил девчонку? — спросил он, предположив, что это Игги; мальчишка всегда питал слабость к детишкам.
— Никто, — она снова хихикнула.
— Кто-то, блять, Мэнди обрюхатил?! — требовательно спросил Терри, его лицо покраснело, а глаза излучали чистую ненависть.
— Не Мэнди, а самого младшенького. Майки? — она знала, что Терри придет в ярость, узнав, что его сын гей.
— О чем ты, блять, говоришь, ненормальная? — его сын не был геем. Ни за что на свете Микки не станет принимать в задницу.
— Мой малыш Йен — папочка, — она на самом деле гордилась своей речью, она была впечатлена своими актерскими способностями.
— Я убью этого мальчишку! — взревел Терри, выбегая из бара.
— Никогда не думала, что скажу это, но ты хуже Фрэнка, — нахмурившись, сказала Лиза и направилась к телефону. Она знала, что Кев и Ви сообщат Галлагерам, чтобы те остерегались Терри. Она только надеялась, что те успеют предупредить их.
