Please Stay Forever With Me

— Думаешь, теперь этот мудак покончит со своим никчемным подростковым флиртом? — спросил Микки мужа, когда они вошли в спальню после того, как уложили дочь спать. Он рассказал Микки всю ситуацию, когда вернулся домой, в результате чего Микки чуть не упал со смеху. — Я надеюсь на это; еблан ведет себя так, будто я должен упасть на колени и сосать его член прямо на месте. Микки усмехнулся, шагнул ближе к мужу и обнял его за шею. — Мм, вот как? А ты сделаешь это? — веселье в его голосе заставил Йена ухмыльнуться, наклоняясь, чтобы поцеловать мужа. Он никогда не устанет целовать Микки; его полные, мягкие губы были как наркотик. Вкус его мятной зубной пасты, сигареты, которые он курил в течение рабочего дня (парни согласилась не курить в своей квартире, узнав, что у Майлы астма), и его личный уникальный вкус, который он мог ассоциировать только с Микки. — Все ещё не ответил на мой вопрос, — задумчиво произнес Микки, когда их губы разошлись. — Я лучше отсосу тебе, — парировал Йен, покусывая нижнюю губу Микки. — Раздевайся, — Микки закатил глаза, но тем не менее начал расстегивать ремень. Йен не отводил взгляда от Микки, пока тот скидывал джинсы на пол. — Ты чертовски красив, — Йен не смог удержаться и не сказать это. — Заткнись и иди сюда, — Микки все еще стеснялся своего тела после родов, хотя Йен не был уверен почему; Микки всегда был мускулистым, но его руки были на самом деле более загорелыми, чем раньше (скорее всего, из-за его работы механиком), его живот хорошо восстановился (даже с оставшимися растяжками) и был на самом деле более плоским, чем до беременности, а его гребаные ноги! Йен никогда не насытится этими упругими бедрами. Йен подошел, стянул с Микки рубашку (не обращая внимания на гримасу, что отобразилась на лице парня), прежде чем снова соединить их губы. Когда его язык коснулся языка Микки, он не смог сдержать стона, а Микки тихо рассмеялся. Пока они продолжали целоваться, он прижимал Микки к себе через черные боксеры, отчего у парня перехватывало дыхание. Он больше не мог этого выносить, ему нужен был голый Микки. — Как же я, блядь, тебя люблю, — застонал он, когда боксеры были откинуты на пол. — Такой чертовски идеальный, — он взял твердый член Микки в свою руку, заработав великолепный стон с губ, которые так любил, когда начал медленно водить рукой по толстому члену. — Йен, — Микки тихо простонал, запрокинув голову от удовольствия. — Черт, не останавливайся, — Йен и не планировал этого, ему нравилось смотреть, как Микки разваливается на части. — Папочка! — закричала Майла, разрушив интимный момент пары. — Господи, блядь, боже, — пробормотал Микки, отбрасывая руку Йена и натягивая трусы. — У малой, блядь, блокаторы стояков, отвечаю, — Йен рассмеялся, хотя и был согласен с Микки. — Прости, детка, — он поцеловал Микки в щеку, оставив его одного в комнате. Он подошел к комнате Майлы и увидел, что девочка сидит на кроватке, прижимая к груди плюшевого розового слоника, которого Мэнди подарила ей на первый день рождения и которого Майла назвала Банни. — Что случилось, принцесса? — спросил он, присаживаясь на край детской кроватки. — Плохой сон, — тихо сказала она, шмыгая носом и прижимаясь лицом к слонику. — Я описалась, — смущенно прошептала она. Йен кивнул, вспомнив, как девочка надувала губки каждый вечер, когда они пытались уложить ее в постель. — Все хорошо, принцесса, — успокаивал он, подхватывая девочку на руки и целуя ее мягкие темные волосы. — Ты помнишь свой сон? — Ты меня больше не любил, — она всхлипнула, вцепившись в отцовскую футболку. — Ты говорил, что я плохая, — ее слова разбивали ему сердце; как он мог не любить эту милую девчушку? — Этого никогда не случится, Мэй, папочка так сильно тебя любит, — он крепче прижал ее к себе, желая, чтобы его слова смогли остановить слезы дочки. — Ты любимый папин человечек, не считая мамы. — Я могу поспать с вами? — спросила она, глядя на Йена широко раскрытыми зелеными глазами, полными слез. — Конечно, можешь, Мэй, — он никогда не признался бы вслух, но ему лучше спалось рядом с Микки и Майлой. — Пойдем, мы переоденем тебя и ляжем спать с мамой, — Майла кивнула, все ещё утыкаясь в плечо Йена, когда он встал, крепче прижав ее к своей широкой груди. Конечно, сегодня его немного обломали, но он бы мог придумать и худший способ провести ночь, чем обнимать свою маленькую девочку и своего прекрасного мужчину, пока те спят.