Please Stay Forever With Me

— Ты не мо­жешь, блядь, вы­бирать Мик­ки! — вос­клик­ну­ла Мэн­ди, ког­да семья Гал­ла­геров — плюс Ка­тя, Иг­ги Мил­ко­вич, Кев и Ви — си­дели за сто­лом на кух­не Фи­оны, ког­да Ли­ам не­ожи­дан­но спро­сил, ко­го они счи­та­ют сво­им луч­ший друг; Фи­она ска­зала, что Ви, Деб­би выб­ра­ла Мэн­ди, Лип выб­рал Й­ена, а Й­ен выб­рал Мик­ки. — Ты, мать твою, вы­шел за не­го за­муж! — Ты лю­бишь луч­ше­го дру­га, — вме­шалась Май­ла, прис­ло­нив­шись к Мик­ки. — Па­поч­ка лю­бит ма­му. — Это нем­но­го дру­гая лю­бовь, ан­ге­лочек, — ска­зал Лип пле­мян­ни­це, це­луя ее в го­лову. — Па­па лю­бит ма­му, как дя­дя Лип лю­бит те­тю Мэн­ди. — Ма­ма — мой луч­ший друг, — воз­ра­зила она, уди­вив Мик­ки; она бы­ла так одер­жи­ма Й­еном, что он ожи­дал, что она вы­берет его. — Ма­ма иг­ра­ет со мной, го­товит мне ку­шать и рас­ска­зыва­ет сказ­ки, — Й­ен выг­ля­дел го­раз­до счас­тли­вее, чем мож­но се­бе пред­ста­вить. Он не рев­но­вал ее к му­жу, он гор­дился тем, что дочь ви­дит, как силь­но Мик­ки ее лю­бит. — Ма­ма за­ботит­ся о па­поч­ке, ког­да он бо­ле­ет, го­товит па­поч­ке еду, и об­ни­ма­ет, ког­да ему грус­тно. Он па­поч­кин луч­ший друг, дя­дюш­ка Й­ип. — Ка­кого чер­та трех­летний ре­бенок ум­нее взрос­лых? — спро­сила Ви, уби­рая во­лосы с ли­ца Май­лы. — Ге­ны Гал­ла­геров, под­ру­га, — вме­шал­ся Фрэнк. Он уди­вил всех тем, что был хо­рошим де­душ­кой для Май­лы. — Дев­чушка — ма­лень­кий ге­ний, — ска­зал он с гор­достью. — Де­та, — Май­ла лас­ко­во рас­сме­ялась. Май­ла лю­била де­душ­ку Фрэн­ка и ба­буш­ку Кэ­ти (она еще не на­учи­лась го­ворить «Ка­тя») и очень час­то пред­по­чита­ла их ро­дите­лям. — Я ум­ная, как дя­дюш­ка Й­ип? — спро­сила она, все еще хи­хикая, в ос­новном из-за не­пони­мания то­го, по­чему он так ска­зал. — Ум­нее, — сог­ла­силась Ка­тя. — Ма­лыш­ка — са­мый ум­ный Гал­ла­гер, — Май­ла за­улы­балась. — Ма­ма, я ум­ная! — Мик­ки сог­ласно кив­нул и по­цело­вал ее в лоб. — Я бу­ду та­кой же ум­ной, как ма­ма и па­па, ког­да вы­рас­ту? — Мик­ки за­мер. Его дочь счи­та­ет его ум­ным? Как мог­ла де­воч­ка, ко­торая рос­ла с Ли­пом Гал­ла­гером в ка­чес­тве дя­ди, и Й­еном в ка­чес­тве от­ца, счи­тать его ум­ным? — Ма­ма не нас­толь­ко ум­ный, Мэй, — ти­хо ска­зал он де­воч­ке, заб­равшей­ся к не­му на ко­лени — яв­ный приз­нак то­го, что она ус­та­ла. — Ма­ма очень ум­ный, — воз­ра­зила она. — Ма­ма ум­ный и мой луч­ший друг, — она нак­ло­нилась к Мик­ки, очень серь­ез­но гля­дя на Й­ена. — Я по­делюсь, па­поч­ка. Не грус­ти. — Спа­сибо, прин­цесса. Те­перь все смот­ре­ли на де­воч­ку с бла­гого­вей­ным тре­петом, удив­ля­ясь, как ре­бенок, на­поло­вину Гал­ла­гер, на­поло­вину Мил­ко­вич, мо­жет быть та­ким ми­лым. — Ты хо­чешь спать, Мэй? — она кив­ну­ла, изо всех сил об­ни­мая Мик­ки. — Хо­чешь, что­бы ма­ма от­нес те­бя в ма­шину? — Да. Ма­ма, не­си ме­ня, — она бы­ла ед­ва слыш­на, но пос­ле мно­гих лет жиз­ни с де­воч­кой он знал, что нуж­но вни­матель­но прис­лу­шивать­ся, ког­да она ус­та­ет. — Ма­ма бу­дет дер­жать ме­ня, по­ка мы не вер­немся до­мой? — Нет, прин­цесса, ты дол­жна си­деть в сво­ем крес­ле, — Мик­ки ос­то­рож­но встал, удер­жи­вая де­воч­ку на бед­ре. Семья ти­хо по­жела­ла удач­но доб­рать­ся, ког­да муж­чи­ны пош­ли к ма­шине со спя­щей до­черью. — Ду­ма­ешь, она всег­да бу­дет та­кой ми­лой? — про­шеп­тал Й­ен, ло­жась ря­дом с му­жем и до­черью. — На­де­юсь, — от­ве­тил Мик­ки, не от­ры­вая взгля­да от спя­щей де­воч­ки. Она бы­ла та­кой ми­лой, та­кой лю­бящей, что он ни за что не про­менял бы свою доч­ку ни на ко­го. — Она чер­тов­ски иде­аль­на. — Да. Это прав­да, — сог­ла­сил­ся Й­ен, об­ни­мая за пле­чи Май­лу и Мик­ки. — Мы хо­рошо по­рабо­тали. — Ти­па то­го, — Мик­ки пе­реп­лел свои паль­цы с Й­еном, ког­да тот по­ложил ру­ку ему на бед­ро. — У те­бя есть ма­лень­кая де­воч­ка, о ко­торой ты меч­тал, — ска­зал Мик­ки, вне­зап­но вспом­нив, как Й­ен рас­ска­зывал ему о сво­их меч­тах о кра­сивой ма­лень­кой де­воч­ке с его во­лоса­ми и гла­зами Й­ена. — Нет, она нам­но­го луч­ше той, о ко­торой я меч­тал, — про­бор­мо­тал Й­ен, зак­ры­вая гла­за и при­жима­ясь ли­цом к во­лосам Май­лы. — Сле­ду­юще­му ма­лышу бу­дет чер­тов­ски слож­но со­от­ветс­тво­вать ей, — Мик­ки знал, что его муж спит, по­это­му не стал его расс­пра­шивать, но не мог не ду­мать об этом. Как бу­дет выг­ля­деть дру­гой ре­бенок? Бу­дет ли он боль­ше по­хож на Й­ена? Пос­ме­ют­ся ли они над этим? И, что бо­лее важ­но, за­хочет ли он в бли­жай­шее вре­мя еще од­но­го ре­бен­ка? Мик­ки ни­ког­да бы не стал от­ри­цать, что лю­бит Май­лу; черт, он дей­стви­тель­но ду­мал, что иметь (и ос­та­вить) ее — это луч­шее ре­шение, ко­торое он ког­да-ли­бо при­нимал. Тем не ме­нее, они жи­ли в ма­лень­кой квар­ти­ре с дву­мя спаль­ня­ми; у них прос­то не бы­ло мес­та в их до­ме для дру­гого ре­бен­ка. Мик­ки зас­нул с мыс­ля­ми о бу­дущем: по­куп­ка до­ма, рож­де­ние вто­рого (и, воз­можно, треть­его) ре­бен­ка от Й­ена, и все это, наб­лю­дая за тем, как их семья рас­тет. Воз­можно, сей­час он не го­тов, но ког­да-ни­будь в бу­дущем Мик­ки хо­тел бы это­го.