Please Stay Forever With Me

— Тута тетя Фи работает? — спросила Майла Йена, когда они вошли в «Patsy’s Pies». Майла шла, едва сдерживая зевки, срывавшиеся с ее губ. Воскресенье считалось днём «папы и Мэй»; Микки всегда работал по воскресеньям, а Йен нет, так что он проводил весь день с Майлой, играл с ней или же водил в парк, прежде чем они шли к Микки на обед. Поскольку Йен ни хрена не умел готовить, они обычно покупали ему что-нибудь или делали сэндвичи. — Уходи, Йен, — злобно прошептала Фиона, вставая так, чтобы Майла оказалась отрезанной от всего ресторана. — Зачем? — спросил он, смущенный широко раскрытыми глазами сестры и ее дрожащими руками. — Что происходит? Я говорил тебе вчера вечером, что приду сегодня за обедом Мика. — Планы поменялись. Я знаю, что берет Микки и что Мэй, а тебе заказала хрустящий сэндвич с курицей, — Фиона взглянула на Мэй и выдавила из себя улыбку. — Куриные палочки с картошкой, да, малышка? — Майла кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить. — Она вернулась; появилась в доме прошлой ночью, звала тебя, а потом приебалась сюда ко мне, требуя, чтобы я сказала, где ты. Йен слегка сжал руку дочери. Он не видел Монику много лет и планировал сохранить эту тенденцию; она ничего для него не значила. — Где она? — спросил он, надеясь, что Майла не заметила его напряжения. — Уборная, — Йен кивнул, оглядывая ресторан в поисках признаков урагана под названием «Моника». Сейчас ему действительно нужно было покурить, но он не станет подвергать Майлу риску приступа астмы, лишь потому что нервничает сам. — Папа здесь? — Нет, я написала ему, чтобы он знал, когда забрать еду. Я попрошу Мэнди отвести Мэй в мой кабинет. Просто зайди через чёрный вход и забери ее. Мэнди! — к ним подбежала Мэнди, такая же нервная, как Фиона и Йен. — Сделай перерыв, — она подхватила Мэй и быстро передала ее Мэнди. — Забери ее в мой кабинет. Мэнди понимающе кивнула и бросилась к кабинету Фионы с полусонным ребенком на руках. — Иди. Тебе это нужно, — Йен кивнул, благодарный сестре за то, что она защищала его маленькую девочку так же, как он и Микки. — Мои официантки не могут вечно ошиваться рядом с кабинками, так что давай быстрей. — Йен! «Слишком поздно», — подумал Йен, как только услышал Монику. — Посмотрите, какой ты красавчик! — крикнула Моника, подбегая к нему с распростертыми объятиями. Йен сознательно старался скрыть татуировку на внутренней стороне правого бицепса с именем Майлы — заранее зная, что ее видно через рукав футболки — когда она, наконец, добралась до него. — Я чертовски хорошо поработала над тобой. — Нужно покурить, — пробормотал Йен, выходя из закусочной и заходя за угол, будто Моники там и не было. Он выудил из кармана пачку сигарет и зажигалку, готовый почувствовать такой необходимый вкус никотина. Он предположил, что Моника лишь зализывает раны, поэтому позволил себе ослабить руку, улыбаясь простому, изящному шрифту, на котором было написано имя его дочери, пока курил. — Йен? — он просто не может покончить с этой женщиной! — Детка, поговори со мной! — Йен полностью игнорировал ее присутствие, предоставляя ей «подбородок», как любил называть это Микки. — Почему ты не хочешь поговорить со мной? — ее голос смягчился; она была либо искренне обижена, либо просто понизила голос; с Моникой никогда нельзя было сказать наверняка. — Мне нехрен тебе сказать, — просто ответил он, желая найти способ поскорее избавиться от нее и вернуть к Майле. — Оставь меня в покое, Моника, — странно было называть ее Моникой теперь, когда вся семья называла Фрэнка «папой», но он показал себя, относился к Микки как к члену семьи и любил Майлу. Возможно, он все еще пьяница, но он пытается быть хорошим отцом, дедушкой и тестем. — Кто такая Майла? — спросила она, заметив его татуировку. — Я думала, ты гей. — Эм, — Йен затушил сигарету, все еще пытаясь придумать способ ускользнуть от нее, чтобы добраться до дочери; ему нужна была его малышка на руках прямо сейчас, чтобы успокоить нервы после того, как Моника обломала его перекур. — Йен? — Йен обернулся и увидел Мэнди, стоявшую у задней двери. — Проблемка, — это всегда означало кошмар. Он бросился к двери, не обращая внимания на Монику, и вошел в ресторан, уже слыша плач Майлы. Войдя в маленький кабинет Фионы, он увидел ее сидящей на крошечном диване с Майлой на руках. — Эй, принцесса, — прошептал он, опускаясь на колени, чтобы быть на уровни глаз Майлы. — Плохой сон? — она кивнула, все еще плача на плече Фионы. — Эй, не плачь, папочка здесь, — Майла вслепую потянулась к Йену. — Ну же, Мэй. Скоро сюда приедет дедушка Фрэнк, — Майла ничего не ответила, просто бросилась в объятия Йена — Кто это? — Мэнди была первой, кто начала действовать, она бросилась к двери, чтобы любой ценой защитить племянницу. — Йен, кто это? — он не ответил, лишь крепче прижал Майлу к груди. — Это Майла? — услышав свое имя, Майла слегка подняла голову. — Уебывай отсюда, Моника, — прошипела Мэнди, убедившись, что Моника не видит Майлу. — Никто не хочет видеть тебя здесь после того дерьма, что ты натворила в прошлый раз. — Он мой сын! — она взвизгнула, заставив Майлу вздрогнуть и заплакать еще сильнее. Йен попытался успокоить дочь, боясь, что у нее случится приступ астмы из-за того, как сильно она плачет. — Но как?! — спросила она, очевидно, имея в виду то, что девочка была жива. — Йен, блядь, был лучшим родителем до рождения этой девочки, чем ты для любого из своих детей за всю их жизнь, — пока Мэнди говорила, Майла начала задыхаться из-за того, что слишком сильно перенервничала. — Фиона! — Фиона кивнула, зная, что Йену нужно, чтобы она достала ингалятор Майлы из его рюкзака. Она быстро нашла маленький розовый ингалятор и протянула его Йену, чтобы он мог дать его дочери. — Мэй, принцесса, дыши глубже, — спокойно сказал он, поднося его к ее губам. Майла судорожно вздохнула, когда Йен надавил на ее ингалятор, пытаясь восстановить дыхание. Мэнди держала Монику за руку и за волосы, не давая ей войти в комнату, когда Йен, наконец, успокаил своего ребенка. — Все хорошо, принцесса, — он замолчал, слегка покачивая ее, когда она, в конце концов, начала нормально дышать. — Все будет хорошо. — Как? — снова спросила Моника, наблюдая за сыном с маленькой девочкой на руках. — Все просто. Я спас свою дочь и мужа, когда ты натравила на них Терри, — Йен медленно закипал, стараясь не закричать и не напугать Майлу. — Я помогала тебе! — она закричала, когда Мэнди попыталась вытащить пожилую женщину из комнаты. — Помогала мне?! Ты пыталась убить моего жениха и ребенка! Ты была блядской эгоисткой, как и всегда, Моника! — Йен немного успокоился, зная, что Майле это не нужно. — Но знаешь что? Спасибо. Благодаря тебе, я знаю, чего не стоит делать своей дочери, — он протиснулся мимо Моники, чуть не столкнувшись с Фрэнком, державшим в одной руке пакет с едой, а в другой — пакет из продуктового магазина в квартале отсюда. — Принес Мику красный «Gatorade», который он любит, бутылку воды и эту странную штуку типа сока с головой «Хелло Китти» на крышке, — Йен был благодарен отцу за заботу о дочери. — Спасибо, пап. Но женился ты еще на той гребанной суке, — сказал он, забирая сумки у Фрэнка, готовый убраться подальше от Моники вместе с дочерью.