Please Stay Forever With Me

— Как дела у Йена и Мэй после небольшого шоу Моники в Patsy’s? — спросил Лип неделю спустя, когда они с Микки улизнули покурить в то время, как Мэнди и Йен играли на улице с Майлой. — Мэндс сказала, что уже была готова убить ее, но сдержалась, боясь, что потеряет чёртову работу, если посетитель увидит, — он передал косяк Микки, ожидая ответа. — Мэй в порядке; после того как она отоспалась, головная боль из-за приступа астмы прошла, и теперь все хорошо, — Микки затянулся, наслаждаясь возможностью расслабиться с шурином. — С Йеном тоже все нормально, только но он все ещё думает о том, чтобы дать шанс Монике. — Мужик думает, что он такой же, как она, боится, что Мэй будет вести себя так же, когда у нее появятся дети, — неохотно признался Лип, когда Микки передал ему косяк. — Уверен, что даже ты не сможешь заставить его бросить Мэй, — Микки фыркнул, кивая в знак согласия. — Да он девчонку любит больше, чем меня, — рассмеялся он. Он знал, что муж любит его, но то, как Йен любил свою дочь, было совсем другим. — Она определенно лучше, — Микки сильно ударил Липа по руке. — Мудак, — Лип усмехнулся, потирая больную руку. — Майла по крайней мере никогда меня не била. — Потому что она еще не знает, что ты говнюк, — ответил тот, выхватывая косяк из рук Липа. — Ты никогда не говорил, почему вы выбрали это имя, — вслух размышлял Лип, прислонившись к стене. — Оно Украинское? — Кажется, он сказал, что оно скандинавское или че-то типа того, — задумчиво произнес Микки, чувствуя волну релакса, проходящую по всему телу. — Оно значит «темный». — Мне кажется, идеально подходит, судя по тому, как сильно облажались Терри и Моника, — Лип ненавидел вспоминать тот день так же сильно, как Микки и Йен; в ту ночь он долго держал Мэнди в объятиях, пока девушка плакала. — А почему Кэйтлин? — Йен хотел назвать ее в честь Ма, но Майла Катя звучит как-то странно, а Майла Тая — вообще как порнозвезда, так что я придумал Кейтлин, все равно люди назывют Ма Кэти, — Лип не привык, чтобы Микки так много говорил. Он решил, что это из-за того, что в последнее время тот редко курит. — Катя Тая Милкович… Черт, язык сломаешь, — небрежно прокомментировал Лип. — С Катей Таей Тищенко точно сломаешь; когда я впервые встретил родственников Ма из Украины, я даже не мог его выговорить, — Микки рассмеялся, вспомнив, как в четыре года спотыкался о девичью фамилию матери. — Ее семья все еще в Украине? — Липа это удивило: он всегда считал, что Катя выросла в Соединенных Штатах, даже несмотря на сильный акцент. — Переехала сюда, чтобы учиться в колледже и познакомилась с Терри. Через месяц забеременела Игги, и тот сказал, что теперь она не может уехать и получать полную стипендию в Депол, — Микки ненавидел, что его мать так легко отказалась от того, к чему стремилась, даже если она и говорила, что несмотря на ненависть к их отцу, она бы ни на что не променяла своих детей. — Какая у нее была специальность? — Лип хотел, чтобы Микки продолжал говорить; за это время он узнал о своем зяте гораздо больше, чем за все годы знакомства с ним. — Неврология, — глаза Липа расширились; он знал, что Катя Милкович умна, но не осознавал насколько. — Все еще пытается заставить меня заняться чем-нибудь, что связано с математикой, — он всегда знал, что Микки хорошо разбирается в числах, и не раз удивлялся этому. — Так сделай это! — воскликнул Лип, зная, что Микки более чем способный ученик, и что Йен будет гордиться своим мужем, если тот поступит в колледж. — На какие шиши, интересно? У меня ребенок, чувак; маленькие засранцы дорого обходятся, — он знал, что получить диплом довольно трудно, даже если у тебя есть время и деньги; он же работал полный рабочий день и имел маленького ребенка дома. Как, черт возьми, ему это сделать? — Предоставь эссе о всей херне, через которое прошёл; вырос геем в неблагополучном районе с жестоким, гомофобным отцом, забеременел ещё в средней школе, но несмотря на это умудрился стать сертифицированным механиком, работаете с мужем полный рабочий день, воспитывая ребенка, который появился, когда вы сами ещё были подростками, — а Лип ведь прав: на бумаге это будет звучать как какое-то сверхъестественное дерьмо. — Кроме того, представь, как Майла будет гордиться тобой, когда вырастет и поймет, как много ты сделал ради нее. — Когда-нибудь я захочу еще детей, — он не был уверен, говорит ли он это как предлог, чтобы не поступать, или просто как факт; хотя если бы у него было высшее образование и работа получше, они могли бы позволить себе большую квартиру. — Мик, чувак, я могу быть тем ещё уебком, но я забочусь о твоей заднице. Если не хочет делать это ради себя, то сделай ради Йена и Майлы… Они бы тобой гордились, — к черту его за то, что он вообще заговорил об этом. — Я подумаю, — они уже давно покончили с косяком. — Пошли уже, пока твой брат не начал меня искать, — Микки не хотел, чтобы Лип знал, что он уже сочиняет это гребаное эссе у себя в голове. Он собирался сделать это; собирался показать Майле, что если ты родился и вырос на Южной стороне, это вовсе не значит, что ты ничего не добьёшься в своей жизни.