Глава 17: Эссе.
2 июня 2019 г., 20:43
В день моего рождения отца не было рядом, чтобы перерезать мне пуповину, ведь его посадили в государственную тюрьму на три года за нарушение условно досрочного. Через год его отпустили, в это же время мой старший брат получил перелом руки, ключицы, носа, глазницы и нескольких ребер; он старался держать моего пьяного отца подальше от меня, потому что, несмотря на то, что я мог говорить, я говорил только на родном языке моей матери, украинском. Моя младшая сестра родилась, когда он отсиживал пятилетний срок. Его отпустили спустя три года, и нам с сестрой пришлось научиться говорить по-английски, чтобы лишний раз не нервировать его.
Я вырос в гомофобном районе, где самым большим гомофобом был мой отец. Мне пришлось научиться скрывать на публике то, кем я являюсь, ведь уже в десять я осознал свою ориентацию. Единственный человек, который знал об этом до того, как мне исполнилось пятнадцать, была моя мать, которая никогда бы не рассказала об этом отцу; она знала, что он убьет меня — ни один из его сыновей ни за что не будет педиком, — и не позволила бы этому случиться. В пятнадцать лет я влюбился в своего лучшего друга, единственного друга, который у меня когда-либо был, — мой отец подолгу не мог найти работу, а мама, работая официанткой, не могла постоянно оплачивать счета за газ, чтобы у нас была горячая вода, следовательно были времена, когда я просто не мог помыться, а дети могут быть довольны жестоки к грязному ребенку, — и тогда я узнал, что люди не причиняют вреда тем, кого любят. В пятнадцать я также узнал, что являюсь носителем, а значит, мне нужно было скрывать полученные противозачаточные, дабы мой отец не узнал и об этом секрете.
В семнадцать мои противозачаточные перестали работать, и я забеременел. Несмотря на то, что я любил своего парня и хотел ребенка, район, в котором мы жили, был опасен для двух геев, а мой отец не мог быть заперт в тюрьме всю жизнь. Мать моего парня, которая ненавидела меня ещё с детства, подслушала наш разговор с его сестрой — девушкой, которая вырастила его — о нашем ребенке. Она рассказала об этом моему недавно освобожденному отцу, который мгновенно поставил перед собой задачу убить моего жениха, меня и нашего нерожденного ребенка. Не желая, чтобы что-то случилось с моим женихом, я решил встретиться с отцом.
В семнадцать лет отец избил меня до полусмерти, чуть не лишив ребенка, и приставил пистолет к моей голове, прежде чем мой жених, — я того не знал, — не убежал искать пистолет, который, по его словам, сбросил в реку. Ему пришлось убить моего отца, чтобы спасти нас, спасти нашу семью. Когда меня выписали из больницы, мы вышли замуж. Мы должны были получить разрешение от моей матери и его опекуна, ведь ему было всего шестнадцать, а мне все еще семнадцать. Парень, который научил меня любить и не причинять боль другим, еще раз доказал, что любовь может быть хорошей вещью.
В восемнадцать лет я родил нашу дочь, Майлу Кейтлин Галлагер; мне пришлось пропустить выпускной, чтобы восстановиться. В девятнадцать после того, как я стал сертифицированным механиком, смог бросить свою работу на мясокомбинате, на которой трудился с шестнадцати лет. Некоторе время мой муж, наша дочь и я жили в маленькой спальне в доме моей матери. Позже с моей новой работой и работой моего мужа в круглосуточном магазине на неполный рабочий день, — параллельно он учился на врача скорой помощи и заканчивал среднюю школу — нам удалось получить небольшую квартиру с двумя спальнями.
Сейчас мне двадцать один год, я работаю полный рабочий день и воспитываю удивительного ребенка с любовью всей моей жизни. Я знаю, что это эссе, вероятно, заполнено кучей ошибками, и, возможно, не самое убедительное из того, что вы читали, но я преодолел довольно многое за двадцать один год, и обязан большей частью человеку, за которого вышел замуж, Йену Клейтону Галлагеру. Я хочу сделать это не только ради себя, но и ради Йена, хочу доказать, что все, чему я научился у него в плане настойчивости, не пропало даром, а также показать Майле, что даже с моей работой, не забывая уделять ей время, я могу чего-то добиться, и она сможет сделать то же самое в своё время.
