Please Stay Forever With Me

Йен знал, что у Микки были панические атаки, когда тот был моложе; за те пятнадцать лет, что он его знает, он видел не одну. Однако время шло и, казалось, они прекратились, как только родилась Майла. По крайнем мере он думал, что они прекратились, пока Микки не начал просыпаться среди ночи, мокрый от пота и задыхающийся. Он не знал, что их вызвало, но был полон решимости выяснить это; он не мог просто смотреть, как Микки мучается. Однажды утром он вновь задумался об этом, когда Майла решила, что вместо маленькой девочки сейчас она будет страшным драконом. Микки был на кухне их квартиры, готовил завтрак для семьи, когда Майла подкралась к нему из гостиной и зарычала. Обычно Микки знал о ее присутствии и просто делал вид, что боится «дракона» в своем доме, который занял место его Майлы, но из-за недосыпа он не заметил, как она вошла в кухню. — Ррррр, — закричала Майла, хватая Микки за ногу, пока тот готовил яичницу. — Черт бы тебя побрал! — воскликнул он, отскочив в страхе и резко обернувшись, чтобы высвободить ногу из ее хватки. — Какого черта ты делаешь, Майла?! — крикнул он, отчего зеленые глаза девочки расширились; Микки никогда раньше не кричал на нее. Он был строг и мог бросить на нее фирменный взгляд — брови подняты, губы поджаты, — который говорил ей, что это слишком, но никогда не кричал. — Микки, — Йен был в шоке, когда проснулся от крика Микки, сначала предположив, что он обжег палец или что-то в этом роде, но потом услышал, как тот выкрикивает имя их дочери. — Мэй, иди сюда, — он вздохнул и присел на корточки, чтобы плачущая малышка могла дотянуться до его шеи. — Я дракон, а мама кричит на меня, — она уткнулась носом в плечо Йена. — Мама не любит меня? — спросила она тоненьким голоском, который разбивал сердца обоих ее родителей. — Мама очень тебя любит, принцесса, просто ты его слишком напугала, — прошептал он, свирепо глядя на мужа и покачиваясь с ноги на ногу. — Ты можешь пойти к себе в комнату на минутку, чтобы папа мог по-взрослому поговорить с мамой? — спросил Йен, когда Майла успокоилась в его объятиях. Она неохотно кивнула и похлопала Йена по плечу, давая ему знак опустить ее на землю. — Я люблю тебя, мама, — сказала она извиняющимся тоном и бросилась в свою комнату. — Какого черта, Мик? Ей три года, на нее нельзя так орать! — шёпотом крикнул Йен, не желая ещё больше расстраивать Майлу. — Я не знаю, что это было, ладно? У меня уже чертова крыша едет, — Микки выключил плиту и прислонился к стойке, закрыв глаза. При этом Йен заметил темные круги, резко контрастирующие с бледной кожей Микки, что свидетельствовало о том, что тот вовсе не спит. — Я не хотел кричать на нее, чувак, ты же знаешь. — Знаю, но что за дерьмо творится у тебя в голове? Тебе нужно прийти в норму, потому что ты нужен Майле, — Йен подошел к мужу и мягко положил руку ему на щеку. — Что происходит, детка? — Думаю, это из-за всякого дерьма, что крутится у меня в голове; с Моникой в городе и этим, блядь, эссе тупым, я просто… Мне не нравится об этом думать, — Микки как-то мимоходом упомянул об этом эссе, но Йен не знал, что в нем было о прошлом Микки. — Мы могли потерять Мэй, — его голос дрогнул, когда он заговорил. Микки никогда не произносил этих слов вслух; он всегда настаивал на том, что Майла ещё до рождения была сильной и что с ней все в порядке. — Малыш… — Микки не часто плакал, он может время от времени плакать, но чтобы так? Он рыдал навзрыд, когда Йен притянул его к себе. — Она в порядке, Мик, она здесь, и она чертовски идеальна, — они постоянно повторяли эти слова, потому что оба знали, что это правда. У них была идеальная девочка, которая была достаточным доказательством того, что чудеса случаются. — Что блять со мной? — Микки всхлипнул, прижимая Йена к себе как можно ближе. — Она, блядь, ребенок, а я наорал на нее за то, что она играет, Йен! — Йен не был уверен, сколько еще выдержит его сердце. — Мы разберемся, детка. Я с тобой, — возможно, это были банальные слова, но они немного успокоили Микки.