Please Stay Forever With Me

— Веди себя хорошо с тетей Фи, ладно? — сказал Йен дочери, зная, что с Майлой ему не о чем беспокоиться, но все равно чувствуя необходимость сказать ей об этом. Он недавно читал, что многие дети начинают вести себя странно после известия о рождении еще одного ребенка, но через два месяца Майла так же мила, как и раньше. — Обязательно, папочка, — она протянула свои крошечные ручки для объятий, растопив сердце Йена. Он опустился на колени перед дочерью, поцеловал ее в мягкую щечку и обнял. — Люблю тебя, папочка, — Майла нежно погладила его по волосам, как всегда делал Микки. Он немного посмеялся над тем, насколько Майла была похожа на его мужа. — Я тоже люблю тебя, принцесса. Дверь резко распахнулась под потоком ругательств Фрэнка, когда тот вошел. — Привет, пап, — сказал Йен, вставая и глядя, как Майла бежит к дедушке. — Что случилось? — спросил он, когда Фрэнк подхватил Майлу. Йену нравилось, что даже в свои шесть лет его дочь была достаточно маленькой, чтобы ее можно было легко носить на руках. — Чертова Моника. Йен внимательно посмотрел на Майлу; Моника больше не покидала Чикаго, и после того, как Майла видела ее в последний раз, даже имя женщины заставляло девочку вздрагивать. Йен подскочил на кровати, услышав, как кто-то ломится в дверь. Микки сел рядом с ним, глаза его были заспанными и расстряными. — Это че ещё за хуйня? Два часа ночи, блядь! — устало заворчал Микки; они с Микки провели большую часть ночи с Майлой, которая болела ужасным гриппом, и как раз уложили девочку спать около часа назад. — Наверное, Карл слишком пьян, чтобы вернуться домой. Я разберусь с ним, а ты ложись спать, — Йен чувствовал себя ужасно из-за того, что Микки должен был вставать на пару через несколько часов и почти не спал. — Серьезно, я справлюсь, — Микки, слишком уставший, чтобы сопротивляться, лег обратно, когда Йен выбрался из кровати и быстро вышел из спальни, надеясь, что непрерывный стук Карла не разбудил Майлу. — Карл, чувак, если ты опять в говно, Богом клянусь я… — Йен остановился, увидев улыбающуюся—и явно маниакальную—Монику, стоящую снаружи. — Ты че, блядь, здесь делаешь? Как ты вообще меня нашла?! — спросил Йен, свирепо глядя на мать. — Мой бойфренд живет снизу; я увидела, как ты вчера поднимался по лестнице, и спросила его, где живет рыжий красавчик! — она радостно закричала, пытаясь обнять Йена, который просто отошел, все еще держа дверь прикрытой, чтобы она не могла войти. — Ты так чертовски красив, малыш, — Йен хотелось заорать, но он не станет будить Микки или Майлу. — Проваливай, — это все, что он сказал, собираясь захлопнуть дверь—надеясь сделать это достаточно тихо, чтобы все ещё не разбудить свою семью—пока Моника не успела просунуться внутрь. — Сейчас два часа ночи, Моника, уходи, — повторил он, стараясь звучать как можно более злобно. — Я хотела повидать тебя, Йен! — воскликнула она с дикой улыбкой на лице. — Я не хочу тебя видеть, думал, я ясно дал это понять, — Моника ворвалась в комнату прежде, чем Йен —все ещё сонный—смог остановить ее. — У тебя славное местечко, детка! — закричала она. Йен отчаянно огляделся, молясь, чтобы дверь его спальни или спальни Майлы не открылась. — Убирайся отсюда, пока ты не разбудила моего мужа или дочь, — он вскипел, схватив ее за предплечье. — Это что, все еще здесь?! Ты совершил ошибку, когда тебе было шестнадцать, Йен! Ты не должен жить с этим всю свою жизнь! Эта сучка должна была избавиться от этого! — Йен был в ярости, она не имела права так говорить о его дочери или муже! — Не смей так говорить о них, — зарычал он, глядя на женщину. — Я пыталась помочь тебе, Йен, ты же не хотел, чтобы эта хрень разрушила твою жизнь! — Йен повернул голову в сторону гостиной, когда услышал всхлип. — П-папочка? — позвала Майла дрожащим, хриплым голосом, ее маленькое личико покраснело от температуры. — Мэй… — его дочь слышала, как Моника говорила эти ужасные вещи; он не смог защитить ее от этого. — П-прости, — прошептала она. Йен отпустил руку Моники и бросился к дочери. — За что, принцесса? — тихо спросил он, убирая с ее лица растрепанные волосы. -Т-ты н-не х-хотел меня! — она всхлипнула, и сердце Йена разорвалось. Не было ни одного дня, когда бы он не хотел эту малышку; она была центром его вселенной с того момента, как он узнал о ее существовании. — Мэй, посмотри на меня, — Майла—всегда послушный ребёнок—посмотрела на Йена. — Папа всегда хотел тебя, папочка любит тебя всем сердцем, — Моника усмехнулась, но Йен продолжил. — Ты моя принцесса, и я люблю тебя больше жизни, — Майла кивнула, но не выглядела убежденной. Йен встал и злобно посмотрел на Монику. — Убирайся к чертовой матери, чтобы я мог отвести своего больного ребенка обратно в постель. Думаешь, ты помогала мне? Ты даже не представляешь, как я мучился все те месяцы! Ты пыталась разрушить мою жизнь, потому что я не сделал то, чего хотела ты. Ты вообще задумывалась о том, чего я хочу? Я хотел свою дочь и своего мужа! А знаешь, чего теперь мне хочется? Я хочу, чтобы ты съебалась из моей жизни, — глаза Моники расширились. — Ты слышала его, уходи, — Микки объявил о своем присутствии, войдя в гостиную со скрещенными на груди руками. Он проснулся, когда Моника прокричала эти ужасные вещи о Майле, но увидел, что Йен и сам может позаботиться о их дочери. — Не возвращайся, блядь, я говорил, что твоим детям будет лучше без тебя, — Микки поднял Майлу, поглаживая ее потную спинку, а Йен пошел на кухню, чтобы принести ей что-нибудь попить. Дверь захлопнулась, когда Моника ушла, но родителей это не волновало; они беспокоились только о Майле. — Какого черта она сделала на этот раз? — спросила Фиона, протягивая Майле коробку сока. — Устроила гребанный приют для бездомных дальше по улице, — сказал Фрэнк, слишком занятый тем, что заставлял Майлу смеяться, целуя ее в щечки. — Я проверю. Спасибо, что присмотришь за Мэй, Фиона, — он нежно поцеловал дочь в носик. — Увидимся, пап. За последние шесть лет Йен по-настоящему полюбил своего отца и ценил то, как он относится к Майле. Йен вышел из дома, заметив мужчину примерно его возраста с вьющимися каштановыми волосами, приближающегося к забору. — Эй, ты здесь живешь? — спросил мужчина у Йена, оглядывая его с ног до головы пронзительными карими глазами. — Нет, сестра живет. Что-то нужно? — спросил он, выходя на тротуар, и очевидно беспокоя парня тем, что не отвечал на его желанные взгляды; Йен полагал, что он привлекателен для других людей, но сам же он был с самым привлекательным мужчиной, которого когда-либо видел, в течение почти восьми лет. — Ты знаешь, кто управляет приютом дальше по улице? — спросил мужчина, все еще глядя на Йена. — К несчастью, — сказал Йен, направляясь по улице к дому, который заняла Моника. Моника развалилась в шезлонге, когда он подошел к ней. — Завязывай с этим, Моника, — приказал он, желая, чтобы разговор был коротким. — Йен! Это твой парень? Он милый! — с энтузиазмом воскликнула Моника. Йен закатил глаза, не потрудившись напомнить ей о муже. — Разве мой Йен не красавец?.. — она замолчала, ожидая, что незнакомец представится. — Тревор, — сказал он, протягивая руку. — Моника, — сказала она, наблюдая, как Тревор с тоской смотрит на Йена. — Просто убери это, мне пора на работу, — рявкнул Йен, возвращаясь к машине.