Глава 34: Ты думал, что к этому времени уже все поймёшь.
1 декабря 2019 г., 19:57
— Моника хочет устроить «семейный ужин» сегодня вечером, — сказал Лип Йену, когда курили на задней веранде дома Йена и Микки. — Хочет, чтобы ты был там. — Лип старался заставить Йена «найти выход» в отношениях с Моникой или еще какую-нибудь хрень, но у того не было никакого желания делать это. — Ты должен показать, как хорошо справляешься без нее. — Он указал на задний двор, заполненный детскими игрушками, и на дом позади них.
— Ну, а если она снова скажет какую-нибудь хрень, после которой Майла будет извиняться передо мной неделю? Или вызовет у нее очередной приступ астмы? — Йен даже не хотел, чтобы Моника узнала, что у них с Микки есть второй ребенок, но, к сожалению, ей это было известно.
— Твою мать, — пробормотал Йен, подъезжая к дому Галлагеров и замечая Фиону, которая стояла снаружи и о чем-то спорила с Моникой. — Какого черта она здесь делает? — Микки пожал плечами с пассажирского сиденья внедорожника Йена. Майла не заметила женщину, стоявшую на улице рядом с тетей; она была слишком поглощена разговором с младшим братом, чтобы даже выглянуть в окно.
— Кай много спит! — Майла вздохнула, когда наконец поняла, что Килан ее не слушает.
— Он еще маленький, принцесса, и это почти все, что делают малыши, — объяснил дочери Йен. — Думаю, нам всё-таки придётся это сделать. — Йен пожалел, что пообещал сестре приехать сегодня, и был уверен — Фиона уже заметила его машину. Он припарковал внедорожник и повернулся к Микки. — Хочешь, я понесу Кая?
— Нет, сучка меня ненавидит, поэтому будет игнорировать. — Микки был прав, но Йен все равно не хотел, чтобы Моника была рядом с его детьми. — Пошли, Фи нас заметила. — Пара выбралась из машины, и каждый из них вытащил одного из своих детей с заднего сиденья.
— Видишь? Живой. Теперь можешь валить, — сказала Фиона Монике, обнимая Йена и Микки, прежде чем поцеловать Майлу в щечку. — Привет, красавица! — весело поздоровалась она, улыбаясь племяннице.
— Привет, тетя Фи, — застенчиво сказала Майла, стараясь не смотреть на Монику. Йен ненавидел то, как его дочь изменилась в секунду; обычно она была светской бабочкой, а не такой подавленной и тихой; это была не его Майла. — У меня есть новая книжка. — Фиона любила сидеть и слушать, как Майла читает свои «книжки для начинающих»; ей казалось милым, что девочка так гордится собой, когда узнает новое слово.
— Отлично! Ты можешь почитать мне и Лиаму! — Майла кивнула, но шагнула ближе к Йену.
— Йен, ты не хочешь поздороваться? — спросила Моника, заработав закатывание глаз от Фионы и Йена, в то время как Микки просто поудобнее перехватил детское автокресло, которое нес, и продолжал играть в невидимку.
— Нет. Мэй, иди в дом и поиграй с Лиамом, мы будем через минуту, хорошо? — Майла благодарно улыбнулась Йену, прежде чем взбежать по ступенькам крыльца в дом. — Почему ты всегда ищешь именно меня? — спросил Йен, на автомате забирая кресло из рук Микки.
— Потому что тебя никогда нет рядом, — заметила Моника.
— Потому что я здесь не живу. Ты, вроде как, должна помнить, где я живу, — огрызнулся он, вспомнив, как обиженно выглядела Майла в течение нескольких недель после той ночи.
— А это ещё что такое? — спросила она, наконец заметив автомобильное сиденье в руках Йена. Она повернулась к Микки с тяжелым взглядом, заставляя его пожалеть, что он на самом деле не невидим. — Ты заделал ещё одного ребёнка и заставляешь Йена растить его?
— Никто не заставляет меня растить моих собственных детей; я просто не кусок дерьма, который сваливает их на других людей. — Йен вздохнул, услышав, как Килан захныкал на своем сиденье, и сел, готовый поднять ребенка.
— Я возьму его, — сказал Микки, наконец нарушив молчание. Он медленно опустился на колени, поднимая крошечного рыжика с сиденья на руки. — Все хорошо, Кай, ты у мамы. — Микки дошел до того, что действительно полюбил, когда Майла называет его «мама», и надеялся, что Килан последует ее примеру.
— Не могу поверить, как он похож на Йена, — сказала Фиона с улыбкой, поглаживая племянника по щеке.
— Он прекрасен, — Моника шокировала всех троих взрослых, сказав это. — Он очень похож на тебя в детстве.
— Да. — Он был справедливо зол. Она никогда не говорила о том, как красива Майла, и смотрела на Килана так любяще, в то время как девочка удостаивалась от неё лишь взгляда полного презрения.
— Сколько ему? — спросила Моника, все еще глядя на Килана.
— Шесть недель, — ответил Микки. Йен не пропустил, как изменилось выражение лица Моники. Вот она здесь, лелеет сына Микки, но все еще ненавидит этого человека. Он хотел закричать на нее, но передумал; по крайней мере, она проявляла интерес к одному из его детей.
— Его зовут Кай, верно? — спросила она, улыбаясь Килану.
— Килан; сокращённо Кай, — Йен любил Микки за то, что он старался быть добрым к Монике, хотя она ничем этого не заслужила. — Килан Локсли Галлагер. — Микки поцеловал Килана в макушку.
— Ты никогда так долго не обращала внимание на Майлу, — наконец произнес Йен, не в силах больше держать язык за зубами. — Черт возьми, ты даже не знаешь второго имени своей внучки.
— Ты действительно веришь, что она твоя, Йен? Она совсем на тебя не похожа! — крикнула Моника, заставив Килана громко вскрикнуть. Микки отнес ребенка внутрь, зная, что дальше будет только хуже.
— Она больше похожа на Мика, конечно, но она все еще моя гребаная дочь! — крикнул он в ответ. — У нее мои глаза и мои гребаные веснушки, она смеется так же, как я, она разговаривает во сне, как и я, черт, она ведет себя так же, как я, когда я был в ее возрасте… Но ты свалила, когда мне исполнилось пять, поэтому откуда тебе знать. — Он повернулся к Фионе, которая была занята тем, что поднимала с тротуара автокресло Килана.
— Кейтлин, — сказал он, следуя за Фионой по дорожке к дому.
— Что? — спросила Моника, не совсем понимая, что имеет в виду Йен.
— Ее второе имя — Кейтлин.
— Я не пойду, — просто ответил Йен. — Конец истории; я отказался от неё в ту же секунду, как понял, что она никогда не сможет полюбить свою внучку. — Он вошел внутрь, оставив Липа одного на веранде.
