Ангельские перья.

— Ты его зря жалеешь. Ему не жалость твоя нужна, а нормальные чувства. — Твои советы здесь не к месту. Она ставит локти на стол, вальяжно забирает из чужих рук фотографии — сделаны как в былые времена, печатные, с отступами снизу и какими-то добрыми пожеланиями. Она думает, что Ангела — из этого мира, тихоня и спасательница всех заблудших душ, — скучная до невозможного, раз в век технологий предпочитает возню с такой сентиментальной глупостью, как бумага. — Выглядит ничего без своего шлема. Он тебе нравится? — чертовка щурится насмешливо и смотрит поверх фотокарточки пристально, прямо, не отводя взгляда. Циглер хмурится и забирает фотографию назад. — Это не твоё дело. — Это как раз-таки моё дело. Я бы даже сказала, что наше, если бы мы с тобой не были одним и тем же человеком. Раздражает. Вальяжно ходит по кабинету, рассматривает, трогает, переставляет и не поддаётся на уговоры и просьбы. Ангела морщится, когда в руках — её собственных, но других, — оказывается старая фотография в рамке. Демоница смеётся. Что за глупая слабость к картинкам. — Ты так привязана к вещам и людям. Расстроишься, если они исчезнут? — Ты не посмеешь, — Ангела щурится, зло и недобро, сжимает пальцами край стола до побеления костяшек, пытается понять, что же творится в её голове. Женщина смеётся, ставит рамку на место, почти любовно сдвигая её так, чтобы она стояла под прежним углом, и возвращается к столу. Перегибается, берёт двумя пальцами за подбородок. Циглер хочется отшатнуться, но она держится. Покажешь слабость — проиграешь. Демоны не живут по правилам людей. Ангела хмыкает довольно, не видя в собственных глазах ни следа страха. Умная. Знает, как надо держаться. А, может быть, просто не осознаёт, какая на самом деле сила скрыта в этих руках, дарующих и отбирающих жизнь за назначенную цену. Светлая и невинная, действительно ангел, готовый бороться за то, что любит. — Посмела бы. Но твоё счастье, что ты мне нравишься, хоть и зануда жуткая. Лёгкое, мимолётное прикосновение — в уголке губ остаётся отпечаток чужой помады. Циглер раздражённо выдыхает и трёт его пальцами, пока демоница заливисто смеётся, усевшись на угол стола, явно наслаждаясь тем, как сильно действует на нервы своей человеческой версии, пытающейся дыру в ней взглядом прожечь. Она не знает, для чего высшие силы прислали её в этот мир, но до тех пор, пока она может выводить из равновесия саму себя, этот мир не кажется ей таким уж плохим местом. В конце концов, даже ангелам иногда не помешает встряска в их скучной рутинной жизни.