Ангельские перья.

Смотрят. Ей не нужно поворачивать голову, чтобы видеть это — Ангела и так знает, что взгляда с неё не сводят даже тогда, когда она засыпает. Почему-то в моменты нахождения в бессознательном состоянии она кажется им куда опаснее, чем тогда, когда сидит в углу комнаты, обхватив колени руками и закрывшись крыльями. Наверное, боятся, что в ней пробуждается что-то. Девушка не выходит на контакт с учёными. Белые халаты пугают её и напоминают о чём-то из её прошлого. Большие кабинеты, бумаги, осмотры, бесконечные лекции и попытки научить её лечить безнадёжные случаи. Первые воспоминания после появления — это раненный солдат, которого приволокли и опустили перед ней на пол, собственная ладонь над его телом и тихие шёпоты вокруг «не сможет» и «это невозможно». Они глазели на неё, боясь раскинувшихся за спиной крыльев, лёгкого свечения вокруг ладони и своего непонимания. Они не знали, откуда она появилась, чем являлась и как давно обитала в этом мире, но твердили — не сможет. А она — смогла. Ангела поставила его на ноги, и после этого всё, что она помнила, походило на бесконечный конвейер раненых и находящихся на грани смерти. Организация, названия которой она не знала, повторяла, что это пойдёт всем на благо. Наверное, Фонду она тоже была нужна. Циглер — Ангелу предупредили, что у людей всегда есть имя и фамилия, — не особо спрашивала, чего от неё хотят, но люди всегда были рядом. Она помнит, что к ней заходили те, кого обозначили как «сотрудники класса D». Они боязливо смотрели на неё и стояли в углу комнаты, будто ждали, что она нападёт, и уходили с пустыми руками, качая головами на все попытки узнать, пытался ли объект взаимодействовать с ними. Она не пыталась — нападать не имело смысла, пока в её руках не было оружия, а лечить их было не от чего. Циглер чувствовала, что эти люди были обречены, и её способности с этим бы ничего не сделали. Дни тянулись один за другим. Комната два на два всё больше и больше загоняла её в уныние, и иногда Ангела могла провести несколько часов, просто закрыв глаза, пытаясь вспомнить что-то из своего прошлого, но вспоминала только надменную рыжую женщину. Она заходила к ней в комнату всего раз, окинула взглядом с ног до головы и отмахнулась, сказав, что в ней было спрятано куда больше, чем сотрудники могли обнаружить привычными проверками для безопасных объектов. С тех пор Ангела глаз не сводила с этой женщины, когда она проходила мимо единственного окна в комнате, открывающего вид на серую стенку коридора. Знать о скрытых особенностях объекта — уже непозволительная роскошь. И хотя прошлая организация наверняка хотела бы, чтобы Ангела хранила эти тайны при себе, чтобы ими не могли воспользоваться посторонние, она скрывала их по своим причинам. Ей просто хотелось, чтобы они прекратили смотреть на неё.