Ангельские перья.

Солнце рано утром, сверкающее на снежных вершинах и вплетающее свои лучи в её волосы, тоже будто сверкающие от этого. Шуршащие золотистые обёртки от конфет, когда родители приносят их перед праздником в маленькой коробке – их действительно немного, зато это качественный швейцарский шоколад, и Ангела с удовольствием ест каждую из конфет. Шоколад пачкает белоснежную кожу, если она не аккуратна, и маленькие пальцы сжимают блестящий фантик. Чуть золотящиеся мелкими искрами румяна: её мама не большая любительница косметики, но девочка любит наблюдать за тем, как на её коже появляется блеск от пары прикосновений пушистой кистью. Кисть ей тоже нравится – она большая и мягкая, щекочет нос, если в неё уткнуться, и приятно пахнет косметикой, но ей кажется, что мамой. Ангела любит жёлтый и золотистый цвета, потому что лучшие вещи в жизни связаны для неё с ними: приятные воспоминания, ощущение прикосновений любящих рук, чувство тепла, когда только просыпаешься в своей кровати от тревожащего солнечного луча. Тем утром не было солнца, а у омников, ставших причиной гибели её родителей, не были ни единой золотистой детали, только холодный металл. Она лично их не видела, но почему-то знала: эти роботы большие и из серого металла, редко блестящего даже на солнце. В напоминание об ушедших родителях тоже осталось немногое: смутные отголоски последней фразы мамы, которую она произнесла, закрывая дверь, золотистые фантики от подаренных конфет из кондитерской на углу улицы и пара блёсток на кисти с бронзовыми румянами, оставшимися после утреннего макияжа. Солнце вышло на следующий день, заставляя её проснуться в страшном сне, которым теперь стала реальность. Тот цвет, что вызывал у неё тёплые воспоминания, теперь стал символом того, за что она была готова цепляться всеми силами – спокойствия и мира, чтобы солнце и дальше могло вплетать свои золотистые лучи в чьи-то волосы.