Ангельские перья.

– Я хочу, чтобы это доверили мне. – И никому больше? Ей кажется, что в голосе Моррисона звучит беззлобная насмешка, но он отлично держится: совершенно не прочитать по его лицу, так это или нет. Ангела уверена, что он понимает её профессиональный интерес в этом сложном случае, поэтому только молча кивает. Гендзи отправляют к ней на операционный стол сразу же, как только воздушное судно возвращается на базу. Приходится прыгать с места в карьер. Ангела не верит, что пациент всего на два года младше, чем она сама: когда перед тобой кто-то, пострадавший из-за мафиозных разборок, пусть и внутри семьи, всегда ожидаешь увидеть людей более солидного возраста. Гендзи Шимада всего двадцать пять лет, и она с удивлением анализирует его состояние. Примерно столько же процентов его тела можно оставить в виде плоти и крови. Всё, что ещё можно спасти, требует немедленного хирургического вмешательства, а всё, что нельзя, оставляют на долю «магии» доктора Циглер. Операция длится неприлично долго. Что-то постоянно идёт не так, и Ангела нервно ругается сквозь зубы, когда в очередной раз импланты отказываются взаимодействовать с нейронами: без этого новое тело не будет подвижным. Простой бионики явно не будет достаточно. Магия — она утверждает, что это не более, чем опыт и тестовые разработки, — в этот раз оказывается недостающим элементом. Гендзи Шимада теряет обе ноги, руку и добрую часть тела, лишь бы сохранить голову. Обычные методы работы здесь не подходят, и ей приходится подключать свои технологии, ещё не проверенные должным образом. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Циглер запирается с пациентом в операционной и не пускает даже Моррисона. Всё волшебство должно остаться за занавесом. Ангела собирает его тело как конструктор, постоянно сверяется с чертежами, предложенными организацией, и качает головой, недовольно поджимая губы: не тело — живое оружие. Но в этом случае у неё нет права голоса. То, на каких условиях спасается эта жизнь, не может осуществиться мирным путём, и ей приходится отодвинуть свои идеалы и моральные ценности в сторону. Кадуцей стоит рядом с капельницей, и мягкое свечение окутывает металлическое плечо на месте стыка с плотью. Когда импланты наконец-то послушно начинают работать, Ангела переводит дух и позволяет себе задремать на час, убедившись, что Гендзи в порядке и может дышать самостоятельно. Моррисон находит её лежащей головой на краю койки Шимада, переведённого в реанимации, и тоже качает головой. Наверное, он единственный, кто знает, каких сил известной пацифистке стоит создание такого идеального оружия — пусть и с помощью «магии».