Live while we are young

Тони просто хочет быть собой, а не оправдывать ожидания родителей, которые тянут её в разные стороны. Тони просто хочет, чтобы кто-то подал ей руку, но кто же знал, что руку протянет Зинедин Малик, и кто же знал, что он совсем не высокомерный засранец?

Пока Тони медитирует над учебником, Рози возится рядом с телефоном, поминутно вздыхая. Они лежат у бассейна у дома Томлинсонов, хотя никого из хозяев нет — Эд куда-то сорвался с крайне таинственным видом пару часов назад, и даже Рози, которая всё это время бомбардировала его сообщениями, не получила ответа, что за сюрприз их ждёт. Тони со стоном опускает голову на учебник. Глаза болят — то ли от яркой белизны освещённых почти прямыми солнечными лучами страниц, то ли от обилия маловразумительных терминов и уточнений. Тони понимает необходимость образования, понимает сложности, связанные с тем, что папа (а значит и сама Тони) нацелился исключительно на Лигу Плюща, она понимает, что папа прав, говоря «я не могу передать тебе дело только потому, что ты моя дочь». Но Тони не понимает, в какой момент она оказалась в этом положении между небом и землёй — папа решил, что она продолжит его дело, а мама пихает её во все хоть сколько-то привлекательные проекты многочисленных студий Эл-Эй. — Ну, как успехи? — интересуется Тони. Она поворачивает голову набок, глядя на Рози — та с раздражением отбрасывает телефон и надувается. Качает головой. Значит, Эд не сдался. Тони смотрит на Рози и думает, что той повезло по всем статьям — у неё прекрасная семья, полная свобода выбора и теперь ещё отличный парень. Тони знает, что Рози всё ещё с сомнениями относится к дружбе Тони и Эда, но ещё знает, что все опасения Стайлс абсолютно беспочвенны. Тони рада просто дружить с этими двумя, с которыми не надо прикидываться теледивой или пай-девочкой, потому что они и сами никем не прикидываются, и её принимают со всеми тараканами. На самом деле, Тони почти с ужасом думает, сколько потеряла времени и сил, общаясь с идиотами, тогда как где-то рядом были люди, которым не всё равно, которые готовы слушать и говорить. — Лучше бы это было что-то действительно стоящее, потому что иначе я утоплю его в бассейне, — торжественно обещает Рози. — Конечно, — смеётся Тони. — Попытка не пытка. Рози фыркает и смеётся в ответ. — Посмотрим, кто кого! — Рози тянет у Тони из-под щеки книгу, с непередаваемым выражением ужаса на лице заглядывает на страницы. — Что у тебя тут интересного? — Интересного ничего. Зато важной фигни слишком много. Виды контрактов и прочее. — Эмн… Устные и письменные? — предполагает Рози. Тони смеётся. Если бы. На самом деле, виды контрактов ещё не самый адский ад. Тони вообще подозревает, что термины — не самое страшное, что есть в юриспруденции. Её отец адвокат, один из известнейших в ЭлЭй, и его специализация — работа с местными селебрити, в его фирму обращаются по любому поводу, начиная от авторских прав и заканчивая конфиденциальными разводами звёзд, и Тони точно знает, грязи отец повидал больше, чем на иных помойках. Зато и денег он за это получает… И Тони уготована судьба продолжить папино дело, несмотря на мечты матери о том, что она воплотит её амбиции и сама станет селебрити. Мечты самой Тони никому не интересны, и Тони иногда думает, они у неё вообще есть, эти мечты? Или всё место уже занято родительскими установками? В доме, наконец, раздаётся долгожданный шум, и Рози резво подскакивает, оборачиваясь. Ещё прежде, чем Тони сама успела сесть и повернуться, Рози уже что-то увидела и что-то поняла. — Да ладно! — с восхищением выдыхает Стайлс. — Какая чума его сюда принесла! Задняя дверь раскрывается, и Эд жестом фокусника указывает на парня, выходящего за ним. — Вот и обещанный сюрприз! — смеётся Эд. — Хей, Зи-Зи! Рози, как током шарахнутая, подскакивает с шезлонга и с разбега запрыгивает на высокого парня, которого Тони не знает, но которого сотню раз видела по телевизору. Тот чуть качнулся, подхватывая Стайлс, но тут же смеётся. — Убить меня решила, Рози? — Возможно, — тянет Стайлс и поворачивается к Эду. — Уже ревнуешь? — Уже да, — закатывает глаза Эд. — Слезай давай. Рози висит на парне ещё некоторое время, потом великодушно ослабляет хватку и оказывается на земле. И теперь Тони хорошо видит всех троих: Рози, Эда и высокого худого парня с совершенным лицом, но вот поверить в реальность этого как-то не выходит. — Думала, ты прилетаешь позже, — Рози легонько шлёпает Эда по груди. — И ты поехал за ним, ничего мне не сказав! Рози тянет парней к лежакам, и Тони старается не пялиться на мистера Совершенство. Он высоченный и худющий, скулы острые, подбородок выдаётся вниз, а весь вид такой, будто этот город не принадлежит ему просто потому, что ему пока не было интересно. — Планы поменялись, — голос у него высокий, тон немного усталый. Гость пожимает плечами и поворачивается к Тони, дежурно улыбается. — Может, представите меня? Он окидывает Тони беглым взглядом, и видно — он привык именно так общаться с людьми, легко сканирует, отмечает интересующие его детали и запросто забывает и их и человека, как только нужда в нём отпадает. Тони знает этот взгляд, он у многих папиных клиентов. Тони ненавидит этот взгляд. — Это Зи-Зи, — объявляет Эд, усаживаясь рядом с Тони, пока сам Зи-Зи опирается на лежак Рози. — То есть, Зинедин Анвар и прочая хрень Малик. Я уже забыл все его имена. — Ты их никогда не помнил, придурок, — закатывает глаза мистер Совершенство. — Знаешь, я лучше сама представлюсь, — фыркает Тони, сбрасывая, наконец, с себя шок. — Тони Сильвер. Зи-Зи — который Зинедин Анвар Ясер Малик, звезда подростковых сериалов вообще-то, — пожимает её руку. Тони видела его лицо множество раз: в сериале, в рекламе, на просторах сети, и оно — чёртово совершенство с чёткими линиями скул и подбородка, с прямыми бровями. Мечта любого фотографа, но сейчас, вблизи, это лицо почти напрягает. Соединение абсолютно прекрасных генов Зейна Малика и Джиджи Хадид сделало его просто… Нереальным? — Где ты остановился? — интересуется Рози. — Прямо тут, пока жильё не подыщу. — Мама сказала, мы не можем оставить ребёнка в беде — подхватывает Эд. — Это само собой, а он тут при чём? — смеётся Рози, толкая Тони. — Видела ребёнка? — Какая злая девочка, — фыркает Тони. Рози закатывает глаза, явно не испытывая никаких угрызений совести. Зи-Зи весь в чёрном, от ботинок до тёмной футболки, глаза закрыты очками в модной оправе, а кожа — почти болезненно бледная. Он осматривается, поднимает лицо к солнцу, и Эд повторяет его движение. — Пошли, переоденешься, — предлагает Эд. — Потом свалишься тут на шезлонг и будешь проклинать джетлаги сколько влезет. Ну, после того как ответишь на все вопросы Рози. Зи-Зи хмыкает, и они вместе уходят. Рози показывает им в спины язык. Когда они уходят, Тони, наконец, отмирает. Понимает, что за весь этот разговор сказала не больше десятка слов, зато пялилась на мистера Совершенство, как сумасшедшая фанатка. И пальцы у неё почти чесались от желания взять фотоаппарат и сделать пару снимков. Пару десятков или пару сотен. — Откуда вы, блин, его знаете? — поражается Тони. — Он Малик, — Рози пожимает плечами, как будто это всё объясняет. — Наши родители вместе зажигали и до сих пор общаются, так что мы старые друзья. Правда, их семья в Нью-Йорке, но это не сильно мешает. В конце концов, у нас половина родственников в Англии, и ничего, живём. Тони рассеяно кивает. Она даже не уверена, имеет ли смысл завидовать таким знакомствам. Похоже, что эти люди могут удивить ещё не так. Может, они с королевской семьёй знакомы, а? Тони утыкается в учебник. До колледжа ей ещё два года, но они пролетят незаметно, к тому же поступать она собирается не куда-то, а в универы Лиги Плюща, так что придётся напрячься. Рози рядом об учёбе не думает совершенно, хотя, вообще-то, они приехали заниматься. Рози сама просила помощи по английскому и должна была кое-что объяснить Тони в физике, но что-то пошло не так — и вот они сидят у бассейна, и все мысли Рози (и что уж там, Тони тоже) сосредоточены на только что приехавших парнях. Когда они выходят, Рози снова как электровеник. Тони искоса наблюдает за её реакцией — как и всегда, Рози какое-то время моргает, смущаясь, наблюдая за Эдом, как будто ещё не запомнила хорошенько, что теперь он не только её лучший друг, но ещё и бойфренд, и на него теперь положено смотреть немного иначе. Эд и Зи-Зи на это внимания не обращают, над чем-то смеются, потом подтягивают к ним два шезлонга. Зи-Зи падает в один из них, с наслаждением потягиваясь. — Наконец-то нормальное солнце. — А что, в Нью-Йорке кончилось? — смеётся Рози. — В Нью-Йорке вроде как осень. Тони хочется захохотать, когда она понимает, что Рози смущена и заинтересована одновременно и явно сама не понимает, что происходит у неё в голове. Парни оба переоделись и теперь представляли собой два полуголых объекта для изучения: длинный и почти болезненно тонкий Зи-Зи, и Эд, который был ниже, но шире в плечах, к тому же щеголял теперь татуировкой на всю грудь. Тони тоже рассматривала их с исследовательским интересом, хотя и надеялась, что её никто не заподозрит. — Ты какой-то тощий. Тебя кормят вообще? Судя по этому комментарию Рози, сравнение выиграл Эд. Судя по саркастическому фырканию Зи-Зи, ему безразлично. — Это из-за того, что у Эстебана была депрессия. Ничего, Бетти меня откормит. — Сделаешь свои вот эти жалобные глазки, и откормит, — хохочет Эд. — Мама жалостливая. — Хорошо, что Школьные войны закончились. Смотрела эту муть только из-за тебя, — Рози повернулась к Зи-Зи. — Ты так переживал, когда Эшли тебя бросила! Ну, не тебя, Эстебана твоего. Я чуть не ревела. Эстебан, которого последние пару лет играл Малик, был забитым и закомплексованным парнем, чьё величайшее счастье было в том, что девушка его мечты на него, наконец, посмотрела. Правда, под конец сериала она его всё равно бросила. — Хочешь, чтобы я оплатил тебе салфетки? — усмехается Зи-Зи. — Поверь, я больше тебя рад, что это закончилось. Правда, сейчас опять школьная муть в этом перезапуске. — Вы, кстати, в одном сериале будете сниматься, — Эд чуть подталкивает Тони плечом. — 90210? — удивляется Тони и, дождавшись кивка Зи-Зи, пожимает плечами. — У меня эпизодическая роль, на самом деле. И сейчас она об этом почти жалеет. Не так, чтобы её сильно привлекала работа на телевидении, но когда встречаешь парня, который с пятнадцати лет звезда сериалов, хочется, чтобы была возможность похвастаться чем-то большим, чем роль школьницы из коридора. Правда, судя по его физиономии, Тони его интересовала в последнюю очередь. — Расскажи хоть что-нибудь, — просит Рози. — Я требую спойлеров. Зи-Зи смеётся, потирая кончиками пальцев лоб, поправляет на носу очки. — Кто тебе сказал, что я что-то знаю? Это, может быть, тайна. — Да конечно, — фыркает Эд. — Как обычно, наркотики, беременные старшеклассницы. Кто-нибудь подаётся в шоу-биз, кто-нибудь придумывает своё дело. Чего мы там не видели? — Слушай Эда, он разбирается, — Зи-Зи указывает длинным пальцем на друга. — А я пока посплю. — Не-не, я в этом не участвую, — вскидывает вверх ладони Эд. — Сериалы — это без меня. Он отступает на шаг в сторону бассейна. Рози демонстративно надувается, но потом машет на него рукой, и Эд срывается с места, с разбегу окунаясь в воду. — Кроме шуток, Рози, я пока знаю только кое-что по мелочи, — разводит руками Зи-Зи, — у них там какие-то тёрки по поводу сценария. Как только они разберутся, предоставлю тебе полный отчёт. — Ладно, — великодушно тянет Рози. Зи-Зи заводит ладонь за шею, разминает, наклоняя голову. Эд, как дитя малое, издаёт в воде победный клич и брызгает, но вода не долетает. Зи-Зи вскидывает средний палец, но уже через пару секунд поднимается с шезлонга и тоже идёт к бассейну. Рози и Тони откидываются на спинки своих шезлонгов, наблюдая за двумя великовозрастными оболтусами. Эд всё-таки обрызгал Зи-Зи ещё прежде, чем тот зашёл в воду. Тот не остался в долгу и, оказавшись в бассейне, попытался притопить Томмо. — Мальчики, — философски замечает Тони. — А моя мама ещё на отца жаловалась. — А мой? — смеётся Рози. — Но, похоже, мужики правда не взрослеют, придётся смириться. — Ещё бы мы не старели. Тони с тоской смотрит на учебник по праву и думает, на кой-она его читает. То есть понятно, что подготовка, образование и всё такое. Но юриспруденция — то ли потому, что была навязана, то ли просто потому, что это юриспруденция, — вообще не вдохновляла Тони. Её вдохновляли люди, искусство, красота, а не хитросплетения прав и обязательств. Но, в самом деле, кому это интересно. Тони откладывает учебник и понимает, что сегодня, наверное, они вообще никакой учёбой не будут заниматься. И ей наплевать, она позагорает и отдохнёт. — Но Эстебан меня правда достал, — говорит Рози. — Такой нюня. Надеюсь, в этот раз Зи-Зи будет кем-нибудь покруче. — Да нормальный он был, — отмахивается Тони. — Ему просто не повезло. Не всем же быть Лео. Сейчас образ Эстебана как-то совсем не монтировался с видом актёра его сыгравшего — Зи-Зи был уверен в себе, спокоен и, как подозревала Тони, милым парнем он не был. Со своими друзьями — да, потому что Эд и Рози явно любили его не из-за фамилии, а вот ко всем остальным Малик относился без особого интереса. Собственно, Тони только что почувствовала это на себе. Ну и что. Он не был её другом, и она не собиралась навязываться, не сейчас, когда она только начинает находить равновесие между самой собой, требованиями родителей и закидонами школьной элиты. Всякие телезвёзды пускай идут мимо. — Лео тоже придурок, — морщится Рози. — Весь такой крутой, а на самом деле сам ничего не может. — Ну, тогда не всем быть Эдом, — смеётся Тони. — Брось, Рози, это всего лишь сериал. Рози пихает Тони в бок, но на лице у неё появляется бесконтрольная улыбка.