Live while we are young

Студия зачем-то решила собрать весь каст разом, поэтому в павильоне толпилась добрая сотня человек. Тони встретила пару знакомых, но у них информации не было, так что Тони удобно устроилась на одном из столов и принялась ждать. Никто ничего не знал, никто даже не знал, чего они, собственно, ждут. Когда явился мистер Презрительное Совершенство, решили было, что ждали его. Во всяком случае, исполнители главных ролей буквально бросились на него, и первым делом, разумеется, Доминик. Тони наблюдала эту встречу, не скрывая ухмылки. Дом трясла волной золотых волос и томно улыбалась, пока Зи-Зи смотрел на неё безо всякого выражения лица и выслушивал, как рада она его видеть. — Надеюсь, мы поладим. — Это наша работа, если я правильно прочитал сценарий. Таким же милым и галантным он был и с остальными, но, как и Дом, все приняли его с распростёртыми объятиями. Как же, светило телевидения явилось. Тони спокойно пьёт кофе и коротко кивает на такой же кивок от Зи-Зи, когда он соизволил её заметить. Это движение кое-кто отмечает, но никто не придаёт ему значения — в конце концов, Зинедин Малик звезда, а Тони пришла играть сильно второстепенную роль. У Тони препаршивое настроение, поэтому она не без доли злорадства наблюдает за тем, как медленно начала сдуваться Дом и как отползает от Зи-Зи ещё пара человек. Его совершенство тяжёлым грузом ложится на окружающих, потому что рядом с ним любые черты кажутся до ужаса прозаичными и некрасивыми, а сам он и не пытается смягчить это впечатление. Это не тот парень, который улыбался Рози и топил в бассейне Эда, и совсем не тот, который наклонялся обнять миссис Томлинсон и оживлённо болтал с ней, передавая приветы от общих знакомых. Впрочем, он проявляет достаточно вежливости, чтобы обойти всех в студии и каждому представиться. «Зинедин Малик, очень приятно». Прям сейчас развалится от приятности. Когда он оказывается рядом с Тони и прислоняется к её столу уже со своей чашкой кофе, Тони чувствует на себе вопросительные взгляды. Дом, кажется, готова спалить Тони заживо за то, что Зи-Зи не обращает на саму Дом никакого внимания. Но Тони и Зи-Зи молчат, поэтому скоро от них все отворачиваются. Итак, ждали, оказывается, не его. — Поделиться с тобой инсайдами? — спрашивает вдруг Малик. Тони вопросительно смотрит на него. Для этого ей приходится поднять голову, потому что ребёнок двух моделей — высоченный. Под скулами у него впадины. Он, интересно, специально не ест, чтобы выглядеть так инфернально, или оно само? — Я же вижу, что тебе хочется, — хмыкает Тони. — Поделись. — Мы больше не 90210, — Зи-Зи усмехается. — Продюсеры в конец разосрались с командой прошлого запуска. Твою налево. Тони удивлённо мотает головой и осматривает собравшихся. И зачем тогда было собирать их, чтобы закрыть проект? — Но как?.. То есть, теперь все расходимся по домам? — Если хочешь, можешь ехать домой, но нас не закрывают. Думаешь, я бы поехал на умирающий проект? — Кто тебя знает, может, ты загорать приехал. Тони пьёт кофе и старается не демонстрировать интереса. Потому что Малик явно ждёт, что она засыплет его вопросами. Бедняга, как он прокололся, для этого ему надо было прилепиться к Доминик — та смотрела бы на него ясными голубыми глазами и ловила бы каждое слово. Возможно, вцепилась бы в его футболку на груди и умоляла бы не говорить такие вещи. При этом она совсем бы не играла. — Они просто сменят название, а концепция всё та же, — поясняет, наконец, Зи-Зи. — Сценарий чуть поправят, конечно. — Ну и откуда инсайды? — Сейчас нам представят нового главного сценариста, который мой товарищ. — Вот как, — тянет Тони. Зи-Зи молча указывает пальцем вперёд — там в открытой двери появляется группа людей: продюсеры, сценаристы, ассистенты, целая армия. И следующий час недоумевающим актёрам объясняют суть перестановок, представляют сценаристов, демонстрируют, как диковинку, Зинедина Малика, который даже взял на себя труд улыбнуться, и вообще идёт обычная организационная чушь, а потом им всем предлагают немного пообщаться в неформальной обстановке, чтобы наладить отношения. Зи-Зи отчаливает общаться с тем самым знакомым сценаристом, к Тони подползают её знакомые с расспросами о мистере Совершенстве, и всё здание превращается в балаган. У Тони болит голова, но к губам приклеивается улыбка. Она общается в неформальной обстановке с будущими коллегами, а сама думает, не вырежут ли к чертям новые сценаристы её долю эпизодов? Через час, когда разговоры затухают, Тони выходит через заднюю дверь и останавливается. Здесь тень, так что Тони пристраивается к стенке и достаёт из сумочки сигареты и зажигалку. Дым неудобно комковато оседает в горле, и Тони не нравится курить, но ей хочется. Мелкий и глупый протест против загонов родителей и собственного образа гламурной девчонки. Тони листает соцсети — новость об изменениях уже разлетелась. Дверь позади открывается, и на улицу выходит Зи-Зи. Один, без свиты, которую можно было бы ожидать. Даже странно, что Дом за ним не увязалась, все знают, что она от него в восторге. Дом — местная знаменитость, про неё вообще все всё знают. — Ну, привет ещё раз. — Ага, — кивает Тони. — Давно не виделись. Надеюсь, ты меня не преследуешь? — Нет, просто тебя, в отличие от тех придурков, я знаю. Зи-Зи не собирается никуда двигаться, встаёт рядом с Тони. Она делает новую затяжку и наблюдает за тем, как дым растворяется в жарком солнечном воздухе. — Не заметила у тебя проблем со знакомством с этими придурками. — Потому что их нет. Просто не охота сейчас этим заниматься. Охренительная откровенность. Тони думает, что в жизни не сказала бы такого, даже если бы думала так. Малик смотрит пару секунд на её сигарету, потом перехватывает руку Тони, когда она хочет сделать новую затяжку, и забирает сигарету. Сам курит и морщится. — Гадость какая, ментоловые сигареты это какой-то сорт извращений. Тони закатывает глаза и требовательно вытягивает руку. Малик качает головой и снова подносит сигарету к губам, не собираясь возвращать. — Ты стащил мою сигарету и ещё возмущаешься? Тони тянется к сумочке, достаёт пачку, но Зи-Зи перехватывает пачку, бросает обратно в сумку. Тони чувствует, как её настроение, и так хреновее некуда, падает ещё больше. Хочется врезать этому козлу, но Тони больше хочется быть хорошим человеком. — Брось, — командует Зи-Зи. — Мне не нравится. — Уж сама разберусь, — вспыхивает Тони. — Видно же, что ты не куришь. И не надо. Тони в упор смотрит на него пару секунд, пытаясь понять, что вообще за хрень происходит. Вышла, называется, покурить, собраться с мыслями перед тем, как ехать домой и объяснять маме, что происходит на студии. А тут этот со своими претензиями. Не нравится ему. А ей нравится? — Слушай, мы знакомы с тобой меньше одного дня, отвали, будь добр. — Меньше одного дня. И что, мне, вроде как, рано проявить немного внимания? — Зи-Зи пожимает плечами. — Могу ещё полчасика подождать. — Ты охренел, — объявляет Тони. — Давно. Тони наблюдает за Зи-Зи, по правде, совершенно откровенно на него таращится. Он абсолютно каменный, как будто устал двигать лицом, разочаровался в мимике. Сейчас Тони впервые отчётливо видит, что глаза у него — тёмные, красивой формы, — пустые, смотрят на людей вокруг без интереса, просто фиксируя их наличие, и даже Тони, стоящая прямо перед ним, как будто не больше, чем говорящий камень. Становится гадко, словно все они тут недостойны. Тони помнит, что в их предыдущую встречу Зи-Зи выглядел усталым и невыспавшимся, но совершенно нормальным, и готова спорить, что он не играл, правда рад был видеть Рози и Эда. На них ему не плевать, а на остальных — очень даже. — Лучше скажи, как вызвать такси, — усмехается Зи-Зи. — Я забыл записать номер. Тони хочется послать его в интернет или просто послать. Но, в отличие от самого Зи-Зи, она не мудак, и помнит, что он друг её друзей, поэтому можно проявить к нему немного терпимости. В смысле, ещё немного. — Тут не Нью-Йорк, придётся обзавестись машиной, — пожимает плечами Тони. — И научиться парковаться там, где тебя не увидят. Зи-Зи вопросительно смотрит, и Тони пожимает плечами. — Это город звёзд и поклонников, здесь всё рассчитано на парадные выходы и скрытные отходы. — Про скрытные отходы можно подробнее? — Здесь все, кто интересен публике, знают, как попасть к задней двери. На студии тоже есть задняя дверь, могу показать. Я уверена, что тебя поджидает орда фанатов и папарацци, потому что сети уже известно об изменениях с сериалом. — Публике нужно мясо. И вид такой, как будто решил устроить себе мученическую смерть. Тони хочется его пристукнуть, но что-то останавливает. Что-то — это мысли о том, что он друг её друзей, и о том, что ну не может быть человек таким козлом, какие-нибудь объяснения должны найтись. — А тебе нужно? — изгибает она одну бровь. — Пускай Дом приносит себя в жертву, ей нравится внимание. — А тебе не нравится Дом. Она поджимает губы и качает головой. Он вдруг смеётся и впервые выглядит так, как будто смотрит не сквозь Тони, а на неё. — Это я могу одобрить. — Спасибо, конечно, но не надо так напрягаться, — закатывает глаза Тони. Докурив сигарету, Зи-Зи тушит её и выбрасывает прямо под ноги. Тони смотрит на это безобразие, но молчит. — Теперь мы можем сбежать? — Если у тебя при себе больше ничего нет, то можем, — Тони осматривает Зи-Зи, вспоминает, что он пришёл без сумки, и ведёт к парковке. — Пойдём, заодно подброшу тебя, потому что не уверена, что у меня есть телефон такси. — Так ты водишь? — Недавно начала. А ты? — Права есть, но в Нью-Йорке, на самом деле, не так и часто приходится садиться за руль. — Придётся привыкнуть. Тони наплевать, привыкнет он или нет. Тони делает то, что должен сделать хороший человек, которым она хочет быть. Тони просто поможет ближнему, который забрал у неё сигарету, вёл себя, как грубиян, но который друг её друзей.