Live while we are young

Утро после похода в клуб было совершенно обычным. Родители за завтраком коснулись развлечений дочки только мельком, занятые каждый своим. — Видела твои фотографии с вечеринки, детка, — говорит мама, — ты неплохо вышла на некоторых. Ты могла бы и сама что-нибудь выложить. Тони не чувствует никаких угрызений совести по поводу игнора Инстаграма. Рози выкинула фоток за десятерых и щедро отмечала всех присутствующих. — Надеюсь, ты не ввязываешься в скандалы, — говорит папа. Единственный скандал мог бы быть связан с тем, что большинству из них не было двадцати одного, но они находились в вип-зоне, которая формально представляла собой ресторан, так что не подкопаться. Просто отдыхали и танцевали, и даже никакого алкоголя. Ну, не на камеру и не официально, конечно. Тони думает, почему они не спрашивают, как она провела время, что говорили её друзья, сколько у Зи-Зи братьев и сестёр? Тони чувствует себя Маленьким Принцем, расстроенным тем, что взрослых интересует всякая фигня. Тони грустно, потому что несколько месяцев назад её интересовало бы примерно то же или того меньше. Она спрашивает, как дела у родителей, но те отделываются малозначительными сообщениями, отчего кажется, что им самим не интересно. К полудню Тони едет на студию и в павильоне первым делом врезается в злобный взгляд Доминик. Это странно, Тони ничем не заслужила такой агрессии, но Дом отвлекается, и Тони решает, что у той просто нет настроения. У самой Тони тоже не так, чтобы особый восторг вызывает необходимость быть на студии в воскресенье, но её дело на сегодня маленькое — забрать свой кусок исправленного сценария нужно лично, и это занимает не больше получаса. За эти полчаса в павильоне разыгрывается эпичная драма, зрителем которой Тони не хотела бы быть. Непонятно, с чего конкретно там начинается, но всё довольно очевидно — Дом в очередной раз вешается на Зи-Зи, а тому, наконец, надоедает. И он со своим коронным ледяным лицом отчитывает местную знаменитость. — Ты ведёшь себя непрофессионально. Лицо Дом меняется, она теряет всю свою радостную красоту и, кажется, готова плакать. Дилейни разворачивается и поспешно уходит. А Зи-Зи пожимает плечами, кивает головой подходящему к нему Крузу, и они начинают о чём-то говорить, как будто и не было ничего. — Так ей и надо, — тихо говорит девушка-ассистент Тони. Тони кивает. Дом стала знаменитостью местного масштаба в том году и успела уже всех достать какой-то особенно жуткой формой звёздной болезни. И теперь щелчок по носу мог бы пойти ей на пользу. Хотелось бы надеяться. А ещё хотелось немного пожалеть Дом, потому что она боготворила Зи-Зи и ждала совместной с ним работы, как величайшей радости. — Я в пятницу забыла тут кардиган, — говорит Тони. — Красный, с вышивкой, ты не видела? Ассистент качает головой и машет рукой в сторону гримёрных. — Посмотри, всё, что находим, всё там. Если никто не утащил, то должен найтись. В гримёрке стоит штук шесть стоек с одеждой — что-то из костюмов, что-то из личных вещей, всё висит, лежит или просто втиснуто без плечиков между другой одежды, так что Тони приходится основательно закопаться, прежде чем она обнаруживает неуверенно торчащий красный рукав. Правда, это оказывается чей-то другой кардиган, так что Тони закапывается ещё основательнее и находит, наконец, свою вещь. А когда вылезает из кучи одежды, оказывается лицом к лицу с Дом. Такой же красной, как кардиган. — Господи, — вырывается у Тони от неожиданности. — Я тебя не видела. Извини. И тут же жалеет, что извинилась, потому что Дом становится только злее и явно не оценивает извинений. — Это я тебя не замечала раньше, — шипит она. — И никто не замечал. И так было лучше. Окей. Ладно. Предположим, она прямо очень сильно расстроилась, но Тони-то тут при чём? Тони начинает бочком обходить Дилейни, цапаться с ней не входит в планы Тони, пускай Дом срывает злость на ком-нибудь другом. — Раньше ты никуда не лезла. Раньше она была ещё младше. И не общалась с Томмо и Рози, и не знала Зи-Зи. Она, собственно, и сейчас никуда не лезет. Дом шагает в сторону, перекрывая путь к двери, и Тони останавливается. Что ей надо? Явно нарывается на ссору, но на кой ей это? Тони, может, раньше не демонстрировала особенно взрывного темперамента, но в обиду она себя никогда не давала, и если Дом не знает об этом — так это её проблема. — Дом, что тебе от меня нужно? — спрашивает Тони максимально прямо. — Чтобы ты отстала от Малика. И от Круза. Подлизываешься к ним, лезешь везде. Думаешь так сделать карьеру? Вот это поворот сюжета! Тони хочется расхохотаться, но ещё хочется просто уйти подальше от этой ненормальной. Классно, теперь во всех грехах оказываются виноваты знакомства Тони. Кажется, у Дом передоз Инстаграма, она, видимо, насмотрелась фото со вчерашнего похода в клуб, куда её не пригласили, в отличие от Тони, Круза и ещё пары человек со студии. — Дом, прекрати быть идиоткой и дай мне выйти. А сама можешь тут хоть рыдать, хоть вены резать. Они стоят друг против друга, и Тони думает, какого хрена? Какого хрена эта поехавшая обвиняет её непонятно в чём? Какого хрена она, Тони, терпит это? Это её жизнь и только ей решать, с кем общаться, к кому подлизываться, и не послать ли на хер сериал, студию и весь город до кучи. — С дороги, Дом. У них у обеих что-то щёлкает в головах, иначе не объяснить, почему Дом бросается к Тони, а Тони выставляет ей подножку, опрокидывая. Доминик вцепляется в неё, и Тони падает, выворачивается, чтобы оказаться сверху, и немилосердно стискивает ногтями руку Дом. Дальше, наверное, Тони накрывает какое-то безумие, потому что, не обращая внимание на визг Дилейни, Тони резким движением ведёт ногтями вниз, сдёргивая кожу, и чувствует… Истерический восторг и глубочайшее удовлетворение. — Ещё хоть раз ты ко мне с такой хернёй подъедешь, я тебе так же лицо расцарапаю, — обещает Тони. Мимолётно думает, почему бы прямо сейчас не расцарапать? Но Дом трясётся испуганно и молчит, даже не пытается сопротивляться, и безумие спадает с Тони, в голове немного проясняется. Тони поднимается с пола, поднимает свою сумку и кардиган, идёт на выход. Было бы слишком хорошо, если бы дверь не распахнулась прямо перед Тони, верно? На пороге обнаруживается Зи-Зи, и совсем не ледяной, как обычно. Его лицо вытягивается, когда он окидывает взглядом всю сцену, и его глаза полностью фокусируются на Тони — в этот раз колкие и требовательные. Тони вскидывает вопросительно одну бровь. Его ещё тут не хватало. — Подвинься. Зи-Зи медлит секунду, потом всё же двигается, но недостаточно, чтобы Тони могла проскочить. Напротив — дверь теперь перегораживает ещё и Круз, а за ним маячит давешняя ассистент. Просто, блять, блестяще. Всех собрали? — Нихера себе фактура, — выдаёт Зи-Зи. — Можешь вставить это в сценарий, Дэн. На лице у Зи-Зи появляется неприятная улыбка. За спиной Тони слышит копошение, очевидно, Дом встаёт. — Вы всей компанией притащились? — вздыхает Тони. — На бои без правил вы опоздали. Претензий у Дом ко мне нет, — Тони слышит возмущённый вздох за спиной, но игнорирует его — под ногтями у неё до сих пор кровь и кожа, можно и повторить воспитательные меры. — Я тоже на неё не в обиде, хотя она и дура. Так что расходимся. Зи-Зи, наконец, освобождает проход, и Тони выходит, игнорируя охреневшие взгляды случайных свидетелей. Прямо сейчас ей на всё плевать. Она всё ещё чувствует торжество и совершенно не раскаивается. Бедная Дом расстроилась? Наплевать. У Тони тоже есть чувства, и одно из них сейчас — жгучая антипатия к Дилейни. Тони заворачивает в туалет, чтобы вымыть руки и избавиться от чужих ошмётков. Только смывая кровь в раковину, Тони понимает, расцарапала она Дом капитально. Где-то на задворках сознания колыхнулось сожаление, но Тони его отогнала. На хрен, Тони сделала, что посчитала верным, а Дом вполне заслужила ещё не такое. У выхода из туалета обнаруживается Зи-Зи. — Что случилось? — спрашивает он. Подбавь в голос ещё немного беспокойства, Зи-Зи, и я поверю. — Она психанула, — пожимает плечами Тони. — Оказывается, я подлизываюсь к тебе и Крузу. — Миленько, — усмехается Зи-Зи. — То есть, делаешь то, что не получается у неё? Так вот оно что, она подбивала клинья к Малику, и этим заслужила упрёки. — Плевать мне. Они идут к стоянке, и Тони понемногу отпускает. Она думает, что сейчас она права, и завтра тоже будет права, но им с Дом ещё работать. — Не представляю, что теперь будет, — говорит Тони. — Если она полезет снова, я ей ещё что-нибудь расцарапаю, но это как-то не очень метод решения проблем. И как ты с ней работать теперь будешь? На тебя она тоже вся такая обиженная, она же твоя фанатка. — Как работали, так и будем. Почему что-то должно измениться? — Она изменится. — Это будет непрофессионально. И она сама виновата. Тони кивает. С одной стороны, да, это непрофессионально. С другой стороны, Дом не от жизни хорошей сорвалась. С ещё одной стороны, почему Тони должна страдать, если у кого-то какие-то проблемы? — Не думал, что ты будешь её жалеть. — Я её не жалею, просто по-человечески сочувствую немного. Прямо совсем немного. Но я точно не жалею о том, что сделала. — А я по-человечески сочувствую тем, на кого она наезжает. — О, и ты взялся за них отомстить? — фыркает Тони. — Нет, я взялся отцепить её от себя лично. Они останавливаются у парковки, машина Тони в двух шагах. Девушка начинает рыться в сумочке — от падения там все перемешалось, и ключи выпали из кармана, зато вместо ключей Тони видит пачку сигарет. Думает, не закурить ли. Представляет, как курит, и отбрасывает эту мысль — курить хочется куда меньше, чем сжечь тут всё. Тони чувствует, что Зи-Зи на неё смотрит и будто ждёт чего-то. Чего? Что она и ему лицо царапать будет? — Ты как? — спрашивает он вдруг. — Зла. — Переживаешь? Тони находит ключи и чуть медлит, прежде чем поднять голову и посмотреть на Зи-Зи. Переживает ли она? Ну, всегда есть место для переживаний, но сейчас Тони в основном зла. Девушка неопределённо жмёт плечами. — Дерьмо случается, — говорит она, наконец. — Дом не первая и не последняя сучка, которая от меня огребает. — Ничего себе выражения, — усмехается Зи-Зи, — я думал, ты всегда говоришь, как в учебнике пишут. — Я ещё средний палец могу показать. — Верю. Они расходятся. Никаких «звони, если что» или «передавай привет ребятам». Просто расходятся к своим машинам и разъезжаются. Тони есть о чём подумать, и она пытается думать и успокоиться, пока едет домой. Доминик её бесит. И родители, если честно, тоже бесят — тем, что тоже имеют взгляды на то, что ей делать и как себя вести. И учителя. И одноклассники. И все бесят, потому что всем плевать на то, что у Тони внутри, о чём она думает и что чувствует, зато всех, нахрен, интересует, с кем она общается, как и зачем. Идите все.