Live while we are young

О трудностях и радостях любви, о попытках разобраться в людях и в себе

Truly, madly, deeply, I am Foolishly, completely falling And somehow you kicked all my walls in So baby, say you'll always keep me Truly, madly, crazy, deeply in love with you In love with you © One Direction — Truly, madly, deeply

В отличие от Рози Тони никто вечного счастья не обещал, потому что у неё не было лучшего друга, который оказался бы вдруг тем самым единственным. У неё есть Зи-Зи, который… Ну просто Зи-Зи. И ей, вообще-то, так даже лучше. Господи, у Тони есть бойфренд, который обалдительно горяч, у которого почти гоночная машина и, вроде как, полно денег, но она не проверяла. Девчоночья мечта, нет? Этого Тони не знает, но она точно знает, что это что-то самое лучшее, что у неё есть или будет. Их оглушают вспышки фотоаппаратов, когда он выводит её за руку из любого общественного места после премьеры сериала. Папарацци, конечно, караулят его, а получают обоих, Тони опускает голову и чувствует, как Зи-Зи крепче перехватывает её ладонь и позволяет спрятаться за собой. Они не целуются на камеру и ничем, кроме этих сцепленных рук, не демонстрируют своих отношений, но СМИ не сомневаются в том, что они пара. Никто, в принципе, не сомневается. Его мама передаёт ей приветы и подписалась на неё в инстаграме. Его отец, кажется, не вполне определился, как относится к тому, что Тони ещё школьница, зато вполне одобряет её усердную учёбу. Её же мама втихую следит за ним по хештегам и всё никак не даст оценку отношениям дочери. Не от избытка деликатности, а потому, что не нашла позиции, не знает, что сказать - она оглядывается на мнение отца, на общественное мнение, и не может выдумать из этих мнений что-то, что назовёт своим мнением. Мама колеблется, потому что с одной стороны репутация, а с другой стороны - тоже репутация, которая известность. Имя Тони, связанное с именем Малика, будет на слуху, а так как ей всего шестнадцать, то она, вроде как, не может ни в чём быть плохом замешана. Её папа просто недоволен, ведь репутация - это всё, а Зи-Зи взрослый бездельник. Кошмар. Тони где-то вычитала пословицу «думай, как хочешь, говори вежливо». И про себя переиначила в «думай и поступай, как хочешь, лишь бы выглядело прилично». Ей думается, если она человека убьёт, родители первым - возможно единственным, - делом спросят, видел ли кто. Если свидетелей нет, и репутация цела, то и вопроса нет. Тони знает, что её отец очень умный и хитрый, но его работа испортила ему мозг тем, что он уверен - он всё знает. Но не видит того, что ему не нравится, в собственном же доме, потому что видеть не хочет. Мама давно привыкла и подладилась, Тони вроде бы тоже это всё знает, но подлаживаться больше не хочет. Тони хочет брыкаться и демонстрировать норов, но понимает, что добром это не кончится. Это вообще ни к чему не приведёт, поэтому Тони просто шагает дальше и думает, как подгадать переломный момент и развернуть всё в свою сторону. И она решает сыграть с родителями на их поле. Для Зи-Зи одобрение её родителей значит куда больше, чем для любого другого парня, а родители оценят это знакомство как знак доброй воли и стремление всё сделать верно для репутации, так что Тони устраивает это самое знакомство. Зи-Зи превосходно играет свою роль, и родители покупаются. Мама видит лоск и красоту, папа видит в нём ум, уважение к нему и, наверное, про себя прощает ему актёрскую карьеру с мыслью о том, что такой «блестящий молодой человек» может ещё одуматься, тем более что Зи-Зи упомянул о том, что дистанционно получает образование. Вечером Тони слышит отзывы вроде «весьма многообещающий юноша» и «он непременно должен получить образование, чтобы сделать достойную карьеру», пока мама просто говорит о том, какой он красавец. Зи-Зи пишет о том, что у её отца слишком академический юмор, зато ему понравилась столовая, за дизайн которой была ответственна мама, чем она очень гордится. Тони тихо улыбается, припоминая прежнее папино «взрослый бездельник» и мамино «такой непонятный», а заодно вспоминает, как Зи-Зи обнимает её, говорит не слушать никого, кроме тех, кого она хочет слушать, и целует в волосы. Всё у неё в жизни как-то странно перемешивается и выглядит совсем иначе, чем прежде. Тони шестнадцать, и она почти об этом жалеет. Потому что хочется попросить Зи-Зи увезти её, куда-нибудь, без разницы куда, лишь бы подальше и чтобы с ним, но ей шестнадцать, у неё школа, работа и вообще куча ответственности перед всеми и сразу. Потому что хочется постоянно быть рядом с ним, это нужно им обоим, хочется… Ну, жить с ним хочется, не обязательно территориально, а просто жить. Не только потому, что хочется сбежать от родителей, но и потому, что с Зи-Зи так удобно, спокойно и отвязно одновременно, что Тони иногда даже теряется от непривычных ощущений. Ей кажется, она строит, наконец-то, для своей жизни дорогу, наконец-то нашла этот путь для самой себя, путь между установками родителей, общественным мнением и своими желаниями. У неё всё налаживается, и она знает, это не случайность, это результат её работы и поддержки Зи-Зи, который понимает её во всём, который может и хочет ей помочь. Уже за это его можно бы любить, и плевать на мнение родителей. Зинедин Анвар Ясер Малик, звезда телевидения и мечта всех девиц сознательного возраста, совсем не такой, как все, кого Тони знает, не такой, как она могла бы себе нафантазировать, и Тони просто изучает его. И себя. Потому что они похожи, но не одинаковые. Ей с ним тепло и спокойно, и одновременно волнительно и трепетно, хотя она отлично знает, что с другими он бывает редкостной скотиной, если его допечь. Ей нравится, как он её обнимает, нравится чувствовать его дыхание на лице, прежде чем её касаются его губы, и нравится сидеть с ним на капоте его безумной машины, нравится разговаривать и молчать. Если бы кто-то пришёл и сказал бы, «всё будет хорошо», она послала бы. Зи-Зи сказал, «всё будет хорошо, потому что я помогу», и она поверила. И верит тем больше, чем больше его узнаёт. И ей до трясучки страшно, что всё может пойти не так или просто в один момент кончиться. Она знает, что он прежде всего увидел в ней себя и хотел помочь, а потом уже всё остальное. Он стал её свободой и её безопасностью, да, но ещё стал тем, кого она не хочет потерять. Чем она стала для него? Искуплением? Счастьем? Она не знает, но очень хочет быть счастьем. И, кажется, получается. Зи-Зи больше не такой худой, и взгляд у него не такой стеклянный, ну, если только перед ним не кто-то, кто совсем сильно бесит. Тони не приписывает эти изменения себе. Конечно, хочется в это верить, но Тони сейчас читает Эйн Ренд и старается смотреть на мир объективистки, а факты таковы, что Зи-Зи слез с наркотиков (сигареты, кофе и сладкое не в счёт) и освоился в новом городе - конечно, ему стало лучше. Теперь Тони знает наверняка, что Зи-Зи совсем не каменный, и совсем не самоуверенный, просто считает, что его мысли, чувства и проблемы - это его дело. И, наверное, боится, что другим это просто не интересно. Она знает, что он хотел бы показать лучшее в себе, но боится и привык к тому, что все хотят видеть только сложившийся у них в головах образ. Она знает, что у него много идей и надежд, но к ним ещё целая куча сомнений. Его демон - разочарование, он разочаровывался сам и боится разочаровать других собой, даже тех, кого не знает и не узнает, кого знать не захочет. У Зи-Зи тяжёлая форма перфекционизма, он хочет всё сделать прекрасно сам, и чтобы остальные тоже выложились, поэтому он способен довести всех и каждого. И все и каждый будут люто его ненавидеть, при этом улыбаясь в глаза. Все и каждый считают, что Зи-Зи всё на свете даётся легко, а до них он просто доматывается с высоты своего таланта, а Тони видит, что это не так. И видит, что Зи-Зи это всё тоже чувствует, и его это ранит. Тони только не знает, что с этим всем делать. Думает, лучше бы учебники по психологии штудировала, а не по праву. Но, наверное, и это не поможет, потому что Зи-Зи - это Зи-Зи, а не усреднённый флегматик. Или кто он там? И обсудить не с кем - Эд мог бы дать какой-нибудь совет, он вообще мастер разбираться в других людях, но для этого надо рассказать кому-то то, что было доверено только ей, а этого она не сделает никогда. И Тони знает, что жалеть Зи-Зи не нужно. Нельзя. Он не оценит, и не в этом он нуждается. Тони решает просто быть рядом и поддержать, не словом, а делом. Каким? Она без понятия. Предполагает, что начать можно с малого, а там вдохновение придёт. Малое - это то, что Зи-Зи нравится, и, изучив его привычки, Тони решает, что можно попытаться научиться готовить что-то сладкое. Не научится, тогда пойдёт по более простому пути и купит ему лицензионные диски любимых фильмов с Джеймсом Дином, весьма так брутально. Мама у Тони не так, чтобы кулинар. Точнее, совсем не кулинар и даже не сильно понимает, зачем готовить, если можно всё купить, так что Тони даже не надеется найти у неё поддержки. Зато есть ведь интернет, и Тони экспериментирует. Когда начинает получаться, приглашает Рози, и они учатся вместе, так получается даже лучше. Яблочный пирог - самый простой, тут у них не было шансов не справиться, и они, довольные, как будто покорили Эверест, уминают его весь сами под разговоры. — Так странно, что теперь «мы с Эдом» звучит как-то иначе, — говорит Рози. Ей их дружеская связь казалась нерушимой, и теперь она боится, что если что-то пойдёт не так, она потеряет всё, что было. Как будто что-то у них может не получиться, в самом-то деле. — Ничего с вами не будет, — отвечает Тони. — Зи-Зи вообще считает, что вы только больше слипнитесь, и в жизни не разбежитесь. Рози, кажется, отпускает, и она снова верит в любовь. Стайлс с аппетитом откусывает большой кусок пирога и благостно прикрывает глаза, а потом решает пуститься с откровения. — Честно говоря, не ожидала, что вы с Зи-Зи будете вместе, — на удивлённое выражение лица Тони она только пожимает плечами. — Относилась к этой идее с подозрением. Я имею в виду, он мой друг и всё такое, у него куча достоинств, но он как бы плохая идея. Тони даже не возмущается, потому что понимает, о чём говорит Рози. Действительно, часто Малик кажется сильно плохим парнем, который разбивает по пять сердец ещё до ланча, и бывает козлом. Она сама думала, что он плохая идея, но потом увидела то, что было за маской. — Кто бы говорил, — хмыкает Тони. — Стив тоже так себе идея. И они обе деликатно молчат, запивая эти подколки чаем. Собственно, Тони начала общаться с Рози во многом благодаря Стиву, и тогда она была немного другой Тони, ей и в голову бы не пришло кого-то предостерегать. И Рози тоже слова поперёк не сказала, когда узнала, что Тони с Зи-Зи. Точнее, первое время Рози выглядела задумчивой и всё косилась на Эда, как будто у того был встроенный радар, и раз этот радар не пищал, то Рози сомневалась, не сломался ли вообще. Но в итоге всё как-то устаканилось. — В общем, я правда сомневалась и хотела с тобой поговорить, но Эд сказал успокоиться. И он был прав, Зи-Зи становится спокойнее, что ли. Не знаю, в общем. Но я больше не думаю, что это плохая идея. — Мы ладим, — улыбается Тони. На самом деле, они оба становятся спокойнее, потому что находят друг в друге поддержку, которой почему-то нигде не могли найти раньше. И Тони знает, Зи-Зи вовсе не плохая идея, точно не для неё. Тони и Рози тоже не сказать, что кулинары, но под руководством интернета и советов миссис Стайлс совершенствуются. И думают, не придётся ли потом садиться на диету? Если и придётся, то не скоро, пока они бодро творят всякое разное съедобное, и Тони, наконец, решает, что тонкое имбирное печенье с цедрой даётся ей весьма хорошо. Для него находится красивая коробка, и Тони радуется и волнуется, как будто ей предстоит церемония Оскара, по меньшей мере, когда садится в машину к Зи-Зи. — А сейчас мы едем за кофе, потому что я испекла для тебя печенье, — объявляет она. И, Господи, благодарная улыбка Зи-Зи в этот момент стоит всего на свете.