Пять раз, когда Питер извинялся перед Тони

В последнее время все было… действительно хорошо. Преступность снизилась, отношения с ЭмДжей расцвели (они даже сходили на настоящее свидание, в кино с попкорном и содовой, и это было замечательно). Недавно Питеру стало сниться меньше кошмаров, и его успеваемость в школе заметно повысилась. А снижение уровня преступности также означало, что у него появилось больше времени для общения с Недом, и они смогли построить целый флот кораблей Lego «Звездные войны», которые ему подарили на день рождения. Он продолжал видеться с мистером Старком и работал над улучшением своего костюма, вдобавок ко всему он еще иногда и тренировался, что было потрясающе. Мистер Старк даже позволил Питеру называть его Тони, но ему все еще казалось невероятным обращаться к нему так, ведь он уже привык к другому обращению. В целом, это был, наверное, самый счастливый период времени с тех пор, как умер Бен. Он должен был понимать, что это всего лишь вопрос времени, когда что-то пойдет не так. Питер знал, что Тони чувствовал себя ответственным за инцидент со Стервятником, даже если и не говорил об этом вслух. Тони взял на себя личную ответственность за выслеживание оружия, созданного подразделением Тумса, и хорошо справлялся с этой работой. Любые записи, которые мог хранить Тумс с подробным описанием количества проданного им оружия, были либо спрятаны, либо уничтожены, так что не было никакой возможности точно узнать, сколько оружия все еще находилось на улицах, но и сообщений о преступлениях, совершенных с использованием инопланетного оружия, почти не было. Однако Питер тоже чувствовал себя ответственным за все это, хотя и только отчасти. Когда Тумс только начинал свой бизнес, Паркер был обычным ребенком, но как только он стал Человеком-пауком, он обрел силу что-то изменить. Питер первым узнал о том, что делал с оружием Тумс. Может быть, если бы он был более внимательным, то заметил бы проблему раньше и попросил о помощи, и все было бы не так плохо, как сейчас. Несмотря на то, что в конце концов он поймал Стервятника, он не мог не чувствовать себя виноватым за все ошибки, которые допустил на этом пути. Он знал, что нужно перестать беспокоиться о прошлом, сосредоточиться на движении вперед и помощи людям в настоящем, но небольшая часть его сознания все еще требовала, чтобы он сделал что-то, чтобы исправить все ошибки. Поэтому, когда в одну из ночей Аарон Дэвис появился на его пути, рассказав слухи о головорезах, только что приобретших нелегальное оружие, Питер внимательно выслушал его. Они встречались лишь раз, когда ему пришлось допрашивать Аарона в гараже. Да и Куинс был слишком огромным районом, чтобы предположить, что они встретятся вновь. Возможно, он прозрел после встречи с Человеком-пауком и решил пойти по пути добра или, что более вероятно, просто затаился, пока полиция активно боролась с преступностью. В любом случае, Питер был рад получить такую подсказку. — Я не хочу, чтобы это дерьмо было где-то рядом с моим районом, — объяснил Дэвис. Питер поблагодарил его и даже угостил мороженым за такую полезную информацию. Так вот, он оказался на заброшенном складе в Бруклине. По какой-то причине здесь было очень много заброшенных складов. Казалось, все они были настоящими логовами злодеев. Его цель — трое парней со слишком маленькими мозгами и не замолкающими ртами. Находились они в Квинсе и в ближайшее время договорились забрать оружие у своего поставщика. По словам Дэвиса, сделка должна была состояться в этот вечер. И это было идеальное время для операции. Питер незаметно проник внутрь заброшенного склада, проскользнув через разбитое окно и осторожно продвигаясь сквозь груды поддонов и прочего мусора, пока внезапно не услышал громкие голоса мужчин. В конце концов, он добрался до четырех человек, двое из которых открывали ящик, третий стоял с портфелем, в котором очевидно находились деньги, а четвертый нетерпеливо поглядывал на всех. — Поторопитесь, я не готов торчать здесь всю ночь! — нетерпеливо произнес четвертый. — Деньги вы получите, когда мы убедимся, что товар у нас. Таков был договор, — сухо произнес третий. Питер решил воспользоваться моментом, когда продавцы были заняты своими делами, и легким движением руки вырвал портфель из рук мужчины. — Простите, что прерываю вашу вечеринку, но из моральных соображений я обязан прекращать любые теневые сделки посреди заброшенных складов, — пошутил он, насмехаясь. Мужчина, у которого был портфель, отреагировал первым, вытащив нож и нападая на Питера. Но тот увернулся и быстро выстрелил паутиной по его ногам, сбив его с ног. — Не лучшая игра для вечеринок. Вы когда-нибудь пробовали разбивать пиньяту? Гораздо веселее. Плюс, конфетки, — сказал он, выбивая нож из рук падающего мужчины и связывая его руки и ноги вместе. Внезапно, паучье чутье Питера взорвалось сигналами об опасности, и груда хлама с грохотом взорвалась позади него. Он резко обернулся и увидел, что два других головореза наконец-то вытащили гигантские пистолеты из ящика. Продавца же нигде не было видно. — Вот дерьмо, — пробормотал Питер, уклоняясь от очередного выстрела и укрываясь за бетонной балкой. Вот эти парни действительно были опасными. Когда мужчина выстрелил из оружия, Питер почувствовал, как в него с силой врезается энергия, напоминающая порыв ветра. Если бы у него не было бронекостюма, он бы серьезно пострадал. Но даже в броне удар откинул его через всю комнату, вбивая его в бетонную стену. Питер крепко сжал зубы, когда его правое плечо вылетело из сустава, пронзительная боль заставила его временно закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов. — Эта вечеринка отстой, — произнес он, выходя из-за балки, и увидел, что мужчины уже направляются к нему. Питер выстрелил своей паутиной в ружье одного из бандитов, надеясь вырвать оружие из его рук, но вместо этого оно полетело вместе с паутиной прямо к нему и врезалось ему в грудь, сбивая его с ног. Его падение не прошло бесследно, и один из бандитов начал целиться прямо ему в лицо. Неожиданно в темноте появилась темная фигура в толстовке с капюшоном, и незнакомец обхватил бандита за шею. Его оружие упало на землю, а сам он беспомощно потянулся к горлу, стараясь выбраться из чужой хватки. Безуспешно. Спустя пару мгновений бандит потерял сознание и упал на землю. А Питер вздохнул с облегчением, благодаря своему новому союзнику, который явно знал, что делать в этом безумии. Внезапно еще одна фигура ворвалась в его поле зрение, и второй незнакомец схватился с оставшимся головорезом. Питер замер, наблюдая за опытными движениями мужчины, который ловко извлек пистолет из рук противника и нанес ему сильный удар в живот. Бандит отшатнулся в попытке увернуться, но уже через мгновение был выведен из строя. В момент, когда оба мужчины повернулись к Питеру, тот с ужасом понял, что такая нечеловеческая сила ему в таком состоянии не по зубам. Застонав от боли в плече, он пополз назад. Один из незнакомцев поспешно опустил капюшон, заставив Питера задохнуться от шока, и мягко проговорил: — Спокойно, мы не навредим тебе. Глаза Питера расширились от удивления. Это был Стив Роджерс. — Ага, — фыркнул другой мужчина и повторил за Стивом, скидывая с лица капюшон. Конечно, это был Баки Барнс, Зимний Солдат. — Похоже, те парни справились с этим и без нас. В ответ на это Стив бросил недовольный взгляд, а затем снова обратился к Питеру в попытке успокоить: — Мы можем тебе помочь. — Просто держитесь от меня подальше, — предупредил Питер, прислонившись к стене и направив на них веб-шутер. В ответ на это слово на лице Барнса промелькнуло удивленное выражение. — О боже, — промолвил он, — Да он же совсем ребенок. — Что ты имеешь в виду? — спросил Стив. — Разве ты не слышишь это, Стиви? — продолжил Барнс, — Он звучит точь-в-точь как все те пацаны с детскими мордашками, которые в свое время врали о своем возрасте, чтобы записаться в ряды армии. Я был немного рассеян в Германии, чтобы обращать на это внимание, но сейчас… Черт возьми, тебе ведь не больше шестнадцати, не так ли, пацан? Стива охватило понимание. — Я не ребенок! — сердито возразил Питер, скривившись от боли в плече. Его ответ только подтвердил их предположения. — Старк сознательно отправил ребенка в зону боевых действий, — Стив потер лицо, выглядя очень усталым, — Я бы сказал, что я удивлен, но меня больше ничто в нем не удивляет. — Но я сам хотел пойти, — сказал Питер, чувствуя сильную потребность защитить Тони, — Я хотел помочь, я выбрал этот путь, мистер Старк никогда не уговаривал меня и не отправлял никуда. — И все же было безответственно отпускать тебя. Ты мог пострадать — постой-ка, ты и правда пострадал, — сказал Стив. — Эй, спешу напомнить, что именно вы были теми, кто причинил мне боль. Знаете, это немного лицемерно! — возразил Питер, не желая прощать их за то, что они натворили в Германии. Лицо Стива исказилось от горечи. — Если бы я знал… Я бы никогда… Послушай, я отсюда вижу твое вывихнутое плечо, ты просто, пожалуйста, позволь нам помочь? — А он хотя бы рассказал тебе, за что ты сражался? — внезапно спросил Баки, который до сих пор молчал. — Что? — Питер был сбит с толку. — Старк. Прежде чем ты ввязался в эту битву, он рассказал тебе, за что ты сражаешься? Честно говоря, не совсем. Тони лишь вкратце упомянул о соглашениях, и Питер видел о взрыве в Вене в новостях, но у него не было возможности узнать об этом в подробностях, прежде чем его передали под опеку недовольного Хэппи. В любом случае, в то время все это не имело для него особого значения. Тони Старк был его кумиром, и если он поддерживал эти соглашения, то для Питера этого было достаточно, потому что он настоящим героем себя не считал и не думал о политике. Это был его шанс заставить своего кумира гордиться им и, наконец, доказать всем (и самому себе), что он настоящий герой. Возможно, это было не самое разумное решение в мире, но, в конце концов, он был всего лишь пятнадцатилетним гиком, который увиделся с супергероями. Кто мог винить его за то, что он был немного рассеян? — За соглашения, — наконец ответил Питер. — Но ты знаешь, что они подразумевают? — Эти соглашения заставляют героев нести ответственность. Нам нужны люди, которые будут держать нас в рамках, — твердо заявил Питер, вспоминая о пароме и всех тех людях, которые чуть не погибли из-за его безрассудных действий. — В конце концов, если мы не будем держать себя в узде, это может привести к тому, что мирные жители станут жертвами нашей неосторожности. — А еще мы должны нести ответственность, если что-то пойдет не так, — добавил Стив. — Но ты забываешь одну деталь. Это полный контроль от правительства! — выпалил Барнс. — Любой человек, который захочет помогать людям в рамках супергеройства, вынужден подчиниться воле Организации Объединенных Наций. Они должны будут раскрыть свою личность, пройти тестирования и пройти множество анализов, как лабораторные крысы. И даже это не конец, для работы они еще должны быть одобрены советом глобальных воротил. Как думаешь, а что будет с теми, кто в итоге не справится с миссией от ООН? У них не будет никакой защиты, они могут быть обвинены в нарушении законов. И хуже всего то, что их посадят в специальную тюрьму для таких, как мы, на неопределенный срок без суда! — Но это же Организация Объединенных Наций, они не могут… — начал Питер, но был прерван Стивом. — О, нет. Еще как могут, и уже все это сделали, — сказал Стив. — Человек-муравей, Сокол, Соколиный глаз… они нацепили ошейник на Алую ведьму, подавляя ее силы, держа ее в изоляторе словно в психиатрической больнице. Все, кто доказывал свою преданность и отстаивал правильное, были оставлены на произвол судьбы, чтобы сгнить в этой тюрьме. Питер замолчал, раздумывая над сказанным, его рука с веб-шутером медленно опустилась вниз. Он знал, что их битва была настоящей. Некоторые сильно пострадали, но даже тогда это не казалось ему настолько серьезным. Заключить всю команду Кэпа в тюрьму на неопределенный срок было жестоко. Они множество раз спасали мир, и это было невозможно забыть. — И все будет только хуже, — сказал Барнс. — Сейчас правительству нет дела до маленьких героев, но это только вопрос времени, когда они начнут охоту на каждого линчевателя и мутанта, пытающегося жить спокойно, и заставят их тоже подписывать контракт. С учетом всей твоей популярности, особенно в последнее время, я бы не удивился, если бы они пытались найти тебя прямо сейчас, если только Тони уже не раскрыл твою личность. — Он бы этого не сделал, — хмуро сказал Питер, но тревога все сильнее росла внутри него. Он сражался с людьми, которых считал лучшими, в поддержку соглашений; но что, если какой-нибудь чиновник во имя закона требовал от Тони раскрыть личность Питера. Что помешало бы Тони сделать это? — Будь это год назад, я мог бы гарантировать тебе, что Тони этого не сделал бы. Но сейчас я уже не так уверен, — честно признался Стив, медленно приближаясь к Питеру во время разговора. Он указал на плечо Питера: — Можно мне помочь? Пожалуйста? Питер сжал губы и кивнул. Стив осторожно положил руки на плечо Питера, прощупывая травму, а затем уверенным движением вернул его плечо в исходное положение. Питер сдержал крик, гордясь собой за то, что издал всего лишь болезненный стон. — Умница, парень, — похвалил его Стив и осмотрел распухающую лодыжку Питера. — Я не думаю, что она сломана, но тебе все равно следует провериться. К сожалению, я больше ничем не смогу помочь. Ты достаточно в порядке, чтобы вернуться домой самостоятельно? — Д-да, — ответил Питер, принимая руку Стива и лишь слегка пошатываясь при подъеме. Он перенес весь свой вес на здоровую ногу. — Я быстро доберусь домой. Постараюсь не слишком напрягать ногу. — Я понимаю, что для Старка это было не легко, он прошел через многое, и соглашения, вероятно, способ исправить прошлые ошибки. Но это явно не то решение, которое мы ищем с моей командой. Я не могу смириться с таким компромиссом и буду отстаивать свои принципы и дальше, — заявил Стив, и его слова звучали убедительно и искренне. Питер молчал, теряясь в своих мыслях, которые ураганом кружились в голове. Стив со вздохом отошел обратно к Барнсу: — Береги себя, хорошо? — Я всегда стараюсь быть осторожным, — ответил Питер, возвращаясь к реальности. Он выстрелил своей паутиной в потолок, чтобы подлететь к нему, и замер, проверяя, насколько болит его лодыжка. Конечно, он чувствовал дискомфорт, но ничего такого, чего бы он не смог вынести. Он уже вылетал с заброшенного склада, когда вдогонку прилетели прощальные слова Барнса, произнесенные настолько тихо, что Питер и не услышал бы, если бы не суперслух. — Удачи тебе, малыш.