40 недель

20 недель Вернувшись в офис из туалета, Малдер обнаруживает, что Скалли выключает компьютер, попутно надевая свой чёрный пиджак - тот, что за последний месяц перестал на ней застегиваться. - Уже уходишь? На часах еще нет и четырёх. Она ищет ключи в своей фирменной сумке Coach. - Да. У меня запись. - Вот как? Запись к доктору? Его нарочито безразличный тон пропадает втуне: Скалли явно застигнута врасплох этим вопросом. - Я иду на УЗИ. Она могла бы уже уйти, но теперь медлит, вроде как занятая выдергиванием торчащей из пиджака нитки. Малдер идет к своему столу, по пути нечаянно задевая локтем ее плечо. - Я и не знал, что у тебя прием на этой неделе. Собираешься узнать пол ребенка? Теперь Скалли явно смущается, отводя взгляд. - Я... Я уже знаю пол. Делала амниоцентез* в 16 недель. Его улыбка увядает. - О. Ясно. Делая вид, что ищет срочно понадобившиеся офисные принадлежности, он открывает и закрывает ящики стола, а потом без всякой необходимости скрепляет степлером какие-то документы. - Ты хотел... В смысле, хочешь... хочешь узнать пол? Малдер не спешит отвечать. Наконец, после глубокого вдоха он решает: - Нет. Пожалуй, не хочу. Скалли коротко кивает и вновь опускает глаза. Ему остается надеяться, что она не приняла его ответ за отсутствие интереса. - Не так уж много в мире сюрпризов, которые не могут тебя разочаровать при любом исходе, - поясняет он. Именно так, как и чувствует. Взгляда она не поднимает, но он видит зарождающуюся в уголках ее губ улыбку. - Так, значит… все в порядке? … - Раз ты сделала этот амнио… - Амниоцентез. – Скалли кивает. – Да. Все хорошо. В воцарившейся тишине она идет к двери и вдруг резко разворачивается. - Знаешь... Ты мог бы пойти со мной... Если хочешь, конечно. Если не занят. Малдер ловит, наконец, ее взгляд и смотрит секунду ей прямо в глаза, а потом улыбается. - Думаю, у меня найдётся время. ** Они сидят напротив друг друга в крошечной кафешке, изучая меню. Точнее, Скалли изучает. Внимание Малдера приковано к маленькому черно-белому снимку, который им дали после УЗИ. Он берет его в руки и разглаживает. Рассматривает внимательно, хмурясь от напряжения, и вертит в руках. Скалли протягивает руку через столик, мягко вынимает из пальцев Малдера снимок и, перевернув его вверх ногами, возвращает ему. - Вот как правильно. - Так я и думал, - отшучивается он. - На снимке он - вылитый я, скажи? Или это она - вылитая я? Ох, нет, лучше не надо. Она улыбается, глядя в меню. Белокурая официантка по имени Лиззи, с волосами, собранными в хвост на затылке, ставит перед ними ведёрко с жёлтым от масла попкорном, на который Скалли глядит с некоторым сомнением. - Бесплатно, - сообщает Лиззи, как будто попкорн от этого покажется аппетитнее. Скалли заказывает суперострые фахитос с курицей. Сейчас она буквально нашпиговывает всю свою еду специями. Очевидно, малыш, когда родится, потребует добавлять соус табаско в свою смесь для питания. Или в грудное молоко? Скалли собирается кормить грудью? Впрочем, какой смысл гадать? Сам он заказывает сэндвич с говядиной на гриле. Его пальцы поглаживают то белое пятнышко на снимке, которое, по словам Скалли, является головой ребенка. - Так ты утверждаешь, что, глядя на этот снимок, можешь сказать, мальчик это или девочка? - Малдер, я знаю, кто это. - Но если б не знала. Смогла бы определить? - Да. Я врач, так что... Он кладет снимок обратно на стол и, прищурившись, внимательно глядит на него. Может, это как в тех "волшебных" картинках, когда ты пялишься на изображение до тех пор, пока на нем не проступит лик Иисуса или что-то в этом роде? А в данном случае, пенис. Если, конечно, он там вообще задуман природой. Скалли склоняется к снимку. - Гляди. Вот здесь, да. Если ты посмотришь на... - Лалалалалалааааа! - Он закрывает уши ладонями, как мальчишка. - Не хочу, не хочу знать! - Тогда перестань спрашивать! ** Внутренняя поверхность бёдер Скалли - белая как молоко и гладкая как шёлк. И в данный момент загораживает ему весь периферийный обзор. Малдер поднимает голову, ненадолго отрываясь от своего занятия и на время пустив в дело палец вместо языка.. - Я упоминал о том деле во Флориде? Скалли издаёт гортанный звук и решительно тянет его голову обратно вниз, возвращая к прежнему занятию. Он улыбается, уткнувшись в ее гладкие розовые складки, и продолжает усердно работать языком. Ее колени начинают дрожать. И после нескольких неторопливых движений Малдер сосредотачивается на том самом маленьком бугорке. Тогда пальцы Скалли, судорожно сжимавшие простынь, вцепляются в его волосы. С их первой ночи прошло две недели, и с тех пор они были вместе четыре раза. Скалли лидирует по количеству оргазмов в соотношении три к одному. Или, если считать оральный секс, четыре к одному. Как минимум. Он не жалуется, потому что до сих пор не может решить, что нравится ему больше: кончать или видеть, как кончает она. Дыхание ее становится прерывистым, и Скалли вскрикивает, ее плоть пульсирует под его языком. Он поддерживает темп, растягивая ее оргазм. А потом напряжённые бедра, сжимавшие его голову, расслабляются, и в качестве заключительного штриха Малдер оставляет поцелуй на ее лобке. Поднимаясь, он чувствует покалывание в занемевших ногах. С размаху приземляется на диван рядом со Скалли, откидываясь на одну из кожаных подушек. - Как я уже сказал, у нас есть дело в Университете Центральной Флориды. Там, в студенческом братстве, во время обряда посвящения происходит какая-то чертовщина, согласно показаниям свидетелей. Думаю, стоит съездить и проверить. Ее юбка все еще задрана выше талии, а помада размазана, и всё это придаёт Скалли такой восхитительный возбуждающе-пошлый вид. К тому же взгляд ее будто бы невзначай упирается прямо в набухший бугорок, натягивающий брюки Малдера. - Я поняла. Но, может быть, ты хочешь, чтобы сначала я помогла тебе с этим?.. Улыбка при этих словах у нее торжествующе-дьявольская. Он сглатывает. - Да. Пожалуйста... Плавно опустившись на колени, Скалли располагается меж его ног и тянется к ширинке. 21 неделя Скотт Артур оказывается вылитым Кеном, другом Барби, а именно - привлекательным накачанным блондином, которому едва ли уже исполнился 21 год. Когда он открывает дверь своей комнаты в студенческом общежитии, на нем лишь плавки да золотистый загар, а еще цепочка с крестиком, которая призывно поблескивает на идеально мускулистой груди. Равнодушие Скалли сменяется внезапным интересом, и Малдер приподнимает бровь, наблюдая, как она перелистывает свой блокнот и одновременно поправляет волосы. - Так именно здесь, Скотт, проходит обряд посвящения? В этой комнате? - Нет, мэм. Наверху. Он сияет белоснежной, как в рекламе зубной пасты, улыбкой. - Буду рад проводить вас туда. - Разумеется, - мрачно размышляет Малдер, - ты будешь рад. Вот только она беременна, дружок. Так что радоваться тебе уже нечему. Еще один парень, в полотенце, обернутом вокруг бёдер, и с коробкой сока в руках, проходит мимо. По пути приветственно тычет Малдера в плечо. - Чё как? - Ништяк, - соглашается тот. Интересно, хоть у кого-нибудь в этом доме есть в гардеробе футболка? Стук каблучков Скалли на деревянной лестнице слегка приглушает звуки рока, несущиеся из-за закрытой двери спальни. На втором этаже стоит застарелый запах пива, чипсов и пота, а еще кое-чего куда менее законного. Каблуки Скалли стучат по ступеням деревянной лестницы в такт приглушенным звукам какой-то песни Black Crowes, несущимся из-за закрытой двери спальни. Из ванной комнаты вместе с облаком пара выходят парень и девушка с длинными мокрыми волосами. Они исчезают в спальне, а Малдер смотрит на часы. Час дня, воскресенье. Он и забыл, каково это - приходить в себя после бурной субботней ночи. Скотт заводит их в крошечную и тёмную кладовую комнату в конце коридора. Выключатель там старого образца, на цепочке, а стены от пола до потолка заставлены полками. По площади она примерно соответствует размерам ванной в его квартире. - Так это здесь? - интересуется Малдер, наблюдая, как Скалли передвигается по комнате, стараясь ничего не касаться. Ухватившись руками за косяк в дверном проёме, Скотт подтягивается на нем. - Ага. - И что конкретно происходит в этой комнате? - аккуратно уточняет Скалли. - Это называется «Ночь уединения». Новички в процессе посвящения должны выпить залпом, а потом с завязанными глазами провести в этой запертой комнате всю ночь. Бровь Скалли медленно ползёт вверх. - А странные происшествия? Ты говорил, что тут случались какие-то странные происшествия, - Малдер возвращает разговор в привычное русло. Скотт хмыкает. - Можно и так сказать. Ходят тут байки о новичках, которые подверглись таинственному нападению и поутру вышли из комнаты со странными отметинами на лице. Такого не случалось с тех пор, как я вступил в братство. Но слухи до сих пор ходят. Малдер обозревает высоченный потолок, а потом аккуратно толкает рукой угол стеллажа и хмурится. - Оставь нас на минуту, ладно? Мне нужно обсудить кое-что с напарницей. - Да пожалуйста, - равнодушно роняет парень. Он переводит взгляд на Скалли и вновь расплывается в улыбке. - Хотите кофе или еще чего-нибудь? Малдер захлопывает дверь у него перед носом. Кажется, что каморка становится еще меньше, когда они остаются одни и оборачиваются друг к дружке. Скалли скрещивает руки на груди и демонстративно вздыхает. - Что ж, выкладывай свою теорию. Он склоняется к ней, барабаня костяшками пальцев по стене. - И с чего ты взяла, что у меня есть теория? - Ладно. Хочешь послушать мою? - Как всегда. - Если бы я напилась и оказалась запертой в тесном и темном помещении на всю ночь, думаю, к утру тоже бы получила парочку синяков и царапин. - Но свидетели твердили, что 'на них напали', Скалли. Похоже, их одолело нечто похуже палёной текилы. Она наблюдает, как напарник, взгромоздившись на грязный металлический ящик, тычет в потолок черенком от швабры с длинной ручкой. Хлопья штукатурки сыплются на них как снежинки, и Скалли, немало этим раздраженная, демонстративно смахивает их с плеч. - А что насчет галлюцинаций, Малдер? Скотт упоминал, что все испытуемые должны были выпить перед посвящением. Возможно, в алкоголе находилось нечто, менявшее их сознание? - Неудачный трип? - Как известно, под воздействием ЛСД человек может наносить себе увечья, даже не подозревая об этом. А эти бедолаги, возможно, и понятия не имели, что было добавлено в их напитки. Малдер спрыгивает с ящика, совсем близко к Скалли, и сохраняет равновесие только благодаря тому, что вовремя оперся рукой о стену. - Я бы поверил, случись это разок или два. Но - похожие случаи с разницей в десятилетия? - Что ж, если нам самим не устроить здесь следственный эксперимент, не понимаю, как мы вообще сможем... Скалли осекается, заметив то самое, отлично знакомое ей выражение на лице напарника. А потом активно трясёт головой. - Нет, Малдер. Ни за что. Если ты думаешь, что я и вправду проведу ночь здесь, с тобой, в этой кладовой, похоже, это тебя накачали чем-то. - Да нет же, Скалли. Здесь останусь только я. А ты пока сними номер в отеле и приезжай за мной утром. Он достает сотовый из кармана и смотрит на экран. - Ловит отлично, даже при закрытой двери. Все будет хорошо. К полуночи, исчерпав все аргументы, она оставляет его в компании гигантского сэндвича и кислотно-оранжевого энергетического напитка. По пути наверх в свою каморку Малдер ловит на себе пару озадаченных взглядов и несколько раз слышит: "Хэй, чувак!". Парень в футболке с психоделическим рисунком, сидящий на ступеньках, спрашивает, нет ли у него спичек или зажигалки. Кто-то вручает Малдеру выцветший грязный армейский мешок для сна. Он пахнет какими-то благовониями. ** Пять часов спустя, когда Скалли открывает дверь кладовой, он смотрит на нее, прикрыв сощуренные от резкого света глаза рукой, как вампир. Ноги Малдера скрючены в попытке уместиться между банками с краской, спальный мешок усеян выпавшими из вчерашнего сэндвича листьями салата.Ему кажется, что теперь его тело на веки-вечные останется приклеенным к этому жесткому полу. - Время выбираться, Малдер. В словах напарницы ему чудится скрытый смысл, но его извилины заплетаются так же, как его язык. - Кторый чс? - Очень ранний. Пошли. В холле общаги тихо, лишь один парень лежит на старом диване клетчатой расцветки, полностью поглощенный видеоигрой. Малдер может поклясться, это тот же чувак, что играл здесь и вчера, а, значит, спать он еще не ложился. Под плащом у Скалли - вчерашняя одежда, макияж смыт. Волосы немного взлохмачены, и выглядит она как девчонка. Всю дорогу в отель она хмурится, поглядывая на Малдера, и ему легко представить ее в роли матери, забирающей своего непутевого отпрыска-подростка с вечеринки посреди ночи. Взгляд "мы-поговорим-об-этом-дома" удаётся Скалли особенно хорошо. В «Holiday Inn» она сняла только один номер, что бы это ни значило. Малдер раздевается до трусов и падает на прохладные простыни в кровать кинг-сайз. Подушка еще хранит запах волос Скалли. С бесстрастным выражением лица "я-же-врач" она весьма тщательно пробегает по его телу руками. Особое внимание уделяет ногам, рукам и шее. - Я не вижу никаких странных отметин. Погоди-ка, а это что? Ее пальцы замирают внизу его живота. - А, ничего особенного. Похоже на отпечаток застёжки от спального мешка. Малдер прикрывает глаза, расслабляясь под ее прикосновениями. - Что ты мне однажды сказала, Скалли? Что-то там насчет везения и спальных мешков? Она сбрасывает туфли и устраивается калачиком рядом с ним на кровати. - Может, позже. Сейчас полпятого утра. Давай поспим. ** Они съедают по второй порции отнюдь не здоровой еды в переполненной закусочной диснеевского парка Tomorrowland. Скалли бросает недоеденный чизбургер на пластиковый поднос и слегка морщится. - Мне нужно будет как-то искупить эту гастрономическую оплошность. - Да ладно. Твой гинеколог будет только рад, набери ты чуточку больше веса, и тебе это прекрасно известно. К тому же парочка куриных наггетсов и чизбургер никак не отразятся на умственном развитии ребенка. - Куриные наггетсы, чизбургер, две порции картошки фри, мороженое и сливочные ириски - и всё это в один день. И дело тут не в ребёнке. К вечеру придется мучиться от изжоги. - Не забудь включить в список то ведёрко попкорна на Острове Тома Сойера. - Ты плохо на меня влияешь, Малдер. - Только сейчас заметила? Он тянется к остаткам ее порции картошки фри и закидывает себе в рот сразу две штучки. Семья с тремя детьми садится за соседний столик. Малыш, которого устраивают в высоком детском стуле рядом с Малдером, улыбается во весь свой слюнявый рот, и Малдер шлёт ему ответную улыбку. А дети не так уж и плохи. Измученная мать семейства нарезает еду на кусочки, в то время как двое старших ребят крутятся на месте, выпрашивая сладости и одновременно хлюпая своими напитками через трубочку. Их отец занят складыванием коляски-трости и поиском места для сумки на коляску с изображением Винни-Пуха. Малдер гостеприимно похлопывает по сиденью рядом со своим. Скалли тем временем с обиженной гримасой на лице хрустит кубиками льда и завязывает в узелок трубочку в своем стакане. - Что случилось? - Жаль, не могу пойти покататься на американских горках. - А, ну да. Неподходящее время мы выбрали. Его нога касается ее лодыжки под столом. - Но ты не расстраивайся, - продолжает Малдер. - Подумаешь, какие-то американские горки в темноте. Уверен, мы легко сможем найти замену такому занятию. Скалли наступает ему на ногу и усмехается. Сидящий неподалёку отец семейства понимающе хмыкает. Малдер берет подносы с мусором. - Давай, пойдем купим пластиковые мечи и маски и попугаем детишек в очереди на «Пиратов Карибского моря». ----------------------------------------------------- * Амниоцентез – это исследование, во время которого из матки женщины для лабораторного анализа берется образец околоплодной жидкости. Цель – проверить, нет ли у ребенка каких-то серьезных хромосомных отклонений. Этот диагностический тест дает достоверный результат, с его помощью можно также определить пол ребенка.