Странная эта штука - любовь

Асари-ле-Сарт Я мазохист. И совсем не латентный. Мне нравится причинять себе боль. Нет, не физическую — моральную. Я занимаюсь этим последние десять лет, с тех самых пор, как погиб Глен. Мой любимый омежка, совсем молоденький был и глупый. Я тогда тоже молодой был. Грезил космосом, полётами, кораблями. Но армия не для меня, и я стал гражданским пилотом. Пропадал на рейсах, курсах повышения квалификации, мог часами восхищаться новой моделью лайнера. Лучше бы любимому время уделял, дурак. А Глен хотел, чтобы мы восхищались вместе. Чтобы я с ним говорил о кораблях, а не с бывшими сокурсниками. Вот и пошёл на лётные курсы. Скрывал от меня, точнее говорил, что на дизайнерские ходит. Полгода — и допуск был у него в кармане. Он, радостный, решил встретить меня с рейса и взял мой атмосферник. Полгода… Ну чему можно обучить за это время? Как завести двигатель, задать курс и как правильно ориентироваться в высотном коридоре. Всё. Остальные действия сброшены на ответственность ИскИна. Вот только на моём атмосфернике ИскИн стоял урезанный. У него было отключено большинство функций, потому что мне самому так летать было проще. Глен этого не знал. Потому что мне даже в голову не могло прийти, что он может сесть за штурвал. А он сел — сюрприз мне хотел сделать. Сюрприз… Три дня комы и похороны. От самой машины только ИскИн целый и остался. А я? Я тоже умер вместе с ним. Не физически — душевно. С тех самых пор не могу представить себе отношений с омегами и живу как во сне. Сначала запил, когда алкоголь перестал помогать — подсел на лёгкую наркоту. Из-за неё работу в ЧС потерял. Когда в третий раз начальству пришлось срочно искать мне замену, потому что я токсин-тест не прошёл, мне предложили по-тихому уволиться самому. Несмотря на мой нулевой допуск, который давал возможность летать на абсолютно всех машинах без участия ИскИна. Начиная с малых истребителей и заканчивая супертяжёлыми лайнерами. Потом были пассажирские перевозки. Но я упорно лез на конфликт со всей командой, хоть и не понимал — зачем. Оттуда попёрли через три года, когда меня отказались принимать пять экипажей одновременно. Затем были частные суда. А в свой последний вылет я попросту послал владельца. У нас проблема с топливом была, а этот клановый ублюдок велел запустить гипердвигатель несмотря ни на что. Ну я и высказал ему матом всё, что думал. Дарси Тарай тогда похитил сына от первого брака своего супруга. А за мальчиком настоящие волкодавы явились и пристрелили владельца прямо у меня на глазах. После всех разборок меня сделали виновным. Якобы если бы я запустил движок, то и проблем бы не было. Я снова разругался со всеми и остался совсем без работы. С таким «чёрным списком» меня отказались взять даже на грузовик. Олар-ор-Миту меня принял в академии по старой дружбе. Почти насильно затащил к себе на должность инструктора по полётам. Сказал, что это кощунство разбрасываться такими кадрами. А я продолжал лезть на рожон. Просто так, из чувства противоречия, а может, от мазохизма. Я сам себя ненавидел и в душе желал, чтобы меня ненавидели другие. Отношения с курсантами тоже были моим личным наказанием. Я принципиально не связывался с омегами, но проклятая физиология хотела секса. И тогда я нашёл для себя отдушину — курсанты-альфы. Они не будут говорить о душевном тепле — им достаточно самого процесса. А я? Я каждый раз ненавидел себя, прогибаясь под них. Под молодых самцов, которые забудут меня, как только покинут стены академии. Но в последнее время я нашёл для себя новое наказание. Эта надпись на стекле, что появляется только под прямыми солнечными лучами. Я её не сразу заметил. Сначала для меня был инцидент с испорченной фуражкой, а когда вечером я вернулся в общежитие — увидел нарисованное сердечко и пылкое признание. О развлечениях курсантов были в курсе все преподаватели. Но не вмешивались. Зачем? Пусть спускают пар на мелких пакостях, чем устраивают полноценные разборки. А в этот раз заигравшиеся малолетки, видимо, перепутали этажи. Историю с фуражкой я замял сам, хоть и был уверен — это дело рук наших омежек. Почему их? Так надпись как раз в их стиле. Альфы бы написали что-то вроде «лошара» или «неудачник». Почему замял? Потому что много ума не надо было иметь, чтобы понять, что надпись на фуражке и стекле — дело рук одной группы. Ведь поодиночке на такие вылазки не ходят. А если я выясню кто испортил форму — узнаю, кто написал мне признание. А я не хочу этого знать. Я хочу тешить себя мыслью, что это послание от моего Глена. Вот и сейчас я сидел с бокалом коньяка и ловил последние мгновения. Солнце садилось, и скоро эти красивые слова исчезнут со стекла до следующего вечера. Я читал их снова и снова, и моё сознание уплывало в прошлое, туда, где я был счастлив. Да, я мазохист. Мне нравится страдать, раз за разом переживать свою боль. Поэтому я до сих пор и учу пилотов, испытывая особый трепет перед омегами. Я пытаюсь исправить свою ошибку. Стараюсь научить их так, чтобы никто из них не повторил судьбу Глена. Чтобы они могли справиться в любой ситуации, с любыми трудностями. Последний луч солнца скрылся за деревьями, и надпись на стекле исчезла. Вот и всё — пропала сказка. Пора заняться делами насущными… Эльдиар-ди-Майлэ На каникулы я ехал расстроенный и злой. Экзамены я сдал, правда, хуже, чем хотелось. Наш куратор как с цепи сорвался и гонял меня по всем нестандартным ситуациям, которые только могло придумать его больное воображение. Плюс члены бывшего экипажа смотрели на меня волками и цедили слова сквозь зубы. Хорошо еще «тёмную» никто не устроил. И ведь пожаловаться некому. Родители сразу найдут причину оставить меня дома. Нет уж, как говорит известная шутка: «Улыбаемся и машем!» — Эльдиар, дорогой мой, — расплылся в улыбке при виде меня папочка. — Ну как ты? — Замечательно! Я на настоящем атмосфернике летал, представляешь — командиром экипажа! И экзамены все сдал, так что я курсант второго года! Родители только грустно вздохнули, но спасибо — отговаривать не стали. Увы, единственный кто меня понимал и поддерживал, был дядя Рик. — Эли, ты только имплантанты пока не ставь, — посоветовал он. — По себе знаю, второй-третий курс уже хочет показать свою крутизну. Но поверь моему опыту — сейчас ты только деньги на ветер выбросишь. Ты сначала академию закончи и с классом корабля определись. А там будет видно, что тебе понадобится. А через месяц папе позвонил дядя Милли и с восторгом принялся рассказывать, что дядя Дарел нашёл себе супругов. Причём сразу двоих — брачную пару бета-омега. И по возвращении их из круиза нас ждёт шикарная свадьба. Он, Милари, сам обо всём позаботится! Вот при этих словах мне стало действительно жаль дядю Дарела. Если Милари за что-то берётся — то нервный тик вам обеспечен. А с другой стороны, мне было любопытно посмотреть на тех отчаянных, кто решился на брак со старшим братом отца. Дядя Дарел умеет быть по-настоящему страшным, когда хочет. Встречать молодую семью в Ринаэ я не полетел. Зачем? А вот их свадьбу ждал с нетерпением. Угу, до тех пор пока не узнал, что дядя Милли осуществил свою угрозу и собирается лично подобрать наряды всем младшим омегам. Вот тут мне и поплохело, потому что я понял — меня ничто не спасёт. А самое ужасное — все остальные дядьки согласились отдать в жертву Милари своих сыновей. Я даже понять их могу — дядя Милли будет занят нами, а всех остальных оставит в покое. Понять-то — понял, но мне не легче от этого. Чует моя печёнка, вырядят меня в какое-нибудь блестящее уёбище, а я парадку надеть хотел… На свадьбу пришлось лететь в Ринаэ. Да, мои прогнозы оправдались полностью: всем кузенам-омегам предстояло изображать из себя «созвездие счастья» — главный символ любви, брака и семьи. А если точнее, то нам полагались золотые костюмы — «сияние звезды»; черные рубашки — «таинство ночи» и массивные диадемы с тремя длинными лучами и десятком коротких — «единение». Вот в таком виде я и вынужден был появиться в большом шикарном ресторане, где предстоит знакомство трёх семейств. Что ж, буду надеяться, что новоявленные родственники окажутся более вменяемыми, чем некоторые нынешние… Основная церемония ещё не началась, но народу уже собралось прилично. Не желая толкаться среди незнакомых людей, я сбежал по лестнице вниз, намереваясь переждать хоть часть этого безумия на улице. Но в дверях столкнулся с прибывающими гостями и врезался в шикарно одетого альфу. — Смотри куда прёшь, Ронго! — на автомате рыкнул я и тут же спохватился. — Ронго, Керн? А вы тут что забыли? — О, братишка, ты глянь, наш капитан-контрабандист! — радостно оскалился Ронго и ткнул в бок Керна. — Эй, Эли, ты что в свободное время стриптизёром подрабатываешь или клоуном? Пока я хватал воздух ртом от возмущения, прекрасно понимая, что действительно выгляжу по-дурацки, за моей спиной кто-то рявкнул: — Э, десант, отставить оскорблять родственников! — Что? Родственников?! — возмутились мы хором и уставились друг на друга. — Ну да! — обладатель командного голоса подошел к нам, и я увидел красивого темноволосого омегу. — Ты ведь племянник Дарела, правильно? Я тебя по костюму узнал. Работа Милари? — А что, похоже, что я так добровольно вырядился? — оскалился я. — Можно подумать, у меня выбор был… — Сочувствую, — рассмеялся омега. — Совершенно искренне. Нинери-ди-Марро, — протянул он руку. — Лучше просто Нинья. — Эли, — ответил я рукопожатием. — Нинери? Супруг Дарела? Так это твоя родня? — кивнул я на близнецов. — Не моя, Камила. Наш супруг — старший брат вот этой неугомонной парочки. А вы — языки попридержите, а то я вас познакомлю с автором вот этих костюмов и попрошу приодеть! В розовых лосинах вы шикарно смотреться будете! Я правильно понял, что вы знакомы? — спросил Нинья. — Ну да. Мы в лётной академии вместе учимся, — замялся Керн. — Слушай, Эли, а почему они тебя «контрабандистом» назвали? — Да была тут история… — вздохнул я. — Хочешь расскажу? Как ни странно, но вечер прошёл весело. Супруги Дарела оказались теми ещё фанатами имплантантов, и я видел, что дядя чувствует себя с ними комфортно. Под конец я даже с близнецами нормально пообщался. Весёлые ребята оказались. Это они в академии дистанцию держали, а с родственником и по-родственному посмеяться можно. В академию я возвращался в предвкушении. Старые промахи были учтены, выводы сделаны. Надеюсь в новом году с экипажем мне повезёт больше, чем в прошлом… Никор-ор-Байли В начале года кадеты всех курсов собрались в большой аудитории для ежегодной жеребьевки по экипажам. В этом году мне повезло больше — капитаном стал пятикурсник Верран, под его руководством наши шансы на победу высоки — один из лучших кадетов. Еще в команде был мой сосед по общежитию Адар. Всего парочка первачей. Собственно в экипаже на четвертый курс меня не устраивал только один человек. Я вразвалочку подошел к этому недоумку, широко улыбнулся и, глядя сверху вниз, поприветствовал. — Ну привет, Эльдиар! — Снова ты, — вздохнуло это недоразумение. — А я надеялся, что в этом году мне повезёт и я буду любоваться на твою смазливую рожу издалека. — Наши мечты совпадали. Слушай, мелочь, ты сейчас не капитан, так что не высовывайся и «гениальные идеи» оставь при себе. На четвертом курсе у нас началась специализация. К моему неудовольствию, ле-Сарт определил меня в группу к тяжелому классу, а вот близнецов-Марро — к среднему. Так что на практике мы не пересечемся, только на теоретических занятиях. Признаться, я был недоволен — не люблю я эти неповоротливые УТКи. Куда больше мне нравится управлять малым классом. Допустим, атмосферными шлюпами. На ПЛАШке полноценно ощущаешь контроль над полётом, можно немного пошалить и поманеврировать. Я решил попытать счастья и подошел к куратору. — Господин ле-Сарт, решение по специализации окончательное? — Что-то не устраивает, Байли? — Я хотел бы перевестись на малый класс. — Такой возможности нет. Но если хочешь — могу взять тебя на дополнительные занятия. Летал с индивидуальным инструктором? — ответил мне бета с ухмылкой. Что ж, почему нет? В назначенное время я пришел на лётное поле — ле-Сарт меня уже поджидал у атмосферника. — Я тебе покажу, а если потянешь — научу, — сказал он. — Только ты, бездарь, и половины не сможешь сделать. А если сумеешь в точности повторить, то, что делаю я, — отсосу, — нагло ухмыльнулся ле-Сарт. Ничего себе заявление! Он что, всем такое предлагает? Хотя, судя по слухам в общежитии, то да. Не может же он знать, что я занимался дополнительно. Вот интересно, как он выкручиваться будет, если я всё сделаю? Признаться, управлял он ПЛАШкой мастерски, я наблюдал, как он выписывает фигуры высшего пилотажа, и думал, что сосать он сегодня точно не собирается. Инструктор посадил атмосферник, вышел из кабины и направился ко мне. Я, не сводя с него глаз, медленно ему похлопал. Оно стоило того. Такого мне даже на курсах не показывали. — Твоя очередь, — кивнул мне Асари. Я забрался в кабину, поднял машину в воздух. Повторил всё, хоть и немного коряво. Всё же десяти занятий — мало. Да и учился я на истребителе, на ПЛАШке управление другое. Когда я приземлился, то увидел, что куратор смотрел на меня с насмешкой. — Я сказал: «…повторить в точности», Байли. А не издеваться над бедной машиной. — Мне есть кому отсосать, господин ле-Сарт, — парировал я и пошел с летного поля. — В следующий вторник у меня дополнительные занятия, — долетели вслед мне слова ле-Сарта. — Думай. Не очень-то и надо было… Особенно от беты. В нашей семье беты не было в течение двух поколений, рождались также только альфы и омеги, потому я не совсем понимаю их роль в семье и сексе, если честно. Для зачатия они не нужны, запах у них совсем слабый. Да и внешне мне всегда больше нравились омеги. Хотя Асари довольно симпатичный для беты, тут не поспоришь. Но как он летает… Действительно, есть о чем подумать.

***

Сегодня я еще раз психанул — стажироваться меня отправляют на круизный лайнер «Сияние звезды». Ладно просто пассажиров возить, а отдыхающих по курортам… И да, этот Асари опять поиздевался — из стажеров на «Сиянии» я единственный альфа. Со мной должен проходить практику Тиан, но я думаю, что он сможет решить этот вопрос. — Я буду стажироваться на клановом лайнере, — сообщил мне омега. — Кто бы сомневался, — усмехнулся я. — Сальем даже отдыхать на таком не будут, что говорить про практику. — Нииик, не дуйся. Давай я тебя утешу. Тиан, закусив губу и не спуская с меня своих зеленых глаз, начал разбираться с моими брюками. Я положил руку на его рыжий затылок: надо сказать, сосал он всегда потрясающе. Интересно, Асари так умеет? Что-то сомневаюсь…