НИКname

Господи, и откуда только взялся этот прыщ на ровном месте? Я столько не разговаривал с тех пор, как, по всей видимости, не переставая орал в роддоме. Сигарета кончается. Кончается сигарета. Залезаю в карман, отрываю и открываю пачку. Последняя. Не успеваю даже достать ее, как дверь с грохотом отлетает, и из бара выносится разъяренный жлоб с воплями: – Пошла ты сука, соси мой хер! Сука – это Жоржи, что выскакивает за ним с ответными воплями: – Сам свой хер соси, говна кусок! Спину не сломай! И чтобы я тебя здесь больше не видела! – Выродок сраный! Жоржи было бросается следом, начистить чужую морду за «выродка», но его останавливает – мой внезапный сосед по парте. Он, обманчиво хрупкий, удерживает взъяренную гору простым: – Не стоит. Он этого не стоит. Надо многому учиться у коньяка, особенно, выдержке. Бешенство Жоржи заканчивается с ревом ауди обидчика. – Блядь, – говорит он, – вот же блядь! Имея в виду слезы, что подкатывают к глазам, как комок к горлу. Мне стыдно. Я не знаю, что делать. Зато он знает. Берет её за руку и говорит в лицо, ловя ладонью, потому что она – отворачивается. – Эй, принцесса. Не плачь. Не из-за такого дерьма. Ты самая красивая девочка во всем этом уродливом мире. Как ты могла забыть об этом? – Забудешь тут, – усмехается Жоржи, не давая воли своим слезам, загоняя их обратно под веки. Потом, чуть успокоившись, кладет ему свою большую ладонь на щеку, в ответ: – Как же сладко ты всегда врешь, котик, сразу тянет поверить во все. – Я никогда не вру. Отвечает он. Жоржи уже улыбается, поправляя макияж пальцами, машет мне рукой, я киваю в ответ, и он уходит с предложением – не шалить. Тогда мой незнакомый знакомый замечает меня и смотрит со злостью, которой я, как будто (но вообще не уверен), не заслужил. – Ты че, блядь, суфлер? Мои брови непроизвольно сжимаются, вместо кулаков. Я возвращаюсь, наконец, к прекрасной своей сигарете (которую несомненно заслуживаю), собираясь продолжить курить и стоять столбом. Он: – Угости-ка. Я протягиваю ему свою надежду. – Ты ее обслюнявил всю. Мне почему-то очень смешно, если не сказать – радостно. Что вообще-то странно. Учитывая обстоятельства. – Нет. Говорю я. – Дай другую. – Нет. Говорю я. – Блядь. Отвечает он и забирает мою сигарету, мою надежду, и, может быть, даже волю. Прикуривает, затягивается, выпуская дым мне в лицо. Все это, реально, смешно. Но я не знаю, почему.