Пять раз, когда Чуя не понял, что Дазай любит его, и один раз, когда он всё же понял

      После того, как Чуя закрыл дверь в квартиру, он прижался к ней спиной, словно готовясь к тому, что она вот-вот сломается. Его грудь вздымалась, как будто он только что пробежал марафон, а голова шла кругом.       Дазай поцеловал его.       Должен ли был он попытаться что-то сказать, прежде чем сбежать? Возможно. Но было уже слишком поздно, и он не мог удержать свои мысли от беспорядка. Вначале ему вспомнился поцелуй. Он помнил эти ощущения и то, как было тепло и уютно, и как их губы соприкасались всё это время. А после он вспомнит Федора и запутается. Он подумает о французском ресторане как о возможности Дазая надавить на него. Чуя покачал головой. Оттолкнувшись от двери и подбежав к окну, он поднял угол занавески и выглянул наружу.       Дазай все еще стоял под деревом, глядя на вход в жилой дом. Он долго стоял там, прежде чем медленно повернуться и уйти. Чуя хотел побежать за ним, но он по-прежнему не знал, что скажет, если догонит его.       Какого вообще чёрта Дазай поцеловал его?       — Чуя, что ты делаешь? — Голос Коё позади него заставил его чуть не выпрыгнуть из кожи, и когда он повернулся к ней лицом, Коё, казалось, мгновенно поняла, что что-то происходит. — Я приготовлю нам чаю. Мне кажется, нам есть, о чём поговорить.       Честно говоря, мысль о том, чтобы сказать Коё, что у него только что украли его первый поцелуй и что из всех возможных вариантов это сделал именно Дазай, совершенно его не привлекала. Но он также чувствовал, что если он не расскажет кому-нибудь и не избавится от некоторых мыслей в своей голове, он может взорваться.       Он выпалил всё, как только они сели, пока Коё ставила перед ними две дымящиеся чашки чая.       — Дазай поцеловал меня, — его голос заполнил крошечную кухню, и Коё остановилась, её чашка застыла над столом, прежде чем она поставила её немного тверже, чем обычно.       — И ты хотел этого? — это был худший вопрос, который она могла задать, потому что на него у Чуи не было ответа.       — Не знаю, — он закрыл лицо руками. — Я не остановил его, хотя мог бы, но, мне казалось, что ему нравится Фёдор! Он сделал ему торт! Но потом мы пошли в ресторан сегодня, и он даже сходил со мной на «Ультрароботов», так что теперь я не знаю, что и думать!       Коё выгнула бровь, глядя на него.       — Почему бы тебе не начать с самого начала? Что за торт? Кто такой Фёдор?       Чуя вздохнул, сделав глоток чая, прежде чем рассказать Коё о событиях последних нескольких недель. Они оба выпили по две чашки чая и поздно поужинали, прежде чем Чуя закончил свою историю. Большую часть времени Коё молчала, просто позволяя ему говорить, и лишь время от времени задавала уточняющие вопросы. Как только Чуя закончил, он резко откинулся на спинку стула, удрученно откусывая кусочек пиццы под удручённый вздох Коё.       — Чуя, это очевидно, что ты ему нравишься.       Чуя сморщил нос над очередным куском пиццы. Он не мог отрицать этого — не тогда, когда Дазай только что поцеловал его. Но по какой-то причине, услышав эти слова из её уст, он почувствовал себя странно. Дазай любил его? Этот Дазай? Тот самый Дазай, который дразнил его за домашнее задание по математике, постоянно высмеивал его рост и всегда шутил над ним? Но потом он подумал о Дазае, ленивейшем человеке из всех, кого он знал, зовущем Ацуши на помощь в приготовлении торта. Торта, который, как Чуя только сейчас понял, никогда не предназначался Фёдору.       — Господь… Он действительно меня любит…       Коё вздохнула и с особой нежностью посмотрела на младшего брата.       — Сейчас самый главный вопрос в том, нравится ли он тебе.       Чуя уронил пиццу на колени. Он выругался, поднял кусок и схватил несколько салфеток, чтобы вытереть жирное пятно на своих штанах.       — Даже не знаю, — он бросил смятые салфетки на стол. — Хотя он и раздражает, мне нравится, когда он рядом.       Он подумал о поцелуе и почувствовал, как его лицо вспыхнуло.       — Поцелуй… Не думаю, что мне стало хуже из-за него.       — Ну, во всяком случае, он выбрал хорошее время, — сказала Коё, взглянув на календарь на стене.       — Что ты имеешь в виду?       — Завтра белый день. Он подарил тебе шоколад на Валентинов день, не так ли? — Коё поддразнила его, вставая, чтобы убрать коробку с пиццей. Чуя встал, подошел к календарю и уставился на него, как будто он мог заставить дату измениться только силой своего взгляда. — Что ты собираешься ему сказать?       — Как ты думаешь, что мне делать? — Чуя стоял в их крошечной кухне, выглядя таким потерянным, что Коё мягко улыбнулась, притянув его в мягкие объятия и поцеловав в лоб.       — Я не могу ответить за тебя. Просто найди время, чтобы разобраться в своих чувствах, и делай то, что кажется правильным, — Коё откинула волосы с его лба, пригладила локоны вокруг лица, прежде чем вернуться к уборке кухни.       Чуя прошаркал к входной двери, сунул ноги в ботинки и натянул куртку, прежде чем выйти из квартиры. Он понятия не имел, куда идёт, но ему нужно было пройтись, чтобы проветрить голову. Она кружилась, пытаясь разобраться в событиях прошедшего месяца, теперь — когда он наконец понимал чувства Дазая — всё казалось совершенно другим.       Он шёл на автопилоте к магазину у своего дома, бесцельно бродя по проходам, пока его взгляд не привлек пакет конфет. Это были фруктовые жевательные резинки, сформированные в форме маленьких крабов. Он рассмеялся и схватил пачку, не думая об этом. Он представил себе, как завтра бросит их в лицо Дазаю, сказав что-нибудь умное о том, какой он одержимый крабами неудачник. Но разве это не означает, что он ответил на чувства Дазая? Чуя долго смотрел на пачку, прежде чем сглотнуть и выпрямиться.       Он уже принял решение.

***

      Дазай изо всех сил старался не надумывать себе многого. В конце концов, Чуя просто убежал от него без единого слова после того, как он признался и поцеловал его, что было не очень хорошим знаком. С другой стороны, Дазаю крупно повезло, что он ушёл домой без синяка или перелома — он знал, что Чуя был способен на это.       Накануне он почти не спал из-за взволнованности, поэтому и оказался у школьных ворот необычно рано. Занятия должны были начаться только через полчаса, но он не хотел столкнуться с Чуей в поезде. Он поплёлся к классу, толкнул дверь и остановился в шоке, когда понял, что в кабинете он не один.       Чуя удивленно поднялся из-за стола, и они оба застыли на долгое мгновение, просто глядя друг на друга. Дазай внимательно всматривался в лицо Чуи, пытаясь понять, что он чувствует, но сказать точно не мог. Чуя выглядел напряженным и таким же уставшим, как и Дазай. Понимая, что он не может стоять в дверях вечно, Дазай вошел внутрь, стараясь выглядеть как можно более беззаботным. Но Чуя преградил ему путь к его месту.       — Мне нужно кое-что сказать, — проговорил он дрожащим голосом. Дазай старательно сохранял невозмутимое выражение лица, готовясь к тому, что ему нанесут сокрушительный удар. Он закрыл глаза и медленно кивнул. Он не доверил себе сказать. К его удивлению, всё, что он почувствовал, это давление на грудь, и он услышал предательский шорох упаковки. Его глаза распахнулись, руки автоматически потянулись к яркому цветному мешочку…жевачек в форме крабов?       — Чуя, а это что? — он непонимающе уставился на пачку, а разноцветные мультяшные крабы, украшавшие её, смотрели на него с насмешливыми улыбками.       — Это мой ответ, идиот. На твой торт, — Чуя шагнул вперед, его лицо было почти такого же цвета, как его пиджак, но он встал на цыпочки и поцеловал Дазая в щеку. Дазай уронил пакет с конфетами, обнял Чую за талию, притянул к себе и спрятал лицо в рыжих кудрях, счастливо улыбаясь. Он даже не придумал подкола о росте Чуи, только мог наслаждаться тем, как они с Чуей были будто под лекало друг друга.       Дазай поднял голову от Чуиной и прижал их лбы друг к другу. Отзеркаливая их первый неуклюжий поцелуй, Чуя поднял руки к щекам Дазая, наклонился и остановился всего на волосок между ними. На этот раз определенно они оба сокращали расстояние, чтобы насладиться медленным, мягким поцелуем. Внезапно смутившись, Дазай отстранился, крепче обнял Чую и уткнулся подбородком в его плечо.       — Долго же до тебя доходило, — прошептал Дазай ему на ухо, убирая с лица выбившуюся прядь волос. Чуя отстранился и прищурился, но улыбка не исчезла с его губ.       — Я не виноват, что ты так дерьмово показываешь свои чувства, — фыркнул Чуя, но Дазай видел, что он улыбается.       Когда Дазай подумал о том, как он впервые осознал свои чувства к Чуе, ему показалось, что это было целую вечность назад. Конечно, путь к этому был долгим, но когда они вдвоем стояли в пустом кабинете, а золотой утренний свет освещал весь класс, Дазай без тени сомнения мог сказать, что знал — иначе и быть не может.       — Знаешь, Чиби, а этого стоило ждать.