Смерть до выстрела

      Спустя небольшой промежуток времени, пока Питер пытался принять то, что с ним происходит, о его болезни узнали все, кому он был так или иначе дорог. Рак крови — очень серьёзный диагноз. Болезнь пусть и не во всех случаях смертельная, но все равно невероятно страшная, одно название вселило в сердце Паркера ужас неизбежности смерти, о которой он обычно не задумывался.       Мэй несколько дней держала Питера у себя, окружив его домашним уютом, «материнской заботой» и поддержкой. Здесь парню действительно было более или менее легко, но он решил вернуться на свою квартиру в тот день, когда застал тётю в слезах. Она его не видела, и Паркер не стал ничего говорить, он прекрасно представлял насколько ей сейчас тяжело.       Вилсон видимо сам обо всем узнал, но не стал вмешиваться. Когда Паркер вышел на улицу, мужчина уже ждал его на остановке, скрывая лицо под капюшоном тёмной толстовки. Они не разговаривали некоторое время, Вэйд давал Питеру собраться с мыслями, парень подбирал слова, чтобы выразить ту бурю, что уже несколько дней свинцовым одеялом накрыла его мозг.       Старк позвонил сам, когда Паркер пропал из «родительского гнезда», ему позвонила Мэй и, объяснив ситуацию, попросила найти его, волнуясь, что племянник что-то с собой сделает. Питер говорил очень спокойно, он уже меньше переживал. Болезнь сейчас не представляла серьёзной угрозы. Тони сказал, что обязательно поможет и немедленно бросит на это силы: — И будь, пожалуйста, пока под наблюдением своего врача, парень. Мне хочется точно знать, влияет ли твоя мутация на прогрессирование болезни, может твоя паучья сущность задушит рак, — мистер Старк говорил будничным тоном, но были в этом и нотки поддержки. — Обязательно, мистер Старк.

***

      Когда со здоровьем Питера начались серьёзные проблемы, Старк переместил его поближе к себе, медицинскому персоналу и современному оборудованию, были даже разработки самого Энтони. Паркера часто навещали, а Вэйд чуть ли не поселился под дверями его палаты, вечно путаясь у всех под ногами, развлекая и раздражая врачей своими шуточками и подколами. Мужчина совсем забыл о маске Дэдпула и сверкал своей не сильно приятной физиономией. Он постоянно крутился возле парня, выступая как целая группа поддержки, занимая все время парня, которое его не мучили врачи, фильмами, разговорами, играми и прочей чушью, не давая Питеру скучать.       Вилсон сам прошел через все ужасы борьбы с этой болезнью. Осознание этого слегка успокаивало Питера, ведь он видел перед собой живого и, пусть и обеспокоенного состоянием здоровья парня, но более или менее довольного своей жизнью Вэйда.       А вот остальные начинали серьёзно за Паркера волноваться. Улыбчивый парень чах на глазах: он совсем исхудал, лишился своих мягких каштановых волос, естественного цвета кожи, только ставшие огромными карие глаза на осунувшемся лице ещё слабо напоминали о том, кем он был ранее. Старк организовал все, чтобы у мальчишки были шансы: лучшие врачи, лекарства, палата, оборудование, но ничего не помогало, будто мутация мешала нормальному ходу лечения, о чём он Питеру случайно и обмолвился.       Питеру стало действительно страшно, разрушающую тело боль удавалось терпеть все хуже, будто начала угасать надежда, на которой держалась его сила воли.       В один день у него случился нервный срыв и страшно стало всем, особенно Вэйду, на которого он и сорвался. Вилсон просто зашел очередной раз за день в палату. Парень полусидел, полулежал с мрачной маской на лице и слезящимися глазами, его губы и руки мелко дрожали. — Питти-бой, всё в порядке? Твоей жалобной мордашкой можно заставлять людей отдавать свои деньги даже таким подозрительным личностям, как я, не раздумывая. Пойдём разводить Старка?       Паркер шутку явно не оценил и накрылся с головой одеялом, сжавшись под ним. — Да, не самая моя удачная шутка, — немного неловко проговорил мужчина и подошел ближе к кровати, — подождёшь, пока я придумаю что-нибудь другое? Уверяю, больше я тебя не разоча… — Уходи… — тихо проговорил хрупкий комок, пытающийся скрыться за одеялом.       Вэйд замер на месте, было слышно, как он переступил с ноги на ногу. Мужчина уходить явно не собирался, от этого в душе парня забушевала ярость, как новая движущая сила: — Уходи, уходи, уходи! Уходи, ты ничем не сможешь мне помочь. Не смотри на меня, просто скройся!       Питер откинул одеяло, показав исхудавшее тело, которое не скрывали больничные одежды, и, не сдерживая слёзы, всем своим видом показывал накопившуюся злобу от своей беспомощности, может даже от отчаяния. Вилсон хотел что-то сказать, но его жестко прервали: — Мне больно… — хрипя, не своим голосом произнёс Паркер, — ты это понимаешь, как никто другой, — он посмотрел на Вилсона с доверием, но тут же вновь в его взгляде появилось разочарование, в себе в первую очередь. — Не тебе мне жаловаться, ты со всем справился, но… — всхлипнув, он произносит себе под нос: «Я не ты». — Я безнадежен. Ты ведь тоже это понимаешь, верно?       Вэйд подошел ближе, но парень от него отвернулся и, обессилив, упал на больничные простыни, спрятавшись одеялом, словно оно отделяло его от жестокой реальности. Питер беззвучно рыдал, отвернувшись в подушку. Мужчина аккуратно присел рядом и бессвязно говорил что-то утешительное, его сильная тёплая рука мягко лежала на дрожащем плече парня. Они оба не знали, что теперь со всем этим делать.       Старк может и не хотел слышать этого разговора, но так уж совпало время проверки связи с палатой. На Тони напали далеко не веселые мысли, которые мучили его действительно долгие две недели.Тяжёлый взгляд гения всё чаще падал на крутящегося рядом с полуживым Питером Вэйда.

***

— Вилсон, у меня есть идея, но на это нужно в первую очередь твоё согласие, — в глазах Старка было больше отчаяния, чем решимости, он явно был сам не уверен в том, что предлагает.       Вэйд с недоумением смотрел на мужчину в строгом деловом костюме, который чуть ли не сбежал сюда с какой-то крайне важной встречи, стоя в комнате с аппаратурой. Сам Вилсон только вышел от бедного парня, который наконец-то смог заснуть под действием обезболивающего и снотворного. С пару минут продолжалось громоздкое молчание, а затем до мужчины дошло, что может понадобиться от «простого работяги» мультимиллиардеру. — Нет, Старк, я знаю, что ты от меня хочешь, — взгляд Вэйда стал тяжёлым и колючим, — я на это не пойду, — он явно акцентировал на слове «это», как на чём-то невероятно ужасном, и развернулся, собираясь уйти прочь. — То есть ты обрекаешь его на смерть? — чуть ужаснувшись своих же слов, произнес Тони.       Но в его взгляде читалось, что он иного от такого аморального урода и не ждал, и другой мужчина это понял. — У меня рука не поднимется сделать больше, — уходя, ответил Вилсон.